Реклама

Реклама

Когда мой любимый Дмитрий только начинал ухаживать за мной, меня очень смущали две вещи - то, что до меня у него не было жены и то, что до меня у него не было детей. Согласитесь, для мужчины в 35 лет это довольно странно смотрится. Со временем мои подозрения улеглись. Я поверила, что у будущего мужа первая любовь настала так поздно, а детей, рожденных от нелюбимой женщины, он просто не хотел.

Дмитрий знал, что кардиологи строго-настрого запретили мне размножаться. Равно хорошо он знал, что без ребенка я не мыслю своей жизни. В нашу первую брачную ночь он ошеломил меня фразой: "Пусть дочка родится через 9 месяцев". Я была немного удивлена, но, в общем и целом, совершенно не против. Я просто читала в каких-то журналах, что мужчин к рождению детей следует готовить постепенно. Следующие 3 года мы жили от выкидыша до выкидыша, я даже устала их считать. Очередная задержка - очередной тест с 2 полосками - очередная надежда - очередная больница - очередной запрет врача на беременность в течение хотя бы 3 месяцев - очередные контрацептивы в комбинации 2, а то и 3 - очередная беременность через месяц. Способность к зачатию у меня оказалась просто феноменальной.

В конце концов, мы просто перестали по-человечески заниматься любовью. И почти выдержали положенные 3 месяца, но под 8 марта сорвались. А через 3 недели Дмитрий сказал: "У нас будет ребенок". И мы ждали задержки, чтобы купить тест.

Увидев на нем положенные 2 полоски, мы решили, что никому ничего не скажем и не пойдем к врачу до 12 недель. Сессия и токсикоз начались у меня одновременно. Меня тошнило в туалете, а Дмитрий нарезал на аккуратные полосочки мои шпаргалки. Я закатывала истерики и пинала ногами учебники, а Дмитрий ходил по моим педагогам и просил отнестись ко мне с пониманием. Сессию мы сдали на "отлично" - я, он и пузико.

Потом были долгие месяцы тяжелой беременности. Почти каждую ночь Дмитрий бегал по московским ресторанам в попытках заказать какое-нибудь диковинное блюдо. Он уговаривал меня пить таблетки и делать анализы. Он ходил держать меня за руку, пока я сдавала кровь на антитела. Он первый увидел щечки нашей дочки на УЗИ и сказал: "Она - вылитая ты!" Он перестал пользоваться духами потому, что меня от них тошнило, он бросил курить потому, что курить постоянно хотелось мне, он стал мыть полы по 4-6 раз на дню потому, что у меня началась паническая боязнь микробов. Он уговаривал дочку не брыкаться, чтобы я могла уснуть, и пел нам обеим колыбельные, он каждый день массировал мои уставшие от ужасного количества набранного веса ноги, он читал мне вслух, когда мне было плохо, и даже поправился на 15 кг. Таким образом, мы вдвоем доносили беременность до положенного срока и собрались рожать. В стационар мы легли на несколько дней раньше, и как он только выдержал меня в эти несколько дней? Мне назначали то роды, то кесарево, я равно боялась и того и другого, я не хотела рожать и не могла больше быть беременной, сердце перестало нормально работать вообще, почему-то стало скакать давление - и все это я срывала на нашем бедном папе, но он только гладил меня по голове и клялся, что лучше бы плохо было ему. В родильное отделение он нес меня на руках и не отходил от меня до самого конца. Я пыталась выгнать его, когда мне не было больно, я спала, когда мне дали наркоз, а он все это время сидел рядом и держал меня за руку. Дочку первой дали ему. Уже потом, в нашей палате, когда ушли мои родственники и друзья, он судорожно, взахлеб, чуть ли не со слезами рассказал мне, как он за меня боялся. Он сказал, что, даже если сумасшедшая я захочу второго ребенка, то он скорее убьет меня сразу, чем разрешит еще раз так мучиться. В роддоме Дмитрий сам пожелал учиться обращению с дочкой. Он как в воду глядел: после выписки я долго не могла встать на ноги. За 1,5 месяца я умудрилась переболеть гриппом, подцепить где-то бронхит и при этом не забывать про регулярные сердечные приступы. Дмитрий успевал ухаживать за мной и за Стаськой, он утешал меня и уверял, что я скоро выздоровею и смогу сама возиться с нашей кисей. Я, действительно, выздоровела, но он по-прежнему вставал к дочке ночью и по утрам, уверяя, что ему это совершенно не сложно. Потом Стаська перестала просыпаться ночами, и тогда Дмитрий стал приходить с работы пораньше, чтобы искупать ее и уложить спать. Дмитрий всегда напрашивался поехать со мной покупать ей игрушки и книжки, наша традиция вместе читать "беременные" журналы плавно переросла в совместное чтение журналов и сайтов для родителей, Дмитрий поет дочке песенки и разрешает ей даже больше, чем я, за что я, конечно, его ругаю.

Сейчас Стелле Елизавете год и почти 2 месяца. Когда папа приходит с работы, она бежит к нему и залезает на колени. Я прибегаю следом за ней. А папа Митя обнимает нас обеими руками и уверяет, что он - самый счастливый папа в мире - ведь его девочки - самые красивые, самые нежные и вообще самые замечательные. Теперь я понимаю, почему в 40 лет мой муж выглядит максимум на 30 - умение любить не дает ему проститься с молодостью...

От Дмитрия: я не очень понимаю, что именно вызвало у жены такую бурю восторга. По-моему, мое поведение - это поведение обычного нормального мужчины, который любит свою женщину и хочет иметь детей.

Стелла, stella-@list.ru