Реклама

Реклама

Давненько это случилось, когда ещё и жизнь была иной, и дочка моя — маленькой. Однако дети во все века дети, а потому — расскажу.

"Ти-инь, тинь-тинь!" — запела за окном ранняя птица, приветствуя солнце в позабыто голубом небе. За зиму так свыкаешься с чёрно-белым цветом жизни, что первый яркий день кажется чудом и не только провозвестником весны, но и знаком тому, что не всё ещё кончено.

Как ни хитри сама с собой, а годы идут, идут, и подсчёт их всё чаще печалит. Не потому ли каждый новый вздох весны вызывает такую обострённую тоску? В застывшей природе, в оцепеневших ветвях деревьев бродят жизненные соки будущего плодоношения, и взрослым опытом знаешь, как прекрасен будет тот нескорый час.

"Тинь-тинь", — восклицает чуткая птица, и в морозном воздухе колышутся первые весенние запахи...

— Весна?! — тревожно переспрашивает дочка, когда мы выходим из садика.

И вдруг заливается плачем, уткнувшись в каменную стену дома. Добиться от неё можно пока единственного:

— Не хочу весны, не хочу!

Вот так маленькая детская радость сталкивается с не объяснённым пока детским горем. В истинности последнего нет оснований сомневаться: просто так из этой девочки слезу не выдавишь. Что-то случилось в её душе, от чего она теперь страдает, и боязно сделать ей ненароком ещё больнее.

— А как же наши звери? — вопрошает наконец дочка и заплаканными глазами, в которых — надежда, смотрит на меня.

Вот оно что! Звери...

Недавно она сказала:

— А мы решили убежать в лес!

— Кто это мы?

— Я и четыре мальчика из нашей группы.

— А зачем вам лес? — деликатно поинтересовалась я, понимая, что сегодняшние малыши могут всё.

— Там волшебная палочка!

— А зачем палочка?

— И как ты не понимаешь?! Зверей расколдовывать!

Ясно. Во дворе детского сада множество снежных зверей: медведи и зайцы, слоны и крокодилы. Они сотворены в один из выходных дней родителями. Теперь их надо оживить.

— А как вы найдёте палочку?

— А мы одну деревню пройдём, потом вторую, потом третью, а потом ещё две поляны, а на третьей, где царство-королевство, там и палочка будет.

— Но вы же есть захотите!

— А мы возьмём с собой!

— Правильно, — отвечаю, а сама думаю, как подвести к тому, чтобы дочка сама отказалась от безумной затеи. — Но вы же можете заблудиться!

— А мы собаку возьмём. Она по следу найдёт дорогу назад.

И это продумано! А как насчёт мороза?

— Это ж волшебный лес, там тепло!

— Ну, хорошо. А когда вы всех зверей расколдуете, что будет с палочкой?

— Вернём волшебнице, она же ей нужна!

Благородно. И главное, крыть нечем. Так... Взять и сказать: глупости всё это! Волшебного леса и палки нет. И никто никогда не сможет оживить ваших зверей!

Но попробуй скажи — язык не повернётся! Придёт срок, сказки сами не выдержат конкуренции с жизнью. Но стоит ли пятилетних ребятишек превращать в старичков, какими стали мы сами, променяв наивность на мудрость?

— Послушай... Предложи ребятам перенести поход на лето. Во-первых, тогда и взрослые смогут взять отпуск и пойти с вами, а во-вторых, надо будет меньше еды и одежды.

— Да? — настораживается дочка, выискивая подвох. — А как же палочка?

— Так в траве-то её легче найти!

Я уже и сама верю в то, что говорю.

Условия были приняты. Я ликовала — победа! Путешественники стали ждать лета, родители — того, что всё забудется.

И вдруг — этот рёв.

— Не хочу весны-ы! Как же наши звери-и?

— Ну что ещё?! — я начинала сердиться.

— Они же раста-а-ю-ут!

И правда! Как это я не подумала?

А дочка жмётся ко мне в горе и ждёт, что я опять найду выход из этого дурацкого положения.

Ничего, сейчас придём домой, она уснёт после слёз, а утро вечера мудренее, и я что-нибудь придумаю...

Но разве это последняя ловушка из чистой веры во всемогущество добра и взрослых? Когда-то и мы были такими. За сколькими зимами и вёснами осталась та волшебная палочка, которую отказались мы искать, поддавшись зрелым родительским советам? И найдёт ли её кто-то когда-то?

А утро и впрямь выдалось мудрое. Высохли слёзы на детском лице. Вместе с радио дочка серьёзно напевает:

— Мои года-а — моё богатство-о-о!

Ах, какое же это богатство — ясное доверчивое детство! Никогда не менять бы его драгоценности на прозаические пустяки.