Гордость нашей семьи — это наша бабушка, мама и прабабушка Анна Леонтьевна Красавина (в девичестве — Филиппова), уроженка мордовского села Старое Аделяково Челновершинского района Куйбышевской области. Анна Леонтьевна родилась в 1922 году на Покров (14 октября), крестили ее в Михайлов день (21 ноября) и прожила она долгие и трудные 88 лет.

Всю жизнь она трудилась, не покладая рук, вырастила 7 детей и 16 внуков — в этом ее женский, материнский и человеческий подвиг. Ей действительно было чем гордиться: она не только родила и поставила на ноги, но и дала всем образование, сыграла свадьбы. Хотя эта крестьянка не была орденоносцем и ветераном — как и многие её сверстницы, она получала самую маленькую «колхозную» пенсию 28 рублей, — зато прожила поистине самоотверженную жизнь женщины-труженицы.

Ей не пришлось воевать. Как самую грамотную сельчанку, окончившую 7-летку, в 1942 г. её вернули в колхоз с приписного пункта: в деревне некому было работать счетоводом. Анна провела всю войну на колхозных полях, получила похоронку на отца, погибшего под Ржевом в страшном 1942 году, и помогала ослепшей у печи, потерявшей зрение матери — такой ценой доставался хлеб для фронта.

Вот фрагмент ее воспоминаний о войне, записанный в 1999 году.

«Колхозникам нужно было платить налоги. Приходилось с младшим братом ходить пешком за 25 километров в Татарию, в город Нурлат, продавать махорку. Выменивали одежду. Я связала две шали во время войны, больше шерсти-то и не было, одну продала за два пуда пшеницы эвакуированной к нам в село девушке, звали её Зина. Эвакуированные работали не как колхозники, им хлеб выдавали. Зина работала учетчиком в тракторном парке, получала хлеб, вот ей я шаль и выменяла.

Летом на тележке возили в Нурлат, что мать соберет — на продажу для выплаты налога. Мать свекольные лепешки наделает — хоть сами и голодали, а продавали для выплаты налога. Уедем утром в субботу, под вечер дойдем, там ночуем, утром распродадим, да домой. Зимой мы ездили на салазках. Однажды пошли мы, а поднялась метель, мы уже из сил выбились, думала — все, пропадем, не дойдем. И тут наши деревенские едут! Они салазки наши зацепили за дровни, нас посадили в сани, и мы с ними поехали. А то бы середь поля и замерзли.

Вот как деньги добывали. Вот так военный налог платили. Потому что держали огород, а за огород надо было платить налог. Еще платили за картошку, раз картошку сеешь — то 3 центнера, если огород сеешь — то 100 яиц платили. Это как задание было. Потом еще масло или молоком сдавай — такое задание было. Война ведь четыре года была, а сколько стоило содержать армию!

Жили, кто как умел, туго. Большинство жили на картошке, а летом — на траве. Зимой выдавали хлеба немного, и тянули кое-как до весны. Во время войны картошка родилась хорошо. Вот в соседях осталась вдова, да шестеро сыновей, да бабушка. Так вот они ездили в луга за щавелем конским, в мешки собирали и потом ели, «зеленку» варили — толченый щавель солили и кипятком заваривали.

Садов яблоневых в войну не было, и во время войны деревья фруктовые не сажали, потому что налог был в двукратном размере за сад. Мать раздобудет где яблоки, принесет, насушит и с красной свеклой пироги стряпали. Тыкву парили, как повидло делали — это как сладости были. А в печку сунешь, намажешь, и она там зарумянится, побордовеет, и тоже сладко было".