Содержание:

Знают ли сегодняшние молодые родители о семье Никитиных? Попадались ли им книги Бориса Павловича и Лена Алексеевны, переведенные на множество языков? Если нет — то этот недостаток информации легко восполнить: все, написанное супругами Никитиными, и кое-что, написанное о них, вошло в новый двухтомник издательства «Самокат». В том числе — и самое, на наш взгляд, интересное: рассказы взрослых уже семерых детей Никитиных о себе сегодняшних — и о том, как они относятся к тому воспитательному эксперименту, в котором волею судьбы участвовали.

В конце второй книги двухтомника Алексей, Антон, Ольга, Анна, Юлия, Иван и Любовь в очередной раз пытаются ответить на вопросы, которые им задавали не раз. Каким они помнят свое детство? Что в нем было хорошо, а что плохо или тяжело? Что из опыта своих родителей они используют в жизни, а что — нет? Сегодня мы публикуем первые четыре рассказа старших детей Никитиных.

Алексей
Алеше 2,5 года. 1961 г.

К содержанию

Алексей

1959 года рождения. Живу в Лондоне, Великобритания. Образование: высшее, диплом учителя физики и астрономии (МГПИ им. Ленина, 1982). Основная профессия — инженер-разработчик электронной аппаратуры. Профессию выбирал по интересу, непосредственно «раннее развитие» к этому выбору отношения не имело, большее влияние оказали мастерская в доме и инженерная смекалка отца. Любимое занятие в детстве — чтение.

Сейчас работаю инженером-консультантом по разработке электроники. Детей двое — Наташа, 1980 года рождения, и Александр, 1984 года рождения. Оба закончили университеты, у Наташи диплом по истории искусств и, кроме этого, высшая переводческая квалификация (Diploma in Translation), она работает переводчиком в юридической компании. У Александра диплом по информационным технологиям, он работает консультантом в компьютерной компании в Сити.

Наши родители никогда ни к кому не относились с предубеждением. Кто бы у нас ни появлялся — в течение многих лет огромное количество народу прошло, — и никогда не было изначально плохого отношения к человеку. И это очень сильно засело в нас. Еще у нас в семье с самого начала уважалась самостоятельность мысли. Школа спортивной борьбы, через которую мы прошли в детстве, сделала меня способным в нужный момент мобилизовывать все свои силы, полностью концентрироваться. Я имею в виду способность моментально реагировать, брать себя в руки, независимо от того, устал ты или нет. И второе: уметь распределять свои силы, не переоценивать себя. И в физическом смысле, и в моральном, и в интеллектуальном.

Отмечу одну важную особенность, которая вообще характерна для нормальной семьи, и для семьи наших родителей в частности. Это абсолютно откровенная атмосфера. Здоровая, честная обстановка. Доверие и хорошие человеческие отношения: между родителями, между родителями и детьми.

Я очень благодарен моим родителям за то, что у меня было такое детство, за то физическое здоровье, психологическую крепость и умение соображать, которые оно мне дало. Думаю, что и «раннему развитию» мы многим обязаны: и экономией времени, и возможностью пройти школьный путь, сравнительно мало от него пострадав как в моральном, так и в умственном смысле.

Антон
Антону 11 месяцев. 1961 г.

К содержанию

Антон

Родился в 1960 году, живу в Подмосковье.

В 1974 году закончил математическую школу № 444 в Москве, Щелковский химико-механический техникум (с отличием, 1977), химический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова (1982). По специальности «химик» работал всегда. Сейчас — заместитель начальника производственного отделения.

Детей двое: Алексей (1983) закончил МГУ им. Ломоносова, факультет ВМК, преподаватель МГУ, и Дарья (1986) — закончила Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС». Внучке Лизе меньше годика.

Для меня детство было счастливой порой. Какие-то бытовые трудности меня никогда не напрягали, да и сейчас я отношусь к ним совершенно спокойно. Конечно, большая часть таких проблем ложилась на плечи родителей, но если удавалось им помогать, то воспринималось это тоже совершенно естественно. Я, например, очень гордился, что в свое время на мне была обязанность снабжать дом водой, так как водопровода не было и приходилось возить воду на санках или тележке из колонки. Так было до моих 11 лет.

Что касается материальных трудностей, то я тоже относился к этому достаточно легко и никогда не завидовал тем, у кого благополучие было выше. Наверное, уже тогда понимал, что наши родители дают нам несравненно больше, чем многие другие — для своих детей.

Никитины-старшие научили особому взгляду на взаимоотношения родителей и детей. Мы используем из их опыта всё, что сумели перенять и прочувствовать, потому что это и есть наша жизнь.

Единственное, чего решили не повторять, так это перескакивание через классы в школе. Хотя, строго говоря, это перескакивание никак нельзя отнести к главному пункту «системы воспитания по Никитиным».

Маленькая лаборатория: каждый занят важным делом. 1964 г.
Маленькая лаборатория: каждый занят важным делом. 1964 г.

К содержанию

Ольга

Родилась в 1962 году. Образование — педагогическое училище (делопроизводитель, красный диплом), юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Почти 30 лет юридического стажа в организациях различного профиля, сейчас работаю на руководящей должности в компании, действующей в сфере финансового рынка.

Две дочери (1982 и 1984 г.р.): старшая закончила Московский государственный университет сервиса и Hotel Insitute Montreux (Швейцария), младшая — Московский государственный лингвистический университет им. Мориса Тореза. Внуку 4 года.

О родителях думаю с любовью, уважением и гордостью. Со временем все отчетливее понимаю, что это были за люди — удивительно цельные, яркие Личности большого масштаба, очень достойные во всех проявлениях — и в отношениях друг с другом, и с нами, детьми, и с окружающими. Как только их не сломил постоянный и напряженный труд. Ведь они взвалили на себя не только семерых детей со всеми бытовыми, материальными и моральными проблемами. Общественный статус обязывал их ездить, рассказывать, встречаться, открыто и публично защищать свои убеждения. И, конечно, писать.

И при всей этой занятости и загруженности они умудрялись поддерживать в семье атмосферу любви, доверия, взаимной заботы. И никакие неурядицы не в силах были разрушить эту атмосферу. Я всегда думала: как это повторить в своей семье? Что-то вроде удается, а что-то осталось только в мечтах.

Гораздо легче мне далось повторение более простого и, очевидно, полезного и нужного: легкая одежда дома, хождение босиком (на снег до сих пор иногда, под настроение, с внуками выбегаем), простая пища, карты-пособия на стенах, спортснаряды для малышей.

С развивающими играми уже сложнее. Но я стараюсь руки не опускать и все-таки двигаться и в этом направлении.

Не могу сказать, что «бедность», в которой мы жили, как-то угнетала. В то время очень многие жили весьма скромно, в том числе и в нашем подмосковном поселке. В школе — все в одинаковой форме, такой колоссальной разницы в материальном положении, как сейчас, конечно, не было, поэтому я не помню каких-то своих очень сильных переживаний по этому поводу.

Хотя в подростковом возрасте, уже в училище, переживала, конечно, из-за более чем скромной одежды и обуви. Но опять же помогало, что я не одна такая, да и поговорка, что встречают по одежке, а провожают по уму, все-таки срабатывала. Ко мне относились хорошо, никаких насмешек явных из-за моего немодного вида и бедной одежды никто себе не позволял, по крайней мере в глаза.

В университете было труднее — там, конечно, была и очень элитная публика, как говорится, «золотая московская молодежь». Но опять же из-за специфики факультета — было много иногородних ребят и более старших, поступивших учиться после армии или нескольких лет работы, — вопросы, кто во что одет и сколько это стоит, не выносились на всеобщее обсуждение. А мамино умение прекрасно шить и начавшие поступать гонорары за книжки из-за рубежа помогали не сильно выделяться в худшую сторону.

Сейчас, «с высоты прожитых лет», я думаю, что эта скромность была только на пользу здоровью. Например, редкое употребление конфет и сладостей помогло спасти зубы. В восемнадцать лет в университете попала на прием к стоматологу, и тот поразился: «Ни одной пломбы! Первый раз такое вижу!».

Скромность быта научила ценить и радоваться немногому. Кроме того, у нас всегда было то, чего не было у других: лопинг (гигантские качели с возможностью многократно делать обороты на 360 градусов — ну мы и крутились все!), настоящие «гигантские шаги» и каток во дворе, домашние концерты и спектакли, химические опыты и фотолаборатория, «солярий» на крыше террасы, где мы загорали с апреля, а то и с марта, вечерние костры и песни, книги и многое-многое другое, что привлекало одноклассников и соседских ребят к нам и вызывало их восхищение и даже некоторую зависть.

Так что нам было чему радоваться и гордиться, даже не имея большого количества шоколада и апельсинов. И родители каким-то непостижимым способом сумели заложить в нас понимание и убеждение, что к вещам, по-настоящему важным для жизни, деликатесы и модные шмотки уж точно не относятся.

Гораздо тяжелее была ноша «никитинства»: «те самые, которые... босиком по снегу, голые...», «вундеркинды», и т.д., и т.п. Находиться под постоянным прицелом множества любопытствующих и далеко не всегда доброжелательных глаз очень тяжело. Для меня, например, это было большим дополнительным грузом.

Я довольно рано поняла, что по мне судят о моих родителях. А так как я их очень любила, то, конечно, мне хотелось, чтобы про них говорили хорошо. И в школе, например, это привело к тому, что я вела себя очень старательно и примерно, буквально тише воды, ниже травы (мечта учителей!), не то что не участвуя в конфликтных ситуациях, но даже вообще стараясь ничем не отличаться от других. Вот такой гипертрофированный конформизм в отношениях с «внешним миром» выработался. При том, что в домашней обстановке я этим совершенно не страдала, была достаточно самостоятельной и под чужую дудку не плясала. Но примирять себя «внешнюю» и «домашнюю» друг с другом мне пришлось довольно долго и иногда мучительно.

К содержанию

Анна

Родилась в 1964 году. Закончила медучилище № 3 при Детской городской больнице № 1 г. Москвы (Морозовская больница) в 1981 году, диплом с отличием. Практический стаж работы детской медсестрой — 20 лет (в том числе процедурной, операционной, а также заведующей медицинским кабинетом школы, в которой обучалось более 1800 детей).

С 1996 года занимаюсь темой естественного родовспоможения. Как помощница принимала участие более чем в двухста домашних родах (и в нашей семье тоже). Регулярно участвую в семинарах и конференциях по естественному родовспоможению, в том числе международных. С 2011 года — член региональной общественной организации «Ассоциация профессиональных акушерок», член Межрегиональной общественной организации «Межрегиональный альянс матерей и акушерок» (МОО «МАМА»).

У меня четверо детей: сын, 1984 г.р. — инженер (МВТУ им. Баумана, красный диплом) — работает по специальности; женат. Дочь, 1985 г.р. — врач-стоматолог (МГМСУ им. Сеченова); замужем. Дочь, 1987 г.р. — учитель истории (Православный Свято-Тихоновский государственный университет): работает по специальности в школе; замужем. Сын, 1997 г.р. — учится в московском колледже на повара. Двое внуков (2009 и 2013 г.р.).

Детство наше было настолько наполненным разнообразными интересными делами, что иногда сама себе завидую. Особенно дошкольное детство: свой дом на земле — это само по себе источник многих душевных сил, но наши дом и двор были наполнены огромным количеством сделанными руками папы и мамы «волшебными» вещами, которые были ТОЛЬКО в наших доме и дворе!

Я очень любила играть вместе с папой. Например, игру «в волка» помнит буквально каждая клеточка моего тела. Развивающие игры. А его спартакиады, которые тоже во многом были игрой. С папой всё было интереснее раз в десять, чем без него.

Меня завораживало мамино чтение вслух. Она читала лучше любого артиста и была очень придирчива в выборе литературы.

Еще я всегда обожала наши семейные праздники: концерты, пьесы, подготовка декораций, костюмов, сюрпризов, наш семейный журнал.

Были и огорчения. Школа, которая радости почти не приносила, хотя учеба, взаимоотношения с одноклассниками и учителями у меня были довольно ровными.

Внутри семьи тяжело вспоминаются разлады-споры между папой и мамой, которые заканчивались тем, что они расходились в разные стороны. Это очень грустно было, хотя мы никогда не слышали ни оскорблений, ни ругательств, даже крика. Хорошо, что чаще после подобных споров папа все-таки обнимал маму, приподнимал ее на руках и говорил: «А я все равно тебя люблю!» — тогда тяжести на душе моей как не бывало.

Пожалуй, единственное, чего я не хотела повторять из своего детства, — рано отдавать детей в школу. Чем позже в школу попадаешь, тем меньше теряешь, так я считаю.

Остальное, что было в нашем непоседливо-добром, доверчивом и деятельном детстве, хотелось бы перенять, но, увы, не по силам. Надеюсь, что хотя бы частично удалось передать своим детям то, что досталось из детства нам, в первую очередь взаимоинтерес друг к другу, взаимоуважение и взаимозабота — сначала внутри семьи, а потом и вне ее. Именно это, думаю, побуждает людей делать друг другу что-то хорошее, творить. Ну и, конечно, «закалку», развивающую среду, предоставление детям возможностей для самостоятельных открытий.

Очень благодарна папе и маме, что у меня столько братьев и сестер. Не устаю повторять молодым родителям, что растить трех-четырех детей значительно проще, чем одного-двух.

Продолжение следует.