Реклама

Я долго не задумывалась о том, что пора заводить ребенка. Но как-то летом я приехала к своей двоюродной сестре в Москву, у которой уже была дочка. И она мне сказала: «Что же думаешь, пора!» Мы с ней рождены в один год, месяц и день. После этого ко мне стали приходить такие мысли.

Я, конечно, первым делом направилась к гинекологу провериться и сдать все анализы. Очень долго делали анализы на антитела к краснухе. Но вот в ноябре мне сказали, что все хорошо, и пора действовать.

В январе у меня была задержка. Я уже думала, что это «оно». Но после похода к врачу оказалось, что это небольшое воспалительное заболевание. Врач назначила легкие средства, типа отвара боровой матки и тампоны с лечебной грязью. И через месяц все прошло. А в это время мы с моим гражданским мужем решили пожениться (после первой задержки, то бишь нашего обоюдного желания стать родителями, это стало желательным). И все мысли о ребенке, конечно же, в силу предстоящих волнений и торжеств ушли на задний план.

Хотя день нашей свадьбы, 5 марта, был, как ни странно, оптимальным с точки зрения зачатия ребенка. Но мы этого не знали и просто веселились. А недели через 2-3 после свадьбы у меня опять была задержка. В этот раз уже сложнее было. И как я испугалась, удивилась, обрадовалась, когда увидела 2 полоски! Несколько раз я переделывала анализы, не веря тесту. Но факт оказался фактом — я беременна!

Потом был первый поход в ЖК. Кстати, о своих врачах и самой ЖК ничего плохого сказать не могу, так как наслушалась еще более страшных отзывов, поэтому все обслуживание там считаю на твердую «4».

Первое УЗИ было для меня откровением и шоком. Врач мне показал увеличенную картинку малыша, и я явственно видела, как он лежит, спит, одна ножка свесилась. А ведь в тот момент он был размером с горошинку! Я так впечатлилась, что, конечно же, расплакалась. Это настоящее счастье!

Недель в 12 меня посетил тонус. Настоящий. Я помню, как сильно каменел мой живот — я даже ходить боялась. Пришлось идти в дневной стационар — капельницы, укольчики и витаминный коктейль 2 недели — и все в порядке!

Второй раз знакомство с больницей было связано с моей мнительностью и неопытность. На сроке около 20 недель у меня были очень обильные выделения, коих я испугалась и даже вызвала «скорую» (дело было на работе, в субботу, а я — паникерша!) на предмет подтекания околоплодных вод. Анализы все были в норме, но меня все же держали в больнице 2 недели и делали «сберегающую терапию». Единственным приятным моментом было второе УЗИ, которое я сделала в этой же больнице. Там мне сказали, что будет сын, и у нас все в порядке. А у меня до сих пор осталось в памяти тот вид — он походил на какого-то инопланетянина, который мне улыбался! И глаза, широко открытые глаза! Даже сейчас, когда смотрю на сына, я вспоминаю это УЗИ и тот самый взгляд!

Ну а потом — потом декретный отпуск, приятные покупки и, конечно, радость и страх предстоящих родов.

На сроке 36 недель сделали очередное УЗИ, по результатам которого выходило, что ребенок готов к рождению. Может, это и стало тем отправным фактом, по которому я решила, что пора уже рожать (вот наивная!) Бабушки в вопросе начала родов толком меня просветить не могли. И, когда наступили схватки, я помчалась в ЖК, благо она была в соседнем доме. Но там мне сказали, что на этом сроке они на себя такую ответственность не берут, и, если кажется, что рожаешь, — вызывай «скорую». Так я еще раз вызвала «скорую» и «поехала рожать». В роддоме, конечно же, решили, что рано — срок 36-37 недель пока еще. И меня стали «сохранять».

Наверное, для меня это было в той ситуации оптимальным выходом — пребывание в больнице. После тотальных проверок больниц и роддомов на тот период существенно улучшилось питание, обслуживание, мне там даже нравилось: там же большой клуб по интересам — такие же, как и я, ожидающие мамочки и уже ставшие ими. В еде и бытовых условиях я не особо привередлива, муж получил возможность доделать свои дела, а я оказалась под присмотром. Там я приобрела несколько подруг и получила бесценный опыт от рожавших женщин. На 38 неделе меня выписали на неделю и велели снова приезжать — уже на роды. Что я и сделала.

Приехала домой я уже подготовленная — что с собой можно брать, а что нет. И палата мне досталась та же. Но вот рожать сразу никак не получалось. Наверное, через «чур» постарались сохранять. Положение усугублялось тем, что через неделю этот роддом собирались закрыть на мойку, и меня автоматически должны были перевести в другой. Чего я только не делала, чтобы ускорить процесс родов: разговаривала с моим пузиком, каждый день много ходила, как по прямой поверхности, так и по лестнице, массировала соски и еще следовала каким-то советам, которые не отложились в памяти. И вот в воскресенье был последний день в этом роддоме, и с утра у меня начались предвестники. Такие легенькие, но не затухающие. Все это к вечеру усилилось, и я была очень рада. Как я не хотела рожать ребенка в понедельник, так он все равно решил, что это лучшее время. А для верности медсестра вколола мне синестрол, хотя я хотела отказаться, но она настаивала, чтобы уже обязательно сегодня родить.

И вот сами роды. После клизмы и бритья я в родзале. Открытие небольшое, боль терпимая. Мне что-то вкололи в вену и велели спать. Рядом никого. Потом, когда лежать мне надоело, я решила походить — так вообще ни души нигде (ну я, конечно, далее родильных залов не ходила). Заранее скажу, что в этот день рожавших было всего 3, и я родила самая первая из них. Так как мне никто не мешал, я ходила взад-вперед, так как мне тогда казалось, что боль не так чувствуется. Через некоторое время в соседний блок привели еще одну роженицу — блатную. Тут -то я и узнала, что врач где-то рядом, потому что к ней, в отличие от меня, бесплатницы, врач заходила через каждые 5 минут, со словами «милочка», «лапочка» и т. п.). Меня по-прежнему не посещали. Через некоторое время меня это откровенно стало раздражать, беспокоить и злить. И я прямо спросила, не придут ли меня осмотреть. Вот тут все и началось. Пришла другая врач, проколола пузырь и тут пошли настоящие схватки. Точно могу сказать, боль не остается в памяти, зато остались ощущения: я кричала, дергала ногами и пр. Никакого обезболивания, кроме баралгина мне не было предложено, да и то, после моей просьбы об этом.

И вот — полное раскрытие. Рядом акушерка и врач, но тужиться у меня не получается. Я до сих пор помню свое дикое желание, которое меня посетило в тот момент: я хотела есть! Ни у кого больше не слышала ничего подобного. И тут, на счастье, заглянула та врач, которая постоянно находилась у платницы, посмотреть как у нас дела! Оказалось, что ребенок на грани гипоксии, надо срочно резать (эпизиотомию делать). Я как такое услышала, сразу же на все согласилась. И со следующей потуги родился сын! Мне его сразу приложили у груди, всего в крови, грязного, не обтертого. И потом, когда понесли на обычные измерения меня, конечно же, никто не вытер. Все остальное — зашив разреза, лед на живот и пр. уже и не помнится — это все была ерунда по сравнению с главным. Я была счастлива! Когда я осталась одна в родблоке, послала всем смс и позвонила всем, кто ждал звонка. И сразу же спросила у мужа: «Ну как, за вторым пойдем?» Вот такое ощущение у меня осталось после этих родов.

Крови было потеряно мною много, поэтому с большим трудом через несколько часов я смогла встать и не упасть. Кое-как мне помогли позже дойти до палаты. И почти сразу же принесли сына — не просто на кормление, насовсем — это роддом с совместным пребыванием. Было так тяжело! Сесть не могу, голова кружится, и рядом сын. Хорошо, что первый день он практически все время спал, и я смогла немного восстановиться. Ну а далее — тяжелые будни обычной мамашки — пришло молоко, грудь болит, как сцеживаться, почему ребенок плачет и т.п. Все это в той или иной степени проходит каждая и находит свои решения и ответы.

Главное получилось — сын рядом, я его люблю, и все будет хорошо!

Sharovatik, olgasemenova@yandex.ru