Реклама

Реклама

Время, когда я была беременна, было счастливым и радостным для меня. Я жила с постоянным ощущением совершающегося чуда, и, что самое главное, это чудо происходило со мной. В этот период даже самые простые вещи, такие, как еда, прогулки, сон, теряли свое обыденное значение и приобретали смысл ритуала. И все это благодаря маленькому живому комочку, зародившемуся внутри меня.

То, что я забеременела, я поняла сразу. Не знаю, откуда взялось это понимание - мы с мужем к тому времени не предохранялись уже полгода и все полгода довольно активно занимались тем, что пытались стать родителями. Но я очень хорошо помню это состояние, когда я встала утром и сказала себе, глядя в зеркало: "А ведь этой ночью это произошло - я беременна!". Я ничего тогда не сказала мужу, решила подождать до проявления более точных признаков беременности, но с того момента я стала вести себя иначе, относиться к себе иначе - более бережно и внимательно. Я сразу почувствовала огромную ответственность за своего ребенка, который в тот момент, я знала, был меньше даже виноградной косточки.

Весь первый месяц беременности я получала, как мне казалось, подтверждения моим догадкам и укреплялась в мысли, что я жду ребенка. Например, когда я покупала на рынке сливы (а мне в тот период очень хотелось слив), мне всегда попадались двойные: одна слива побольше, а из нее вырастает другая - поменьше. Еще пример: мой ничего не подозревающий муж, обычно не склонный к сантиментам, неожиданно купил мне игрушку - улитку с улитенком. В общем, когда после той ночи прошел месяц, я купила экспресс-тест на беременность - исключительно для мужа, чтобы избавить его от сомнений, сама я была абсолютно уверена в результате. Эту тонкую полоску с двумя поперечными красными штрихами я храню до сих пор. Муж, когда услышал мое "Я беременна", смог только выдохнуть: "Супер!.."

Моя беременность протекала благополучно, без мучительных токсикозов, без угроз и повышенного давления. Единственное, что беспокоило меня в последний месяц - это отеки ног. Врачи не обнаруживали белка в моче, так что гестозом это состояние было назвать трудно, но мне оно доставляло много неудобств в том смысле, что вдруг стала тесной вся обувь, было нелегко совершать долгие прогулки, да и животик к тому времени настолько вырос, что стал достаточно тяжелой ношей. Вообще, за все время беременности я поправилась на 13,5 кг. Мои гастрономические пристрастия за этот период как-то особенно не изменились: мне не хотелось пикулей или соленых огурцов с медом, я в основном налегала на гречневую кашу и овощи, из мяса предпочитала говядину. Проблем с пищеварением не было, мне было легко и комфортно.

А еще я летала. Конечно, во сне, а не наяву. Весь период ожидания ребенка мне снились совершенно необыкновенные сны: красочные, выпуклые, сюжетные - очень реальные и в то же время немыслимо фантастические. А еще мне снились младенцы. В начале беременности это были ангелоподобные существа без признаков пола, одетые в белые кружева. В середине 3-го месяца мне приснился маленький мальчик. Именно тогда я поняла, что у нас будет сын. УЗИ подтвердило это только через два месяца. Мне снился младенец у меня на руках, одетый в голубой комбинезончик. Я видела своего ребенка совершенно отчетливо: у него были редкие светлые волосики, ярко-голубые глаза и верхняя губка в виде двух треугольничков (как у мужа). Младенец внимательно смотрел на меня и слегка помахивал левой ручкой. Во время беременности я вела дневник, в который заносила все свои состояния, чувства, мысли, ожидания по поводу ребенка. Я записала этот сон в свой дневник, поэтому могу сейчас так точно воспроизвести его. Когда я разговаривала со своим малышом, пела ему, гладила его через живот, я как будто "видела" его. До конца моей беременности образ моего ребенка, который я увидела во сне, был как на экране в моем сознании.

Поэтому когда мой сын появился на свет, я сразу же "узнала" его. А еще мне в голову пришла странная мысль: "Интересно, снилась ли ему мама, когда он рос у нее в животике?". Мне показалось, что я знаю ответ на этот вопрос, поскольку мой сынок тоже "узнал" меня: когда после родов его положили мне на живот, он перестал плакать, внимательно посмотрел на меня и - улыбнулся. В тот момент, когда я впервые прикоснулась к своему только что родившемуся ребенку, я почувствовала небывалое счастье. Оно было таким огромным, что захлестнуло меня всю, я как будто плавала на облаках эйфории - и мне уже трудно было представить, что всего несколько часов назад, в процессе родов, я испытывала совсем другое: боль, усталость, отчаяние.

Наверное, как и подавляющее большинство женщин, я ожидала наступления родов с некоторым страхом. Несомненно, в большей мере это был страх пред неизвестностью, но в моем случае было еще кое-что, что заставляло меня тревожиться. Дело в том, что у меня имеются проблемы с сердцем, мой диагноз - врожденный порок сердца (ДМПП). Врачи предупреждали меня, что я в некоторой степени рискую, решаясь на беременность и роды, но мое желание стать матерью было очень велико, и я была уверена, что справлюсь, вернее - мы справимся. И действительно, беременность прошла довольно благополучно, и за неделю до предполагаемого срока родов я поступила на дородовое отделение роддома № 13 г. Санкт-Петербурга.

И вот тут-то события стали развиваться совершенно непредсказуемо, точнее сказать - "с опережением графика". А дело было так: на следующий день после поступления на дородовое отделение я лежала с книжкой на кровати и думала о том, что у меня еще неделя до времени "Ч". Я замечталась, и книжка выпала у меня из рук. Потянувшись за книгой, я ощутила, что внутри меня что-то произошло, и почувствовала, что постель подо мной становится влажной.

Я поняла, что у меня начали отходить воды, и первой мыслью было: "Время пришло". Я знала, что рожать придется уже сегодня, а не через неделю, и больше всего в тот момент меня беспокоило то, что я совершенно не ощущала никаких "позывов" к началу родовой деятельности. Я прочитала массу книг о родах, об их признаках, этапах и т.п. Я знала, что для ребенка небезопасно долго находиться в безводной среде и боялась, что, если не начну срочно рожать сама, мне назначат кесарево сечение. Я села на кровати, постаралась глубоко подышать, чтобы взять себя в руки, и сказала себе: "Я должна родить сама, все будет хорошо, и сегодня на свет появится самый замечательный ребенок на свете - мой малыш".

После этого я пошла на осмотр к врачу, позвонила маме и мужу, собрала свои вещи и спустилась в родильное отделение, где мне предстояло провести 12 долгих часов. Мне начали колоть но-шпу, и вскоре появились схватки, они были вначале совсем безболезненными. Помнится, я тогда подумала о других роженицах, что вот, мол, верещат от "недостатка воспитания".

Чтобы подстегнуть процесс, меня "присоединили" к капельнице с окситоцином. Дело пошло "веселей", и через некоторое время мне самой уже хотелось забыть про воспитание и орать в полный голос от боли. Но я старалась не кричать, а правильно дышать, чтоб моему ребенку, который и так лишился привычной среды - воды, хоть кислороду хватало.

Часов через 7 после начала схваток я почувствовала себя совершенно обессиленной, а до "конца" было еще далеко, поскольку раскрытие было совсем маленьким, всего 5 см. Врач приняла решение сделать перидуральную анестезию: она расслабляет нижнюю часть тела и дает роженице возможность немного отдохнуть и набраться сил перед потугами. В моем случае был еще один плюс от анестезии: после введения через позвоночник анестезирующего вещества шейка матки стала более мягкой и рыхлой и начала прямо-таки стремительно раскрываться. Схватки продолжали идти, но боли я уже почти не чувствовала, только наблюдала, как каменеет, а затем опадает живот.

В общем, часа через четыре, когда действие анестезии практически закончилось, я чувствовала себя готовой на подвиги. В это время часы над моей головой показывали полночь, наступило 17 мая 2002 года. Я поняла, что этот день навсегда будет особенным в моей жизни. Я бодрым голосом позвала акушерку, она посмотрела раскрытие и сказала: "Сейчас будем рожать". Сам процесс потуг, который длился всего 20 минут, мне даже вспоминать страшно, настолько все это оказалось для меня мучительным: я задыхалась, меня тошнило, и все мои силы куда-то подевались. В какой-то момент мне даже показалось, что я никогда не смогу родить ребенка, настолько обессиленной и опустошенной я себя ощущала. Но тут акушерка стала громко приказывать мне "вдохнуть - не дышать - тужиться". В какой-то момент я напряглась так, что мне показалось: я не доживу до следующего вдоха. Но именно в этот момент что-то произошло, я увидела быстрый жест акушерки, а затем розовое влажное тельце моего ребенка у нее на руках. Помню, я тогда очень глупо спросила: "Это мое?" и забормотала: "Господи, какое счастье, сыночек мой маленький, с днем рожденья, наконец-то ты родился, как я тебя ждала…". Ребенку отрезали пуповину, его обмыли, взвесили, измерили рост и, наконец, положили мне на живот. Он был теплый, беспомощный и такой родной, что я мгновенно забыла обо всех мучениях и поплыла на волнах счастья…

Так родился наш Севушка.

С тех пор в моей жизни настало особенное время - время Севы.

Юлия Корниенко, jukor@mail.ru.