"А ведь мне сегодня 13!.." - мысль, такая внезапная и показавшаяся нелепой. Интернат, из коридорного зеркала глядят хмурые невыспавшиеся глаза. Синева и мешки. Упрямые бледные губы. Длинные спутавшиеся волосы. "Интересно, вспомнят девочки или нет?.."

Комната встречает будничным гулом: Наташка плетет свою косу и громыхает о тумбочку массажкой; Маринка, зевая, натягивает колготки; Женька уже давно одета и деловито шуршит учебником...

"Да уж, спасибо за поздравление! Хотя ведь сегодня экзамен, первый и в моей жизни. Кому уж тут до дня рождения... Эта истеричка-историчка, как я буду сдавать? Я же ничего не знаю! А где-то на далекой планете "университет" сдают не только профильные, а все предметы, да еще по два раза в год. Что за жизнь?!" В комнате тоскливо и зябко - крашеные грязно-зеленые стены, на окнах только шторы, без тюля, под потолком голая лампочка, везде кровати, кровати, кровати - ведь надо как-то разместить 8 человек.

"А дома, в моей комнате - тепло, папа протопил печку, и цветы везде, надеюсь, Колька не разломал там мою гору из камешков... И мама... И мама..." Сердце учащенно бьется, щиплет глаза. "Ну, что мама... Сейчас-то мама на сессии, в Братске. А я здесь, в Иркутске. А папа с братом в деревне... Но если бы мама была дома..." О маме думалось и легко, и тепло. Сразу все наполнялось запахом ее волос, ее кожаной куртки, ее голосом, ее смехом. "Мама бы пришла и разбудила, обняла бы, и форма давно была бы готова, еще с вечера. А здесь я вчера зубрила, зубрила... Все эти билеты. Их же нереально выучить! Я не сдам! Меня выгонят! Исключат! Нет, стоп - мама, мама... А с вечера мы сходили бы в баню, легли на чистую выглаженную постель, мою любимую - с голубыми цветами по подзору, а не эта серость после кастелянной".

Вчера ее вызвали к телефону, и почему-то слегка картавящий мамин голос ласково обнял ее. И, прильнув к черной бездушной трубке, на глазах у посторонних людей она почти интимно шептала, как она ее любит, как ей тяжело и плохо здесь. Голос сломался, и она расплакалась, и все время разговора плакала, и говорила сквозь слезы, и смеялась сквозь слезы, и хмурилась сквозь слезы. Пролезть бы в эту трубку и оказаться там, на том конце, у ее тонких губ, сжать бы ее руки, стиснуть ее в своих объятьях... А со сторон доносилось:

- Что это на так долго телефон занимает? Долго она еще тут рыдать будет?!

Хотелось кричать: "Там же моя мама, она далеко, я так по ней соскучилась!" Плакать на людях плохо, стыдно, неразумно, но она поливала тогда эту трубку и ловила жадными ушами каждый вздох любимых губ...

...Объявили завтрак. Девочки спустились в столовую. "Пусть сегодня будет не манка, ну пожалуйста, пусть сегодня будет не манка... Ведь день рождения!" Но на столе дымится плоскими белыми лепешками манка. Придется завтракать хлебом с маслом и чаем. "Ничего. Ну и пусть!.."

- Ой, Жень, у тебя же день рождения!!

- Поздравляем!

- Тебе же 14?

- Нет, 13, я с 6 лет в школу пошла.

И все. У всех мысли про экзамен. Первый экзамен в их жизни. 20 билетов, программа девятого класса. Всем страшно - это не контрольная, это Его Величество Экзамен. Историк Римма Михайловна, женщина-сова, с волосками на лице и крючковатым носом, низкая и плотная, с короткой стрижкой, прячущая короткую шею в воротники-стойки и носящая огромные очки-хамелеоны. Всегда брезгливое выражение лица, всегда указка в руках, всегда темно-коричневая помада. И ни одного любимчика.

"Пойду последней - она вымотается, не так придираться будет" Кругом гул, поздравления и первые слезы. Стеклянная стена в кабинет завешена картами. И что там происходит со сдающими? Как сидят? Можно ли списать? "Да ну, чем дольше ждешь, тем хуже!.."

Проходит час. Кто-то уже пошел отдыхать и праздновать в спальный корпус. "А у меня ведь день рождения!.. Да какой день рождения?! У меня сегодня экзамен!" Пора! Сердце вырвется, голос куда-то пропал, глаза почернели от страха... Дверная ручка, 20 шагов, билет. "Вроде что-то помню..."

- Сдала, девочки, вы не представляете - сдала! Ура! На пятерку!

"Да, вот это праздник - такой подарок на день рождения!"

- Это 9А? Колесникова здесь? К тебе посетитель...

"Кто бы это мог быть? Первый посетитель за полгода учебы. Кто? Наверное, ошиблись... Странно, в фойе никого нет..."

- Иди в спальню!

А ведь время обеда, желудок подводит от голода, все уже ушли. "Блин, вдруг и мою порцию съедят? И кто там может быть?!"

Бегом на третий этаж, открывается дверь, и там... "Мама!!"

Посреди комнаты, у кровати стоит молодая женщина, в широком пальто с песцовым воротником, в песцовой шапке, лаковых перчатках. На сапогах у порога растаявший снег - значит, пришла недавно, значит, даже толком не разделась.

- Жень, ты знаешь, да я вот вчера-то поговорила с тобой, и не смогла - чувствую, что тебе здесь трудно, вот и вырвалась на денек, на твой день рождения. Хорошо, билеты на самолет были, так что вечером я обратно в Братск, а пока - давай праздновать!

В девчачьих глазах - слезы, слезы, слезы, а у женщины - смех, смех, смех. "Как она так умеет - смеяться глазами?! Как она приехала?" Прильнула сразу, и тут же разрыдалась, и счастье и горе - "как без тебя плохо, как с тобой хорошо". Вот он, этот любимый запах, в этой комнате. "И еще у нее новые духи. И она накрашена! Она же не красится! Какая она красивая! Какая теплая! Какая родная!"

На тумбочке торт, шикарный торт, который не купишь в ближайшей булочной. На продавленной, залитой недавно специально девочками-"старичками" водой кровати большой чемодан.

- Видишь, только чемодан-то и взяла! Открывай, Жень

Пальцы неумело скребут по замкам.

- Мама, я его и не открывала никогда, я не умею...

- Давай-давай, там подарок тебе!

Щелчок. "Получилось!" На нежно-голубом фоне чего-то мягкого - алая роза. За окном - минус 30. "Как она это чудо довезла?! Это же первые цветы в моей жизни!"

- Жень, да ты посмотри под розой...

Нежное нечто оказалось полушубком из искусственного небесно-голубого меха, пушистым, легким, на каких-то чудных петельках вместо пуговок. "Да что мне эта роза, эта шуба, здесь мама..."

Женщина уже разделась и присела на кровать. Девочка кинулась на нее, в этот запах, в этот родной цвет, в эту родинку за ухом, в эти всегда теплые, даже без рукавичек, руки, в эту знакомую юбку, в эти глаза, во всю нее, - и потонула в счастье. Любящие руки гладят, оглаживают, обнимают, исследуют незаметно - все ли так, как раньше, не похудела ли, подросла ли...

- Ой, Жень, к тебе мама приехала? Здравствуйте!

Соседки по комнате вернулись с обеда.

- Вот твоя порция, мы захватили.

- А Женя ведь сегодня экзамен сдала, на 5.

- Девочки, проходите. Чайник у вас есть? Давайте праздновать Женин день рождения. У нас тут такой торт!.. Садитесь.

Какие-то разговоры, знакомства, шутки, приглядки - кто, что, как да почему. "Это мама моя, не отдам". Ходит по комнате взрослая девочка хвостиком за красивой женщиной, шлейфом молодой королевы стелется следом. Пока греется чайник, королева села косу заплести дочери. Та притихла в заботливых руках. "Мама, мама, как с тобой хорошо... А ты знаешь, это они сейчас добрые, хорошие, а недавно мне воду в постель налили, "прописывали" в комнате. И издеваются, и "маменькиной дочкой" обзывают..."

Чай волшебный, такой вкусный. Торт растопил остатки неловкости, крошатся грани условностей, девочки щебечут, очарованные женщиной-королевой.

- Жень, я тут небольшую культурную программу подготовила. Пошли!

"Куда, здесь так хорошо, так тепло, ты рядом, ты - рядом". Но послушно одевается.

- Ну уж нет - давай-ка это пальто скидывай, надевай голубую шубку! Не замерзнешь, она теплая.

Поправляет шубку, шапку. В зеркале - какая-то незнакомка, с припухшими от слез глазами. "А ничего, мне идет..."

Длинная дорога, от конечной до конечной на трамвае. Но это так быстро, когда мама рядом. Женщина что-то рассказывает - экзамены, какие-то однокурсники-милиционеры, стрельба из пистолета… "Мама, да зачем мне все это, ты даже просто молчи, и мне все равно будет интересно, мама, твое лицо - самая интересная книга". На поворотах трамвай громыхает, заиндевевшие окна, домик с цифрой 17. "Мое любимое число, мой день рождения 17-го. Надо загадать желание... Пусть мама приедет еще раз!"

Женщина ведет девочку в парикмахерскую, на 2 часа они расстаются. "Она меня здесь оставила, да зачем мне эта химка, эта прическа! Мне мама нужна!" Женщина терпеливо сидит в фойе, читает и ждет, трудолюбиво ждет - утирает слезы украдкой, рассматривает свою дочь в открытую дверь, порой нервно кусает губы. Ей есть о чем подумать - выдержит ли девочка дальше, сможет ли, не было ли ошибкой отправлять ее в таком возрасте в гимназию-интернат...

Девочку выводит парикмахер.

- Какая ты хорошенькая, сразу повзрослела. Красавица!

Отводит в сторону парикмахера и тихо выговаривает ей.

- Вы же волосы пережгли, вы что натворили?!

Разворачивается, улыбается.

- Пошли, доченька, пошли, прогуляемся по городу, потом я отвезу тебя в гимназию, и в аэропорт.

"Они украли у нас целых 2 часа!" Плакать хочется постоянно, но нужно стараться не плакать. Город знакомо-незнакомый - бывала в центре всего пару раз, а уже полюбила. Вон кинотеатр, вон там брали билеты на поезд, и на гранитных плитах колонн помпезного дома прочли затертую старательно надпись "Здесь покоится..."

- Смотри-ка, лошадь! Ты же всегда мечтала на лошади покататься! Давай сфотографируемся.

Заиндевевшая лошадь с попоной, мохнатые реснички. "Какая красивая! Я первый раз лошадь так близко вижу. Ура! Моя мечта сбылась, пусть не покаталась, но хотя бы посидела!" Мужчина подсаживает на это серое чудо взрослую девочку. "Как здесь высоко... Ой, у нее бока ходят ходуном, она такая большая и живая..." Шапка от неловкого поворота слегка сбилась набок, вырвались волнистые прядки наружу. Женщина берет лошадь под уздцы...

Так мы и остались на этом снимке - роскошная женщина в песцах и я - в голубом полушубке, склонившая голову в сторону мамы, с выбившейся прядкой пережженных химией волос. Мне 30, и этот день рождения, этот праздник материнской любви я запомнила в мельчайших деталях на всю жизнь, и надеюсь, что смогла многому научиться.

Евгения, studentka-mos@yandex.ru.