Реклама

Реклама

Засыпаю как всегда, свернувшись калачиком, приходит Рома (он смотрел телевизор в другой комнате), от этого просыпаюсь, пытаюсь заснуть, но начинает ныть живот. Встаю, на часах 2.30, иду в туалет. Опять ложусь, боль становится регулярной. Ого! Да это же схватки. Засекаю время (а вдруг ложная тревога), но, нет, они идут регулярно, через 10 минут, опять иду в туалет, немного крови, залезаю под душ. Меня колотит от нарастающего ожидания ЭТОГО! Схватки уже через 8 минут. А какое сегодня число? Иду к календарю, тыкаюсь в другой месяц - 28, нет, 29. Одеваюсь. Иду к спящему Роме, на часах около 5.

Бужу: "Ром, Ром вставай он, кажется, хочет сегодня, поехали в роддом!".

Сонный Ромка: "Что случилось? Какой роддом? Сейчас ночь, все закрыто!"

Я: "Ромка, вставай быстрее, это точно роды!!!".

Встает, быстро одевается. Хватаем заранее собранную огромную сумку, идем к машине.

Несемся по окружной, просыпающаяся Москва залита солнцем. Я сжимаю в руке маленький будильник, схватки через 3 минуты. Вижу взволнованные глаза Ромы в зеркале заднего вида...

Приезжаем в роддом, несонная девушка (передо мной приехала еще одна будущая мамочка) встречает словами: "Да что у нас один роддом, что ли?"

- У меня контракт - говорю я.
- А... Проходите.

Ромка остается за дверью. Записывают данные, говорят переодеваться в казенное, девушка вызывает врача.

Приходит врач, смотрит, говорит: "Расслабьтесь. Так... раскрытие 2 пальца. Какой срок?"

- 38 недель и 2 дня. Сегодня рожать будем? - спрашиваю я.

Она: "Конечно!"

Выходу к Роме, отдаю паспорт, обнимаемся.

- Ром, я одна хочу, звони (надо сказать, что мы до последнего не решили будет ли папа присутствовать на родах), - говорю я.

Захожу обратно, девушка собирается ставить клизму со словами: "Это стимулирует". Клизма, туалет, душ, одеваюсь. Поднимаемся на лифте на второй этаж. Опять оформляют документы. Я уже тихонько скулю.

Женщина на посту, как потом оказалось и акушерка, принимающая у меня роды - Татьяна Егоровна: "Что так больно?".

Я: "Да, а обезболивающее Вы мне сделаете?" (хотя до этого была против анастезии).

Идем с ней в 11 бокс, она говорит лечь на кровать и уходит. Я лежу, при схватке перебираю ногами по холодному кафелю стены. Приходит врач, акушерка и анастезиолог. Смотрят : "О, да тут эпедуралку уже нельзя. Что так поздно приехала то?". Дают кислородную маску. Схватки, схватки, совсем нет передышки. Все куда-то ушли, я одна рожаю, на этаже мертвая тишина.

Я кричу: "Пожалуйста, помогите!" Мой голос звенит в ушах.

Приходит народ: "Чего кричишь?"

Я: "Больно очень!"

Анастезиолог ловит мою руку, игла вылетает, ждем окончания схватки, наконец в вену закачивается промедол. Мужчина гладит меня по голове, отчего-то становится так приятно и боль отступает.

Акушерка за моей спиной сидит с кем-то за столом, спрашивают: "А результаты УЗИ, анализы есть?"

Я: "Все у мужа".

Они: "А муж что же не пришел?"

Я: "Я решила, что хочу одна рожать".

Они все задают вопросы, я стараюсь ответить.

"Ты в маску-то все время не дыши, только на схватке!" Я до сих пор удивляюсь, как при таких частых схватках успеваешь даже как будто немного поспать!

Подходит Татьяна Егоровна: "Ну давай тужиться! Вдох, выдыхай и тужься три раза! Так, молодец!" Надо заметить, что акушерка дышала вместе со мной, чем очень помогла мне, иначе бы я сбивалась.

Татьяна Егоровна: "Кого рожаем-то? Вот чуб уже показался!"

Я: "Мальчика".

Татьяна Егоровна: "Ты про вертикальные роды слышала?"

- Да, за этим и приехала, - выдыхаю я.

Татьяна Егоровна: "Вставай, иди сюда, к кровати, резинку с волос сними. Вставай, держись за поручень и на схватке приседай и тужься".

Вместе приседаем.

Татьяна Егоровна: "Так, а теперь залезай на кровать, вставай на колени и обхватывай спинку".

Тут уже приходит и врач и еще кто-то.

Три потуги и Сережка выскакивает, как пробка из бутылки. На часах 8.00.

Голос акушерки: "Ирина, мальчика родила".

Сразу чувствуется облегчение.

Врач говорит: "Ляг на спину!"

А у меня все внимание приковано к маленькому сиреневому комочку - моему сыну! Я мама! Ура!

Сережу моют, взвешивают: "2550, 50 см".

- Такой маленький! - вырывается у меня.

И я все смотрю на него, завернутого в одеяло, его маленькое личико врезается в память.

Как-то незаметно выходит послед, врач зашивает маленький разрывчик...

- А можно его к груди приложить? - прошу я.

И вот Сереженька лежит на моем животе, я глажу его по спине и такая волна счастья... Сережу забирают. У меня живот весь в йоде от его пупка.

Мне кладут грелку со льдом на живот и ставят капельницу.

Врач говорит: "Вы сейчас поспите".

Подходит Татьяна Егоровна с завернутым в одеяло Сережей: "Мы сейчас малыша положим во вторую детскую, пусть там за ним понаблюдают, а Вы потом к нему придете". Я киваю.

Я проваливаюсь в сон, просыпаюсь на часах 9.20. Женщина из столовой приносит мне завтрак - запеканку, яйцо, печенье, чай и сок. Восстанавливаю силы. В соседнем боксе ходит девушка, держась за живот и смотрит на часы. А у меня уже все позади...

В 10 часов приходят две женщины и спускают меня в палату. Говорят полежать на животе 30 минут. Я лежу, потом иду в душ. Приходит моя врач, Ольга Сергеевна, назначает анализы, выслушивает вопросы. Потом приходит детский врач - Галина Ивановна. Тоже вопросы и ответы. Иду в детскую.

- Можно посмотреть малыша?
- Проходите.

Сережа лежит в камере, голенький в одном памперсе и спит. Рассматриваю его, какие маленькие ручки, пальчики.

Сотовый телефон (как и все вещи) остались у мужа, иду в палату, звоню по городскому. Помню телефон только мамин рабочий, но ее нет. Роды память начисто отшибли. Пытаюсь вспомнить телефоны. Вспоминаю Ромин рабочий, звоню через оператора. Трубку снимает Ромин начальник: "Вадим, здраствуйте, а Рому можно?"

- А он к тебе поехал! Поздравляем с сыном! Ну, вот никакого сюрприза, уже все знают...

Приезжает Рома его не пускают, т.к. часы посещений вечером. Но потом все-таки выписывают пропуск.

И вот он уже в палате, обнимаемся. На его сотовый звонит моя мама: "Да, Людмила Александровна, пустили. Все нормально. Иришка похудела! Малыша сейчас пойдем смотреть". Подходим к детской, там закрыто, сестричка куда-то отлучилась. Растягиваем удовольствие. И, наконец, они увиделись.

Рома: "Какой хорошенький. Самый красивый".

Я: "Ром, он на тебя похож".

Рома: "А, по-моему, на тебя".

Вот оно самое большое счастье. Все остальные победы - окончание школы, сдача на права, институт, работа - меркнут по сравнению с рождением ребенка.

Сцеживаю Сереже молозиво в пузырек. Отношу в детскую.

Сестричка смеется: "Мама пришла, капельки принесла!"

2 июля ночь, просыпаюсь отчего-то, меня распирает. Да это же молоко пришло! Ура! Теперь мы с едой.

Днем приносят Сережу, он ловко ловит крошечным ротиком сосок и хорошо сосет. В час дня 3 июля приносят мне его насовсем, показывают, как пеленать, складочки обрабатывать.

Сережка безмятежно спит. Я звоню Роме.

- Ром, он проснется, его перепеленать надо. А вдруг у меня не получится?
- Все получится. Ты только не волнуйся, а то твое волнение ему передастся, - успокаивает муж.

Просыпается, раздеваю мою обкаканную попку, кладу на столик, вытираю, пеленаю. Получилось. Кормимся, после еды Сережа сразу же засыпает. Кладу его в кювезик.

Вечером приезжает Рома. Держит сына на руках, я пока отлучаюсь покушать.

Утром бегу на сдачу анализов, днем - на УЗИ. И все мысли - как там малыш, не плачет ли? Но нет, он сладко спит.

И вот 6 июля в 16.00 нас выписывают. Мы идем вниз. Я переодеваюсь, сестричка одевает Сережу. Выходим - цветы поздравления, счастливый папа и бабушка с дедушкой. А на улице жара 30 градусов. Фотографируемся на память. Садимся в машину.

Ура! Мы едем домой!

Ирина, r_irina_n@mail.ru.