Реклама

Реклама

Тошка был запланированным ребенком. Все мы с нетерпением ждали нашего малыша.

Беременность, как и в первый раз, протекала спокойно. В 24 недели на УЗИ врач напишет в карте меленьким почерком: "Укорочение трубчатых костей", после чего я, не предполагая, что бы это могло значить, но, почуяв какую-то тревогу, с трясущимися руками протянула результат обследования своему гинекологу. Прочитав эту запись, он попросил меня пока не расстраиваться и, дав координаты знаменитого профессора Введенского, порекомендовал записаться к нему на прием, что я и сделала сразу же, покинув его кабинет.

Два дня до приема жила в ожидании чего-то страшного, но вопреки всем страхам, Введенский опроверг все мои страхи всего за **** руб., сказав, что у меня прекрасно развитый мальчик, что яички уже в мошонке, что никакого укорочения он не видит и не нужно слушать некомпетентных врачей. Окрыленная, я выбежала из сверкающей частной клиники, успокоив ожидающего на улице нашего папу и позвонив своей сестре, единственным поверенным в мои страхи.

Оставшиеся 17 недель (Тошка родился в 41 неделю, не хотел выходить из своего домика) пролетели очень гладко. Ещё четыре последующих УЗИ никаких опасений не вызвали.

И вот настал тот день, день, которого мы так долго ждали, день мук и радости, день счастья и ужаса, день жалости и нестерпимой боли, разрывающей всю грудную клетку, основательно поселившейся в моей груди. Казалось, что это никогда не пройдет, что это будет теперь пожизненным моим атрибутом. Но это было тогда.

Когда моему масику отрезали пуповину, очищали ротик, в родовой палате стала нагнетаться какая-то ужасающая тревожная атмосфера, растущая с каждой секундой.

Еще пару минут назад кричащие несдержанные врачи с акушеркой как-то сникли, и льдинки, жившие в их сердцах, как когда-то льдинки в сердце Кая, растопил он, мой малыш. Приведя его в порядок, запеленав, детский врач, поднеся его ко мне, сказала: "Я еще не уверена, нужно сдать анализы, но посмотри..."

Последовала самая мучительнейшая пауза в моей жизни. И вот я жадно смотрю на мое долгожданное счастье, на мое сокровище, на мою радость, всматриваюсь в его маленькое красненькое личико и замечаю черты... Диагноз я назвала сама. "Нет! Этого не может быть!!!" Нечеловеческий вопль заполнил родовую палату. Меня оставили одну.

Когда я, обессилив от крика, стихла, подошедшая ко мне врач, спросила, что я буду делать, буду ли забирать его. "Это же мой малыш?"

Родился мой масик 30 января 2005 г. в день празднования Святого Антония Великого, в честь которого мы сразу и решили назвать его.

Далее все развивалось, как у всех мамочек, прошедших через это, по обычному сценарию: зачем тебе Даун... намучаешься, перечеркнешь всю жизнь... муж бросит... родишь другого... и т. д., и т. п. Это было тогда, и, слава богу, это всё в прошлом!

Три месяца я пребывала ещё в стрессовом состоянии, а потом, ну а потом... Наш Тошка изо дня в день радует нас, озаряет нас своей забавной улыбкой, с радостным визгом встречает с работы папу и братика из школы, хохочет, рассматривая фотографии себя любимого. Многого мы еще не умеем, но учимся. Вот такой наш сладкий, милый, ненаглядный малыш!

Оксана, oxodor@yandex.ru.