Взрослому человеку трудно в это поверить, но самую большую трудность при обучении чтению создаем ребенку мы, взрослые. Вернее, наше утверждение, что буква и звук — это почти одно и то же. На самом деле это совсем не так. Так случилось, что уже давно в науку о звуках вкралась одна большая, серьезная теоретическая ошибка. Казалось бы, вопрос касается прежде всего теоретической фонетики, а ребенка эта теория поначалу и не должна касаться. Однако на практике речь идет о восприятии ребенка, то есть о том, как он слышит устную речь, и что он соответственно понимает (или не понимает!) о речи письменной.

Когда мы, взрослые, говорим с ребенком о звуках, то мы и ребенок под самим словом "звук" имеем ввиду совершенно разные вещи. Абсолютно все маленькие дети с самого начала утверждают, что слово, например, МАСКАначинается со звука МА, а слово МУХА начинается со звука МУ.

Мы, взрослые, тут же кидаемся объяснять ребенку, что оба этих слова начинаются с одного и того же звука М, рассказываем ему, что звук этот согласный, и что к нему надо прибавлять гласные звуки А или У, чтобы получился слог МА или МУ. То есть мы тут же начинаем теоретизировать, выкладывать перед малышом самые что ни на есть абстрактные обобщения, и ребенок вконец запутывается. Просто обязан запутаться, ибо обобщения наши изначально ошибочны.

На самом деле ребенок прав: слово МУХА действительно начинается со звука МУ, а в слове МАСКА действительно нет ни одного звука М и ни одного звука А. Как бы мы, взрослые, с этим ни спорили.

Дело в том, что каждый звук речи имеет две основные характеристики: артикуляционную и вокальную. Именно эти две характеристики записываются буквами, но не звуки. Артикуляционная характеристика показывает, какие органы речи (губы, язык, задний язычок, гортань) создают препятствие на пути выдыхаемого воздуха. На латыни эта артикуляционная характеристика называется "консонант", по-русски мы называем ее "согласный звук". Другая характеристика, вокальная, показывает, какую "округлость" принимает произносимый звук. Латинское слово "вокал" по-русски мы называем "гласный звук".

Замечаете ошибку? Понятна ли вам разница между словами "характеристика звука" и "звук"?

Характеристика — это всегда некое условное обобщение, характерный признак, отвлеченное понятие. Характеристику невозможно выговорить вслух, ей можно лишь дать название. Название условного понятия может быть любым — "эм", или "мэ", или "мыслете" (так называлась буква М в средние века) — назовите эту характеристику, а вместе с ней и соответствующую букву, хоть "миской", только воду в нее не наливайте — реальный звук от названия его условной характеристики измениться не может.

Еще сто лет назад в России, чтобы записать звук М в слове, например, ДОМ, в конце этого слова писали гласную букву "еръ" (ДОМЪ). Это сейчас она у нас называется "твердый знак" и применяется лишь как знак разделительный. А сто лет назад она считалась гласной буквой, и написать звук МЪ без этой "нулевой огласовки" считалось верхом безграмотности. Таким образом, то, что мы сегодня преподносим детям как "согласный звук М", на самом деле является лишь половинкой звука, его согласной частью.

После Октябрьской революции в России произошла реформа письменности и, соответственно, реформа грамматики. Кто-то из новых редакторов, назначенных в науку от Наркомпроса, не понял латинского слова "фонема" — характеристика звука. При этом оно показалось ему слишком трудным для детского восприятия. Не поняв, он стал во всех учебниках и справочниках заменять это непонятное слово на вроде бы понятное русское слово "звук". Кто конкретно это был — это не важно, мы не станем сейчас поименно вспоминать советских педагогических деятелей. Важно другое. Современные специалисты образования — методисты, учителя, логопеды — сегодня искренне и всерьез верят во многие несуразные догмы, усвоенные ими в советских и постсоветских учебниках. Скажи сейчас логопедам, например, что развивать ребенку фонематический слух невозможно, ибо фонема есть условность, которую нельзя ни произнести, ни услышать — многие логопеды воспримут такое заявление как личное оскорбление! И они будут, будут развивать ребенку несуществующий фонематический слух, портя при этом слух обычный — потому что так рекомендуют делать программы и учебники советских времен. И они ни за что не захотят соглашаться с утверждением, что они заставляют ребенка вместо звуков отыскивать в словах лишь с их половинки.

— Но ведь это абсурд, — скажете Вы, — половинки звука не бывает, половинку звука невозможно выговорить!

Вот именно. Именно поэтому дети долго не могут понять, каким же образом мы, взрослые, в слове МАСКА или МУХА вдруг выискали звук МЪ.

Целые армии методистов, логопедов, учителей занимаются тем, что учат ребенка в слове МУХА вытягивать губы трубочкой вперед только после того, как он выговорит звук М — чтобы научить ребенка разделять М и У. А затем столь же долго учат соединять обратно.

— Вот смотри, смотри на мои губы внимательно! В слове МУХА сначала мы говорим звук ММММММ, а лишь потом произносим звук УУУУУУУУУ. И этот первый звук, который МММММММ, называется согласным, потому что он короткий, он не тянется. А гласные звуки — они тянутся долго, звенят, словно золотые. УУУУУУУУУ. Чувствуешь разницу?

Ну как ребенок может понять весь этот абсурд? И как сам учитель при этом не понимает, что он совершенно откровенно подменяет одни звуки другими? Как он сам не слышит, что тянет МММММММ ровно так же, как и УУУУУУУУУ? Вероятно это и есть проявление испорченного обычного слуха, результат многолетнего развития слуха фонематического.

Надо сказать, наши дети довольно умные, коли они нас в конце концов понимают. Западные дети подобные теоретические выверты понимают намного хуже. Среди американцев, англичан, французов и немцев примерно каждый пятнадцатый взрослый (!) так и не научился читать — это официальная статистика Запада.

Заметим, что по утвержденной программе все эти объяснения про гласные и согласные звуки преподносятся ребенку еще до того, как он научился читать, то есть когда он еще не понимает, что обозначает буква, и не знает, сколькими буквами записывается то или иное слово. А ведь каждому звуку кроме двух основных характеристик "артикуляция" и "голос" можно было бы дать еще дополнительные характеристики, например "длина звука", "высота звука", "громкость звука", и все эти характеристики можно было бы записать специальными значками, то есть буквами. Что же, и эти буквы надо было бы называть "звук"?

Заметим так же, что звуки А или У, взятые отдельно или в начале слова (АХ, УХО, УТКА, АИСТ), так же имеют согласную характеристику. Мы произносим эти звуки либо свободно выдыхая воздух, либо с тихим коротким щелчком в гортани. Свободный выдох или гортанный щелчок — это две разные согласные характеристики, и в некоторых странах Востока они обозначаются двумя разными согласными буквами. И хотя наш российский малыш не обязан знакомиться с восточными буквами — но он-то об этом еще не знает! Он еще не знает, что его российские учителя договорились обходиться без этих букв. И он даже догадаться не может, что взрослые вообще не считают гортанный щелчок речевым звуком. Сам он, малыш, этот щелчок очень отчетливо произносит, и столь же отчетливо слышит в речи взрослых людей.

И потому для маленького ребенка это полный абсурд, когда мы, взрослые, утверждаем, что звук А — гласный. Он не более гласный, чем звук Я, начинающийся с согласной "половинки" Й, или звук МА, начинающийся с согласной "половинки" М.

Ну вот, скажете Вы, а как же учить ребенка чтению? Как же не объяснять ребенку про гласные и согласные? Как же обойтись без рисования красненьких-зелененьких-синеньких кружочков? Как же не грохотать золотыми-железными-деревянными кубиками?

Да очень просто! Не надо спорить с ребенком, когда он говорит, что слово МАСКА начинается со звука МА. Надо наконец научиться слушать самого ребенка, и научиться верить ему, а не учебникам, написанными кухаркой в годы, когда она управляла государством. Надо просто согласиться с ребенком, что есть звук МА, и что этот звук нельзя разделить устно на две половинки. И нужно тут же объяснить ребенку, что один звук МА записывается двумя буквами — М и А.

Чувствуете разницу?

P.S:
Нет, мы не призываем отказаться от традиционного фонемо-буквенного анализа. Этот этап ребенок действительно должен обязательно пройти, после того, как уже научился читать, и после того, как уже понял, что такое буквы и как они применяются при письме. Но мы призываем исправить учебники и справочники, в которых фонемо-буквенный анализ ошибочно называется звуковым. Мы призываем еще до обучения чтению, перед буквенным анализом, делать с ребенком анализ звуковой, настоящий.
В слове МАМА два звука — МА, МА
В слове МАСКА три звука — МА, С, КА
В слове СТУЛ три звука — С, ТУ, Л
И мы призываем при этом не забывать, что звук МА — это мельчайшая звуковая единица речи, разделить которую на М и А можно лишь письменно, по буквам, но никак не устно.

Штернберг Лев

Статья предоставлена "Издательством Штернберг"