Русский врач больницы Нью-Йорка: "Больше не верю, что ковид уйдет в ближайшие два года"

Русский врач больницы Нью-Йорка Евгений Пинелис изучает, как Швеция, не вводившая жесткий карантин, переживает вторую волну коронавируса.

"Интересно, что сейчас опять много разговоров про Швецию. ВОЗ устами одного из сотрудников (мне не показалось, что это официальная позиция организации) заявил, что шведский эксперимент имеет смысл принять всем.
Другие источники все-таки более осторожны, но даже весьма критичный весной и летом "Экономист" сдержанно замечает, что шведское правительство основывает свои решения на прагматизме и научном подходе, а не упрямой вере в свои ценности. С ними не соглашается Sciencemag, громящий шведский подход и представляющий шведское правительство и эпидемиологов чуть ли не безумными учеными, ведущими свою гибельную политику, не слушая критиков и сомневающихся.

Чуть больше, чем полгода назад в нью-йоркских больницах практически не было пациентов без ковид-19, открывались новые реанимации, которые заполнялись за несколько дней, врачи переполненных приемных отделений отказывали в госпитализации пациентам с жуткими рентгенами на том основании, что сатурация выше 92%.

Еще одна злая шутка ковид-19, счастливые гипоксимики. Большинство их становилось несчастными в тот или иной момент течения болезни. Эти пациенты отправлялись домой. Многие возвращались через день или два, готовые к интубации и переводу на ИВЛ. Некоторые не возвращались и, скорее всего, не потому, что улучшились. По рассказам врачей ньюйоркских домов престарелых, там творился настоящий кошмар наяву. После эпидемии свободных коек там огромное количество. Кого-то после всего пережитого забрали домой родственники, но у большинства пустых коек совсем другая судьба. Звонки из домов престарелых в скорую с просьбой отвезти кого-нибудь в больницу вызывали у операторов нервный смех и невежливый отказ.
Город в это время жил в умеренно тяжелом локдауне, родители, запертые в тесных квартирах с детьми, ездящие раз в двадцать минут поезда метро, дерганые и безо всяких пандемий невротичные жители. Похожая ситуация с поправкой на местный колорит происходила в других европейских странах. В отдельных регионах смертность не уступала нью-йоркской.

В это же время шведское правительство заявило о том, что пойдет другим путем. Вместо жестких локдаунов достаточно мягкие меры, вместо приказов - рекомендации. В итоге в приказном порядке закрыли лишь школы для старшеклассников и университеты и ограничили сборища пятьюдесятью людьми. Рекомендовалось отказаться от общественного транспорта и работать по возможности удаленно.

К сожалению, эти рекомендации не сработали и эпидемия добралась до домов престарелых и малообеспеченных иммигрантских общин, где и привела к страшным жертвам. Одновременно с этим, как я понимаю, в ход были пущены рекомендации по отказу в лечении в определенных ситуациях. Люди старше восьмидесяти без сопутствующих патологий, люди старше 65 с ними, люди с ожирением могли не получить максимальной терапии. Эта часть ужасно сложная для моего понимания. Я не знаю, как это работает в большинстве стран Европы, но в США отказать в базовом поддерживающем лечение, включая искусственную вентиляцию легких, нельзя. Сделать это может только сам пациент или его представители. При этом люди старше 65 с какими-то хроническими патологиями и пациенты с ожирением составляют большинство наших пациентов во время пандемии или вне её.

Шведский эксперимент по достижению коллективного иммунитета, видимо, провалился, антител в популяции мало. Учитывая, что антитела не вечны, шансов на коллективный иммунитет возможно и нет, как его нет у сезонных простуд. Но, что интересно, несмотря на отказ от жесткого карантина и другие меры экспонента дошла до пика и пошла на спад, и к лету, как и в НЙ случаев стало намного меньше. Осень, в отличие от НЙ, где сохраняется множество ограничений, многие открывшиеся достаточно смело европейские страны встретили вспышками болезни. Рост идет в Испании, Италии, Франции, да везде. Учитывая достаточно низкую летальность, часть этого роста обусловлена очень широким тестированием, которое было недоступно весной.

В Швеции тоже начался рост, хотя и не такой серьезный. Школы и университеты, там открыты, магазины и рестораны не закрывались, большие сборища людей все еще не рекомендуются. Маски не являются обязательным требованием. Швеция приняла новую стратегию. Дома престарелых защищены противоковидными редутами, идет тестирование и отслеживание контактов, что при небольшом количестве случаев вполне возможно.

Статья в Sciencemag разгромная и не без оснований. Очень многое можно было сделать по другому. Не только в Швеции, хотя статья и про эту страну кофе, плюшек и жутких семейных тайн. Там, где была страшная весна, осень проходит легче. НЙ тоже проводит в своем роде эксперимент: после весеннего кошмара происходит страшно медленное, нервное и неуверенное возвращение каких-то прелестей доковидной жизни. Школы работают третью неделю, музеи больше месяца, случаев совсем немного, хотя небольшой подъем есть. Думаю у такого подхода есть шансы на успех, но только потому, что у нас весной была не просто Швеция, а Швеция под Полтавой. Страны, где весной карантины прошли очень успешно ждут немного другие проблемы.

Еще одна вещь, которую я заметил, споры медработников и не связанных с медициной заинтересованных жителей с эпидемиологами ни к чему не ведут. И это неизбежно. Для меня каждый умерший пациент - серьезная проблема. Умерший по моим ощущениям преждевременно - проблема еще большая. Десятки таких пациентов - катастрофа. Для людей, с медициной не связанных, жертвами болезни могут стать или уже стали родные и близкие. Я, конечно, надеюсь на вакцину, но без учащенного сердцебиения, больше не верю, что ковид уйдет в ближайшие года два. Он будет продолжаться вспышками случаев или единичными случаями, а потому держать вечные локдауны бессмысленно, надо учиться с этим жить и выбирать, что для общества важно, а что можно и оставить закрытым. Эпидемиологи мыслят другими категориями. Там числители в тысячах и десятках тысяч, знаменатели в миллионах и сотнях тысяч.

Один наш резидент собирается после окончания трех лет терапевтической резидентуры учиться в CDC на эпидемиолога. Он мог бы пойти туда сразу после университета и отлично высыпаться, не работая днями и ночами в больнице. Когда его спросили, зачем ему нужно было терять три года, он ответил, что хочет понимать ситуацию со стороны индивидуального пациента, а не только со стороны цифр и графиков. Можно было бы провести эксперимент и посмотреть на корреляцию между наличием или отсутствием работы у койки больного видных эпидемиологов и их взглядами на подход к эпидемии".
14.10.2020 12:14:04
[ответить][пожаловаться]

© 2000-2020, 7я.ру.
SIA "ALP-Media", Свидетельство о регистрации СМИ №000740455.