Реклама

Реклама

Узнав о том, что жду, ребенка сразу подумала: "Это будет мальчик!" Не знаю, почему. С детства мечтала, что первый ребенок будет сын, потом как получится, но первый обязательно - сын. И будущему папочке так и заявила, мол, будет у нас ребенок, причем мужского полу. Вместе мы подобрали имя. В свою беременность я буквально нырнула с головой, влюбилась в нее сразу и бесповоротно. Не в силах скрыть глупую улыбку, так и ходила с ней с утра до вечера. Ехала в автобусе и улыбалась - у меня будет сын. Несла проект на подпись к шефу и улыбалась - у меня будет сын. Гуляла по улицам, делала покупки в супермаркете... мне хотелось, что бы все окружающие, каждый бродячий кот, каждый голубь присевший для передышки на подоконник моей комнаты, знали, у меня будет сын.

Этой эйфории не могли уменьшить ни токсикоз по утрам, ни непереносимость запахов (особенно мятного духа зубной пасты), ни едва заметные красные пятнышки на лице. О чем можно переживать, когда внутри меня бьется чье-то сердечко, отстукивая секунды до самой главной встречи в моей жизни? Какое невероятное наслаждение доставляло рассматривать симпатичные детские мордашки на обложках глянцевых журналов! У меня тоже скоро будет вот такое же беззубое чудо, с такими же мудрыми глазами и нежными щечками. Я ходила по магазинам детской одежды, рассматривая крохотные костюмчики, миниатюрные шапочки. Как жалко, что обычаи не позволяют накупить всего заранее, думалось мне. Однажды мой взгляд остановился на невероятно красивой кофточке с аппликацией в виде маргариток. Долго рассматривала ее, борясь с искушением немедленно купить: красиво, конечно, но не для мальчика.

На четвертом месяце беременности мы сыграли пышную свадьбу. Ах, какая это была свадьба! И почему говорят, что большая свадьба это утомительно? Ничего подобного! Это было похоже на красивую сказку. Только в нашей сказке не было злых драконов или коварных ведьм, в ней была тайна, самая невероятная тайна, которая может быть между мужчиной и женщиной.

Огорчала только одно - мой живот почти не увеличивался в объеме. Как ни старалась я его выпячивать, как ни изощрялась в одежде, заметить мое интересно положение мог только очень проницательный человек. Зато когда (на 8 месяце), недвусмысленная округлость форм стала бросаться в глаза... Как же трепетно стали относиться ко мне абсолютно незнакомые люди! Мне протягивали руки: "Вам помочь?", поддерживали, чтобы не споткнулась: "Осторожно, здесь скользко!", пропускали вперед в любой очереди: "Ну что же вы стоите, проходите, вы же в положении!" А я, смущенно улыбаясь, благодарила. Спасибо, милые, милые люди, от меня и от моего сынишки, который еще не может ответить вам. И вот свершилось!

Мое маленькое счастье решило изменить место дислокации. Новый человек появился на свет поздно вечером.

- Девочка у вас, - сообщила акушерка.

Как дочь? У меня же должен был быть сын... Я всегда знала, что у меня будет мальчик...

- Мы будем бороться за ее жизнь.

Смысл этой фразы дошел до меня позже, уже ночью. И я горько плакала, свернувшись калачиком в пропахшей больницей постели, кожей ощущая тишину палаты. Ну зачем мне мальчик? Не хочу никакого мальчика. Мне нужна дочь, моя дочь. Моя крошечная девочка. Как мне вообще могло прийти в голову дать ей заранее мужское имя? Прости, прости...

Не знаю, у кого просила тогда прощения. Наверное, у дочери и, наверное, я была услышана...

Выйдя из больницы, первым делом мы с дочуркой зашли в тот самый магазинчик, с той самой вязаной кофточкой, украшенной аппликацией из маргариток. Как же здорово она смотрелась на моей дочери, на моей сладкой девочке. И только тогда, запоздало, мне пришло в голову, что я совершенно не представляю себя мамой мальчика.

Сейдалиева Айкерим, seidaya@mail.ru.