Когда я была девчонкой, если бы мне кто-то сказал, что существует метод лечения детей собаками, а я стану в этой сфере специалистом, я бы не поверила ни за что! Тем более, что и на собак у меня аллергия.
Однако жизнь повернула так, что я выучилась на канистерапевта, да еще и основала спортивный клуб, где практикуется этот способ лечения ребят с особенностями развития.
Начало
Я Елена Пьянкова, вице-президент Федерации Ездового Спорта города Москвы, Московской Областной спортивно-кинологической Федерации Ездового Спорта , основатель и руководитель инклюзивного спортивного клуба "Шалопаи Севера" и мама Юры, благодаря которому все это появилось.
35 лет назад у меня родился сын. И я была счастлива! Всегда любила детей, умилялась сынишкам и дочуркам подруг. А тут — собственный ребенок, да еще такой замечательный! Как я и просила — красивый!
Когда Юре исполнилось полгода, у него появились судороги. Мы забили тревогу, стали бегать с ним по врачам. Доктора поставили диагноз эпилепсия, назначили лекарства.
Последующие месяцы жизни Юры прошли нелегко. Были периоды, когда у него судороги возникали каждые 15 минут. Самое ужасное в этом — ощущать свое бессилие: сыну очень плохо, он нуждается в помощи, а ты не способна защитить его от болезни, сделать, чтобы ее не было. Все, что было в моих силах — дать ребенку препарат и ждать, пока приступ стихнет. А потом ждать, когда начнется следующий.
Спустя время на фоне терапии судороги стали появляться реже. Юра становился крепче и сильнее физически, активно накачивая мышцы рук, качаясь в манеже день ото дня. На прогулках не просто гулял, а выбирал себе сложные рельефные места, чтобы с горки и в горку ходить, укрепляя ноги.
Препараты и укрепление мышц помогли: симптомы ушли, об эпилепсии мы начали забывать. И тут возникла новая напасть.
Юра, проснувшись, не говорил: "Доброе утро". Он вообще ничего не произносил. Словно не видя и не слыша никого, принимался бегать вправо-влево, вправо-влево. Я ему начинала читать вслух сказки и стихи, но он вырывал из рук книгу, захлопывал ее и продолжал мчаться по квартире. Без единого слова.
Мы снова отправились к докторам. В поликлинике нам назначили кучу обследований, консультаций и пришли к выводу: у Юры аутизм.
С детьми, у которых особенности развития, обычно занимаются коррекционные педагоги (учителя-дефектологи). Однако часто такие специалисты предпочитают работать с ребятами, у которых можно быстро увидеть результат своего труда: с легкой степенью задержки психофизического развития, с детским церебральным параличом при сохраненном интеллекте… Юра же не смотрел на собеседника, не слушал, не реагировал на обращенную к нему речь. Только бегал из стороны в сторону. В общем, был "неинтересным" учеником, и спустя короткое время от него все специалисты отказывались.
Занятия со специалистами
Стало очевидно, что, если я хочу добиться улучшения у ребенка, надо искать не просто хороших коррекционных педагогов, а тех, кто будет с полной отдачей заниматься с Юрой.
Мы прошли многих специалистов и, когда сыну исполнилось восемь лет, учитель-дефектолог порекомендовал записаться в центр фонда "Дом Роналда Макдоналда" (сейчас у фонда другое название — благотворительный фонд "Семья вместе").
Юру приняли в группу, и мы стали посещать занятия. На тот момент у нас не было машины. Ездили на метро, это целая история — с Коломенской добираться до Крылатского. Говоря современным языком, квест тот еще! Нужно было с утра затаскивать упирающегося Юру в электричку, в метро, где полно народу. Причем изловчиться, чтобы он оказался у дверей, которые не открывались. В толпе людей, которые ехали на работу, сын экономил силы, поднимал ноги, чтобы не стоять самому, а чтобы его держала толпа, махал руками, снимая очки и отрывая хлястики у людей, стоящих рядом. Я пыталась отвлекать и успокаивать, с попеременным успехом. Так вот и ездили 6 дней в неделю заниматься в учреждения для особых ребят. Их было немного…
В центре благотворительного фонда с Юрой на постоянной основе занимались коррекционные педагоги, специалисты по адаптивной физкультуре для детей с ограниченными возможностями здоровья.
Все это принесло результат: Юра стал способен дольше сидеть на месте, не вскакивая, реже раздражался, не так много бегал. Я до сих пор с теплотой вспоминаю фонд, который организовал такую хорошую программу для детей-аутистов.
Когда Юре исполнилось 18, мы купили дачу и уехали туда жить — все же с его диагнозом жить на природе и гулять на участке, когда захочется, дышать свежим воздухом, легче, чем в шумном и душном городе.
Занятия спортом
В жизни нашей семьи всегда важную роль играл спорт. Мой второй муж, отчим Юры, — чемпион СССР по академической гребле. Людям с ментальными нарушениями полезны физические упражнения. Мы пытались сделать так, чтобы Юра занимался спортом. Но одному ведь скучно бегать, тем более, когда и мотивации для этого нет. Поэтому на 20-летие купили сыну собаку — аляскинского маламута весом 40 кг. Ее назвали Роксаной.
С этого момента началась история Юры как спортсмена.