Реклама

Сегодня ровно 9 месяцев, как я стала мамой. 9 месяцев абсолютного, ни с чем не сравнимого счастья! 9 месяцев в ожидании чуда... Нет, ждала я его всю свою жизнь, мечтала и видела в своих розовых снах — моего сыночка. Вся моя жизнь четко разделилась на 2 части: до и после рождения ребенка. Если честно, то я уже не представляю, как я жила раньше без него...

"Вы просто не то съели!" — резюмировала всезнающая врач-гинеколог, осматривая меня. "Как? У меня задержка 5 дней, меня тошнит, и живот тянет", — возмущаюсь я и трясу перед ее носом тестом с двумя полосками. Не поверила мне врач, отправила меня восвояси, ворча: "Ну и молодежь пошла, верят всяким тестам". Сказала прийти через 2-3 недельки — там, говорит, и посмотрим. Конечно, в положенный срок я не пришла: работа поглотила меня с головой, да и придумывать отговорки начальству, что, мол, надо срочно к зубному, я уже не могла — уже воспользовалась этим один раз!

Через некоторое время решила сама пойти в платную клинику и сдать кровь на беременность. "У вас „серая зона“, то есть непонятно беременны вы или нет, надо пересдать кровь", — сухо ответила медсестра в регистратуре. "Как „непонятно“?! Так у меня 3 месяца задержка!" — удивляюсь я. Почему надо все доказывать, что я беременна? Тестам не верят, анализ тоже не дал результатов. Решила записаться на УЗИ и проверить. "Ваша „серая зона“ — 7,5 см. Уже 14 недель. И, похоже, это мальчик. Вот, посмотрите!" — врач развернула ко мне экран монитора. Я готова была расцеловать эту картинку, теперь я в полной мере осознала, что на самом деле ношу под сердцем своего ребенка. Муж тоже присутствовал при этом. Сказать, что он был счастлив — это не сказать ничего! Чуть не прыгал от радости. Сын ведь!

Беременность пролетела, как один день! За это время я успела ударно поработать, рассказать руководству о беременности, выслушать в ответ сожаления о потере ценного кадра (наверно, льстили!), пережить кризис и жуткие сокращения в отделе (беременных-то по Кодексу не трогают), отметить с коллегами проводы в декрет и потерпеть их завистливые взгляды на мой животик. Кстати, все девчонки по очереди держались за меня в надежде, что "авось, это заразно", и втайне мечтали быть на моем месте.

А затем начались самые приятные хлопоты: обустройство детской, покупка пеленок-распашонок, колясок-кроваток, беременная фотосессия с мужем, первые толчки сыночка, разговоры будущего папы с животом, круглосуточное и дотошное изучение статей и форумов о родах, схватках, детях и прочем. Сто раз перечитывала темы про то, что брать с собой в роддом, 10 раз собирала сумку, клеила на каждом пакетике стикеры с информацией, куда брать этот пакетик, готовилась так, будто уже завтра ехать в роддом.

ПДР приближался неумолимо! Но я закладывала плюс-минус 2 недели, помня, что у многих роды начинались и в 38, и в 42 недели. Так что особо не переживала. Кстати, в день моих предполагаемых родов в Екатеринбурге намечалось грандиозное событие — саммит ШОС (Шанхайской организации сотрудничества). И мы с мужем в шутку ласково называли сыночка "Шосиком". Но Шос Олегович так и не захотел выходить в назначенный врачами срок!

Началось все 19 июня! В этот день — о, ужас! — мой муж защищал диплом в вузе. Благо, что схватки начались утром, а защита была назначена на вторую половину дня. Мы решили с мужем поспорить, что будет вначале: сын или диплом? Я твердо заявляла, что нам нужен дипломированный папа, поэтому — сначала заветная синяя корочка, а мы уж подождем. Собственно, так и вышло!

Вот я в родовой палате. Утро выдалось на удивление теплым и ясным. Вся комната была залита лучами утреннего солнышка. Пели птицы, а тополиный пух медленно кружился на асфальте в каком-то своем, понятном только ему, танце... "Скоро мы с тобой встретимся!" — шептала я своему животику, ощущая в ответ легкие сонные потягушки. Отойдя от окна, я почувствовала, что я не представляю себя в палате с ребенком. Я даже не знаю, как это объяснить. У меня иногда бывают такие ситуации, когда я могу четко обрисовать ситуацию, которая произойдет в будущем, представить людей и описать их действия. А тут я чувствовала, что я должна быть не здесь и не сейчас. Нарушил мое одиночество доктор, который пришел, чтобы проколоть мне пузырь (из-за многоводия схватки были слабые, поэтому решили ускорить процесс). И началось: усиливающиеся схватки, КТГ, бесконечные осмотры, плохое раскрытие, "злостная" капельница с окситоцином, от которой просто невозможно было не кричать — настолько были сильные схватки. На мои крики прибегали сердобольные девочки-медсестры и, как могли, подбадривали: "Дальше будет еще больнее!" Спасибо за поддержку! "Вы не знаете, как мне больно! — стонала я. — Вы сами-то рожали?!" "Мне предстоит", — одна из них скромно показала на свой округлившийся животик.

Так прошло 10 часов в муках, стонах и слезах. Слушала, как одна за другой рожают девчонки в соседних палатах, как кричат их детки — это было выше моих сил! Я уже пожалела, что вообще собралась рожать, но потом пожалела о том, как я вообще могла так подумать, там же мой ребенок. Надо стараться ради него, ради того, чтобы он появился на свет! "Давайте уже начнем, пожа-а-алуйста!" — молила я доктора.

Дальше я плохо осознавала, что происходит. Ловила обрывки фраз: крупный плод, узкий таз, нехватка кислорода, экстренная операция... Пока меня везли на каталке в операционную, я ревела, как маленькая. Мне было жалко себя, что не смогла родить сама и почувствовать, каково это, называла себя ущербной, неполноценной. Жалко было ребенка, которому и так плохо без кислорода. Жалко было, что невнимательно читала статьи про кесарево, когда была беременной, думала, обойдется, уверена была, что рожу сама...

Через несколько минут мне сделали эпидуральную анестезию: ноги занемели и, о чудо, схватки как рукой сняло — такое облегчение наступило. Страшно было? Нет. Я уже не могла дождаться, когда, наконец, увижу своего сыночка. И вот чувствую — режут, достают ребенка. Боли никакой — это-то и повергало меня в шок, в голове не укладывалось, что я вижу свою собственную операцию. А потом раз — и ощущение легкости и пустоты в животе.

"Мальчик!" — отчитались врачи, и я услышала едва уловимое кряхтенье моего Данилки. Почему он не кричит? Я беспокоилась. Но как узнала позже, его сразу поместили в инкубатор — гипоксия и 3 балла по шкале Апгар. Он лежал в нескольких метрах от меня. Я с жадностью запоминала все его черты — на папу похож! — боялась, вдруг подменят ребенка (глупости всякие в голову лезли). Смогла увидеть его только на следующий день, когда я отошла от операции и смогла самостоятельно доползти до отделения интенсивной терапии новорожденных. Из всех маленьких стеклянных домиков я сразу обнаружила "свой". Лежал мой малыш в проводах и капельницах — такой маленький, беззащитный, совсем один. И тут, что называется, накатило... Жалость вперемежку с безграничной любовью и счастьем.

Два дня кормила его из шприца сцеженным молозивом, мечтала о том времени, когда я смогу приложить его к груди. Бегала по коридорам, как раненая волчица, и не могла найти себе места. А ночью, лежа в послеродовой палате с орущими соседскими детьми, закрывала уши и ревела в подушку от того, что мой ребенок не со мной. И почему так не справедлива ко мне судьба? В слезах будила мужа телефонным звонком и выслушивала в ответ успокаивающие слова любви. "Перестань реветь: молока не будет, — приказывала мне опытная соседка-мамашка со стажем — Завтра заберешь своего ребеночка!"

Когда я его везла по коридору в ляличной каталке — я не шла, я летела. Прочь от теток со шприцами, капельницами и ужасающих стеклянных инкубаторов! Боже, наконец, я смогла прижать Данилку к себе, накормить грудью, которая уже разрывалась от прибывшего молока, ощутить его запах и услышать, как бьется его сердце. "Спасибо за сына!" — читала я по губам своего мужа, который стоял, прильнув к окну нашей платы с глупо-счастливым выражением лица. К счастью, мы находились на 1 этаже роддома, поэтому все смогли увидеть моего малыша: муж, мои родители и толпа подружек, которые пришли порадоваться и одновременно позавидовать моему счастью.

В день рождения нашего сына дома расцвел спатифиллум — "цветок любви", так называют его в народе. Говорят, он цветет только там, где живет любовь. С тех пор белые цветы уже несколько раз радовали нас, хотя должен цвести всего 1-2 раза в год.

Вот уже 9 месяцев прошло со дня родов. Ровно 9 месяцев, как я стала мамой. 9 месяцев абсолютного, ни с чем несравнимого счастья! Конечно, все неприятные моменты уже забылись, а негативные эмоции остались лишь на бумаге. Про операцию я стараюсь не вспоминать: что было, то было. Но, если честно, до сих пор я не избавилась от чувства вины перед ребенком. Наверно, это пройдет со временем. После того, как я прочитала истории про женщин с 3-4 кесаревыми, которые ничуть не жалеют и даже счастливы, то я поняла, главное, что ребеночек мой жив, здоров, да и я тоже, к слову, жива и здорова...

Теперь в моих силах вырастить еще один самый любимый, самый родной и долгожданный "цветок любви", которому я дала жизнь...

Азанова Эльвира, el-ka82@mail.ru