Реклама

Реклама

Зализывать душевные раны я улетела в далекую, солнечную страну... Кто знал, что именно там выяснится, что я беременна, жду детей, и именно там начнется отчаянная борьба за нашу с ними встречу...

На четвертый день после приезда начинаются боли, непонятное небольшое кровотечение. Глотаю но-шпу, раздумываю о том, что же у меня вдруг заболело, иммунитет от природы, слава Богу, отличный, четыре года постоянного обливания и закаливания плюс пять лет спорта в далеком прошлом все же сделали свое дело, и что такое боль, кроме головной, я знала только понаслышке. И вдруг, как молния, мысль: «Я беременна». Не было оснований предполагать беременность, как я думала, но что-то колет внутри, какая-то вспышка эмоций — и я точно понимаю, что жду ребенка. Даже тесты можно было не покупать. Звоню в Москву, гинекологу, страх, она кричит на той стороне трубке о возможных проблемах с гормонами, велит до возвращения пить дюфастон, целый перечень витаминов и но-шпу, лежать, не двигаясь, в хорошо кондиционированном помещении. Витамины и но-шпа есть, но где в Таиланде взять дюфастон? Да и денег с собой немного. Как же я ругала себя! Цивилизованная взрослая тетка, а карточку не взяла с собой, чтобы не потратить лишнего... Из Москвы медикаменты не высылают, никакими пересылочными способами, все отказали. Звоню на ресепшн отеля, в консульство, гидам... Ищу дюфастон в Таиланде, нахожу в Центральном клиническом госпитале Пхукета, упаковка стоит 150 долларов. Еду туда и уговариваю их разрезать второй блистер на две части — денег хватает ровно на 30 таблеток, они и были нужны.

Девять длинных дней... Лежу в халате под одеялом, на кондиционере — плюс 17, никуда не выхожу и не высовываю из-под одеяла даже носа. Океан стучится ко мне окно, окна номера нависают над водой, я иногда встаю, выглядываю в окно и считаю дни... Перелет обратно — тяжело. Тошнит. И кружится голова. Хорошо, что дюфастон ждет меня с подругой в аэропорту, вместе с кучей утешений и неподдельным интересом — надо же, 32 года, и я беременная... Проглатывая двойную дозу, звоню гинекологу, на следующий день бегу сдавать срочные анализы... Через два часа уже понимаю, что так и есть, гормоны пляшут как сумасшедшие, что врач была права и советом поправила ситуацию. Еду к ней и опять все время слезы на глазах...

Вот не знаю, почему, представляла крошечного человечка, которому плохо потому, что я не могу нужную таблетку выпить или что-то еще нужное съесть. Меня направляют на УЗИ, прямо руки дрожат, ходят ходуном... На красивой стене медицинского центра — широкий экран, непонятные линии, кружочки, полосочки, а я — в тумане, в вате, в другом мире. Слышу голос доктора: «Девушка, вы видите этот кружочек?» Смотрю на экран, вижу. Это и есть мой будущий малыш. Проваливаюсь в свои мысли: как быть? Деньги, работа... Жилье... Планы... Мысли прерываются голосом доктора: «Девушка, а вот второй кружочек видите?» Вижу. Спрашиваю, что это. Мне отвечают, что второй малыш, что я жду двойняшек, и спрашивают, кого я хочу — мальчиков или девочек, или и тех, и других.

Шок. Страшно. И растерянность, и неизвестно, что делать. Шок! Я оцепенела, смотрю на доктора, бьет дрожь. Мне колют что-то успокоительное, укладывают на кушетку, спрашивают, какие у меня планы в отношении детей. Отвечаю, что, наверное, придется менять работу, есть несколько идей, машину могу продать — врачи начинают веселиться и хихикать. Говорят, что спрашивали, собираюсь ли я оставлять детей. Ужас какой! Конечно, собираюсь оставлять! Как можно даже подумать о том, что... У меня в животе два человека сидят... Мир застыл и остановился, такое ощущение, как будто время встало и стоит, и жарко вокруг, и ничего не слышишь, что говорят...

Я немного оправилась, полежала, меня поят чаем и отправляют в больницу, я настаиваю на том, чтобы поехать за рулем: как же, почувствовала себя лучше... Еду в Центр планирования на Севастопольский, мне дали телефон туда и на Опарина, Центр был ближе по дороге, на минуту останавливаюсь у банка прямо на дороге: снять немного денег, тут же подбегает гаишник... То, что я еще в шоке, я поняла, когда, как со стороны, я услышала свой голос, предлагающий ему забрать у меня права, документы, машину... И что он еще хочет, но после того, как я доеду до Центра планирования. Он видит кровь (я в белых брюках, сидение в машине — светлое), садится в свою машину, и (чудо!) я доезжаю до Севастопольского проспекта в первый раз в жизни в сопровождении милицейской машины с мигалкой, по разделительной полосе, периодически на красный свет светофора. А он даже попрощаться не вышел, рукой махнул через стекло, развернулся на Севастопольском, и уехал... Как его звали — не знаю, патрулировал он на улице Большая Лубянка. Спасибо вам!

Сразу делают УЗИ, предлагают срочную госпитализацию у них по контракту или в другой больнице прямо сейчас. Отслойка плаценты. Отрицательный резус-фактор. Возраст немаленький для первой беременности. Двойня, к которой не готовились... Срок беременности — семь недель, из которых две недели проведены в самом неподходящем климате с двумя десятичасовыми перелетами...

Выбираю Центр планирования с тайной большой надеждой здесь же и рожать. И уже ровно через 30 минут лежу в отделении, хотя контракт оплатила на следующий день — с собой не было денег, и мне пошли на встречу. Анализы, капельницы, уколы. Каждую неделю УЗИ. До сих пор с дрожью вспоминаю слова доктора: «Так, что тут у нас? Одно СБ (сердцебиение плода) — „плюс“, а где же второе? Ага, вот и второе, сейчас посмотрим (тут я замирала и боялась сойти с ума от горя, если скажут „минус“) Ага, тоже „плюс“». Я начинала рыдать, и меня каждый раз обещали сдать психиатру. А за спиной явно выговаривали, что уже великовозрастная мамаша, а себя в руках держать не умеет.

В больнице первый раз я провела месяц, прекрасный месяц в моей жизни, и было совершенно все равно, больница или дача — со мной было два моих малыша. Через месяц я отправилась домой, но ровно на пару недель, так как все повторилось сначала. Сидеть от уколов к тому времени я уже почти не могла, но гормоны шалили, заразы, и меня положили во второй раз на три недели. Тошнота и дурнота казались ужасными, но по сравнению с дальнейшими переживаниями были забыты довольно быстро. Каждую неделю — УЗИ. Каждые две недели — анализ на гормоны, на антитела, еще на всякие нужные вещи. Как же меня поддерживали ставшие к тому моменту приятелями и друзьями врачи и медсестры, и мой самый лучший на свете доктор...

Пришло время делать скрининг. Черт бы побрал эти скрининги... Первый был отвратительный, просто жуткий. Я не могла разговаривать, не могла двигаться. Не понимала, что делать. Генетик сказал, что есть шанс, что такие показатели — на фоне большого количества уколов и лекарств, в двойню «никто не полезет смотреть» (имелся в виду забор околоплодной жидкости для уточнения диагноза), но, мол, смотрите сами, так как показатели очень плохие. Описание мыслей и чувств во время ожидания второго скрининга я опущу, слов все равно нет. Второй скрининг пришел отличный... После чего я дала себе слово, что постараюсь ни-ког-да не расстраиваться по пустякам в жизни, типа разбитого стекла у машины, потерянных денег или работы...

Меня выпустили третий раз. На второй день начались боли, и я легла обратно прямо с работы, звонила своему доктору с мобильного, уже подъезжая к Центру. Прямо дом родной, что ты будешь делать... Оказалось, что рост 164 и вес до беременности 56 кг — недостаточно, чтобы хорошо выдерживать двойню... Зашили, поставили кольцо. Слава Богу, так и нет антител, еще немного дотянуть до того срока, когда можно было уколоть специальный укол и не бояться резус-конфликта. Еще немного. Лежу. Молюсь, наверное... Не знаю, как это назвать — то, что я делала с определенного момента в больнице...

Вот и срок пришел, и укол сделан, и переживания по поводу резус-фактора позади... Наверное, пора домой, погулять перед родами...

Живот, меж тем, растет, и я похожа на гору. Грудь лежит на животе параллельно полу. Пятый-шестой месяц я похожа на переношенную на пару недель одноплодную беременность. Крошатся зубы, отлетают кусочки вместе с едой, вынимаю их из больничной каши, но на это внимания даже не обращаю. Я уже знаю, что в животике сидят две замечательные девочки, что растут и развиваются для двойни они замечательно, просто им много надо, поэтому они, видимо, собираются меня саму съесть (это у врачей юмор такой, впрочем, я к нему быстро привыкла за, в общей сложности, 4,5 месяца в больнице).

Отпускают в третий раз. Доктор велит приходить каждую неделю на прием, чтобы видеть мое состояние, волнуется. Проходит месяц (о, чудо!). Но моим надеждам на «погулять до родов» так и не суждено сбыться. Просыпаюсь как-то утром, нащупываю телефон — и не вижу букв и цифр на аппарате... Доктор уже даже не спрашивал, что со мной, взял трубку, когда я ему позвонила на мобильный, сказал: «Ирина! Завтра утром чтобы были здесь. Сколько можно! Мне будет в „дцать“ раз спокойнее наконец-то, если я вас положу!» На следующий день я была в больнице, откуда уже больше не выходила до родов. Отек сетчатки. Смс писать не могу, кто звонит — на дисплее не вижу. Вообще отеки нападают и убегают периодически, но если есть — то от колена до пола — ровная вертикальная линия, местонахождение щиколотки определить невозможно.

Я уже вешу 78 кг, хотя ем немного и почти совсем не пью. Давление ... Капельницы просто не снимают. Как же я теперь хорошо понимаю вас, мои милые бабушки, дедушки и родители, когда вы мучаетесь, к сожалению, с давлением.... Мне всегда, признаться, немного казалось, что «давление» — что-то типа головной боли вкупе со слабостью и желанием отдохнуть. Даже стыдно стало. При моем обычном давлении 95 на 65, когда я чувствую себя великолепно, суточный кардиомонитор показывает прыжки от 90 до 140 и обратно несколько раз в день, при этом разное давление на руках — одновременно. Голова раскалывается. Спать на спине не могу, задыхаюсь. Ложусь на левый бок, девочка слева буянит, ногами стучит повсюду — больно, и я ее понимаю, на нее другая девочка навалилась... Ложусь на правый бок — все повторяется со второй девочкой... Пятки, стучащиеся в меня, можно прямо трогать через кожу живота, разве что не ловить пальцами... Сидеть тоже не могу — попа похожа на синий шар в капустных листьях... Стоять и ходить тоже не могу из-за отеков, а размер ноги плавно переехал с 36,5 до 38,5. Нереально сейчас, через несколько лет, вспоминать свои позы и попытки задремать хоть на 10 минут... На фоне стресса — невралгия, не чувствую частично левую сторону тела, немеет левая нога, в левое бедро хоть иголки коли — нет чувствительности от пояса до колена... На руках (от начала кисти до локтя) проблематично с местом для катетера, а менять его, по правилам, нужно каждые четыре дня...

Тянем время. Каждый день — как на войне: борюсь за то, чтобы девочки пожили в животике подольше. 36 недель. Началось ухудшение монитора у одной из девочек, останавливается рост. Как оказалось впоследствии, ее плацента изначально была маленькой, и многого дать ей не могла. Тянем как можем, новые уколы, капельницы. В один из дней не могу встать, есть, теряю два килограмма веса к вечеру. Монитор малышки ухудшается еще больше. Затем просто страшно — около 20 часов подряд нет шевелений этот девочки, делают УЗИ, вечером еще одно и еще монитор... Все. Последняя капля, и нам с моими девочками назначают плановое кесарево.

Случилось это в 37 недель и три дня, такие долгие 37 недель и три дня... Но о родах и их последствиях — в следующем рассказе. Точно теперь знаю, что человек может выдержать все (ну или почти все!). Главное, чтобы это «все» хорошо заканчивалось...

Ирина Липская, irina.lipskaya@mail.ru