Реклама

Реклама

Я - коза. Родилась в год Козы по восточному гороскопу. У нас почти вся семья "козлиная": и я, и мама, и папа. А Козам в год Козы - по всем астрологическим прогнозам - должно привалить огромное, ну просто умопомрачительное счастье. Наступил 2003 "козлиный" год, и я стала гадать, какое же именно счастье на меня свалится и не предстанет ли оно перед нами в виде долгожданной собственной жилплощади. Как говорится, жди, осел, пока трава вырастет...

Месяцы шли, счастье не приваливало. Вообще оно, грех жаловаться, было, но самое обыкновенное, житейское, а никакое не умопомрачительное, да и проблем было много. А уж квартира на нашу голову точно свалиться не спешила.

Но вот, наконец - ура! - мы едем в Финляндию! Первый раз за три года я вырываюсь из Москвы - и сразу за границу. Наш первый семейный отпуск, первая поездка с сыном - восторг! Даже погода радовалась за нас. В конце июня было холодно и дождливо. Но как раз первого июля, когда мы приехали в город Лахти, началось долгожданное лето. Эти две недели на берегу озера Паталахти стали самыми безмятежными в моей жизни. Казалось, что счастье и покой можно вдыхать вместе с воздухом, открыв утром дверь на веранду и слушая кваканье лягушек. И вот именно здесь, в этом царстве умиротворения, в нашей семье зародилась новая жизнь.

Но мы, конечно, еще об этом не знали. Вернулись в Москву, окунулись в обычную жизнь. И вдруг задержка - день, другой, третий... В первый раз, прежде чем купить тест, я продержалась почти две недели - все не верила в свое счастье и боялась его спугнуть. Сейчас ждать так долго было невыносимо. Уже на четвертый день я сдалась и пошла в аптеку. До сих пор помню: жаркий пыльный сквер, тест уже лежит в сумочке, но надо догулять с сыном положенное время... И вот, наконец, домой... в ванную... ура! - две полосочки проявились моментально.

А потом начались недельки и месяцы ожидания. Снова начались всевозможные беремчатые неприятности, которые в литературе называются "обычными недомоганиями", а в карте ЖК издевательски маскируются под "нормальное самочувствие". Тошнота, зверский голод, невыносимые запахи, еда с привкусами, тяжесть в желудке, тошнота, зверский голод... Так было первые месяца три, а дальше я привыкла. Ну и ладно, не вечно все это будет длиться. И никакого умопомрачительного "козлиного" счастья мне не нужно - ведь в животике растет новое маленькое чудо, которое появится вместе с весенним солнышком... Вот только пусть оно будет девочкой!

Я мечтала о дочке всегда. С тех самых пор, когда еще девчонкой впервые осознала: у меня однажды родится ребенок. Сын у нас уже есть, а будет ли третий ребенок, это еще вопрос. Однажды мне приснился "страшный" сон: я рожаю мальчиков-близнецов. Господи, что же я буду делать с тремя мальчишками!.. И в этот момент я проснулась. На первом УЗИ, на сроке 17 недель еще, конечно, ничего не было видно (зато стало ясно, что не будет близнецов!). И вот второе УЗИ, в самом конце декабря. Ну, Коза, может быть, здесь скрывается моя удача? Увы - опять ничего не было видно. И даже третья попытка оказалась неудачной.

Но вот, наконец, март. Осталось совсем чуть-чуть. А ведь 19 марта мне исполнялось 25 лет! Год назад я собиралась отметить эту дату с подобающей помпой. Думала, позову кучу народу, получу кучу подарков... И даже уже беременной я никак не могла расстаться с этой мечтой: ну позвать хотя бы несколько человек неужели не сумею? Но ближе к делу мечта сильно видоизменилась: теперь я думала лишь о том, чтобы не загреметь 19-го в роддом. Все-таки не очень-то романтично отмечать двадцатипятилетие в родзале! В конце концов, я позвала на праздник лишь двух самых близких друзей. День рождения прошел отлично. Малыш в животике сидел смирно, но не забывал напоминать о скором своем появлении - живот все чаще и чаще становился "каменным". Час "икс" мог наступить в любую минуту.

На следующий день - 20 марта - был день рождения моей бабушки. Когда-то мама родила меня ей в подарок. Мы отпраздновали еще один день рождения и прошлись по магазинам - купить для малыша все недостающее. День подошел к концу, ничего не произошло. И вдруг я обратила внимание на календарь. Мой первый сын родился 21 числа, в воскресенье. И завтра как раз не просто двадцать первое - а именно воскресенье! Меня охватило жутковато-радостное предчувствие. Малыш в животе ответил увесистым пинком, а сам животик снова стал каменным. Кажется, полчаса назад он тоже был каменным...

Я уснула в твердом убеждении, что на следующий день увижу своего малыша. И когда в седьмом часу утра проснулась оттого, что живот снова закаменел, нисколько не удивилась. Подождав для верности еще полчаса и убедившись, что ЭТО происходит каждые 15 минут, отправилась в душ. Теперь я точно знала: все произойдет сегодня - и это было восхитительное, хотя и немного пугающее чувство.

Мы приехали в роддом в половине девятого: не догадались, что именно в это время происходит пересменка. Медсестра как-то скептично восприняла мои слова о том, что схватки у меня идут каждые 8-10 минут, а может, и вовсе не поверила, уж очень буднично я выглядела, и ушла сдавать смену. Пришлось около получаса проторчать в приемном, было скучно и как-то не по себе. Но потом - о! - пришла медсестра Таня. Та самая, кто принимала меня сюда ровно два года и пять месяцев тому назад, о чем я ей тут же и сообщила. Таня обрадовалась, но что самое интересное - она меня вспомнила! Процесс становился все более увлекательным.

Таня позвонила в родильное. Положив трубку, она немного смутилась и сказала: "Сейчас придет доктор. Ну, он немного... странный. Но ты его не бойся, сегодня очень хорошая акушерская бригада, все будет хорошо!" Доктор явился - еще одно знакомое лицо! Перед въездом на территорию больницы мы увидели мужчину с авоськой. "Надо же, посетитель в такую рань, в воскресенье!" - сказала моя мама. "Нет, это врач", - я узнала его, он был одним из тех, кто заходил ко мне на первых родах. Принимать меня в родильное ему почему-то не хотелось, но я кратенько рассказала ему о быстром рождении Саши ("Ничего не чувствовала, врач сказал, что рожаю, положил, проколол пузырь, родила через 2,5 часа"), и он снизошел до кивка "Оформляйте!".

Мы шли по коридору родблока, и я не верила своим глазам. Да, это была она, Тамара Васильевна, и она тоже меня вспомнила! Если во мне и оставались какие-то страхи, то с этой минуты они исчезли насовсем. Живот каменел уже каждые 5-6 минут, но боли не было и, глядя на мое безмятежное состояние, ТВ засомневалась, действительно ли процесс идет. Но раскрытие было уже 4 см (час назад было лишь 2), и все сомнения исчезли, оставалось только ждать.

Каждые минут 20 в бокс заходил какой-нибудь доктор, почему-то всякий раз другой (в конечном итоге их перебывало человек пять). Каждый лениво подходил к столу, листал мою карту, задавал стандартный вопрос ("Как вы себя чувствуете?"), выслушивал мой стандартный ответ: ("Хорошо, схватки каждые 5/3/2 минуты") и недоверчиво на меня пялился. Потом выяснялось, что роды у меня вторые, выслушивался все тот же краткий рассказ о первых, недоверие сменялось легкой задумчивостью - и очередной доктор уходил. Некоторое разнообразие внес важный усатый мужчина (зав, наверное), который, зловеще улыбаясь, похвалил меня за "хорошее поведение", и тот самый "странный" доктор, который был в приемном. Ему, видно, было скучно просто задавать вопросы, и он решил выдвинуть какие-нибудь предписания. ТВ было велено вколоть мне витамины и дать папаверин. Первое она сделать попыталась, но не попала в вену и плюнула. На второе забила, проводив доктора взглядом "знаем-мы-какие-вы-умные-идите-себе-без-вас-разберемся!"

После прокола пузыря (это в 29 роддоме, кажется, всем делают) схватки усилились и стали наконец болезненными. Я очень боялась, что повторится кошмар первых родов, когда эта боль захватила меня врасплох, и я растерялась и не смогла передышать схватки, как учили на курсах. Но, к счастью, обошлось: нарастало постепенно и я, словно по написанному, сначала дышала "замедленным дыханием", потом "быстрым дыханием", потом "собачкой" и изо всех сил старалась расслабиться. От усердия стало сводить руки-ноги судорогами, но зато схватки были не такими болезненными.

И тут случилось непредвиденное. Девушка в соседнем боксе, которую привезли каких-нибудь полчаса тому назад, надумала рожать. Дело самое обычное, но приписана-то она к моей же акушерке! Стоило мне увидеть через стеклянную перегородку боксов ТВ, одетую в стерильный фартук, в полной боевой готовности, как тут же показалось, что и мне уже пора... ну вот совсем скоро... Но роды у той девушки были уже третьи, ребенок родился очень быстро. И хотя потом все равно произошла какая-то заминка, ТВ появилась у меня вовремя.

Процесс стремительно двигался к финалу. Меня не ударило спасительной дубиной, и сознание до самого конца оставалось почти ясным. Последние схватки были такими сильными, что, пытаясь их продышать, я воспроизвела нечто вроде звуковой дорожки к известному фильму "Прибытие поезда". Кажется, это впечатлило даже видавший виды окружающий медперсонал. А потом...

Нет, я знала, что это не больно. И даже не страшно, потому что все равно ничего не видишь. Но когда рядом с тобой вдруг раздается истошный крик: "Ножницы!.. Да не эти, эти плохие. Другие давай!" - это производит колоссальное впечатление. Но сил испугаться уже не было - было только отчаянное желание, чтобы все скорее закончилось. Еще несколько усилий - и я узнаю...

"Девочка!" - я завопила это так громко, что стоящая рядом со мной доктор сочла нужным строго сказать: "Не впадай в истерику, еще ничего не закончилось!" Но мне было наплевать на ее неуместно назидательный тон. Моя мечта исполнилась: на моем животе лежала теплая, живая, настоящая девочка, моя дочка, самый прекрасный ребенок на свете!

Самый прекрасный ребенок был насыщенно малинового цвета, опухший до невозможности, с длинными лохматыми черными волосами. Девчонку взвесили и измерили - 51 см и 3450 г. Ну тютелька в тютельку, как у старшего сына! Обмыли, завернули, положили под лампу, настрочили медкарту - все чинно, благородно, как в лучших домах Парижа. Меня распирало от счастья и от гордости: как здорово я сумела выполнить все рекомендации курсов, все продышать, не вопить, не истерить...

Идиллия длилась недолго. ТВ поспешила в другой бокс, где ее ждала другая роженица, а по мою душу явились две молодые докторши, которые должны были "привести меня в порядок"... Столь внезапное падение с небес на грешную землю оказалось мне не по силам, я готова была просто разрыдаться. Ну очень плохо на меня действует местная анестезия. В первый раз симпатичный доктор щедро добавил обезболивающего, и процедура прошла более-менее терпимо. А сейчас - ни дополнительного обезболивания, ни просто сочувствия было не дождаться. К тому же им срочно приспичило во мне прямо сейчас что-то исправить. Длилось все недолго, минут пятнадцать, но мое самолюбие было растоптано. Спасла меня вернувшаяся ТВ, прогнав экспериментаторш железным аргументом, что все это спокойно можно вылечить и через пару месяцев. Я наконец обрела спокойствие на кушетке рядом со своей девочкой. Даже струйки из протекающей грелки со льдом уже не могли испортить мне настроение. Малышка спала, она устала в родах и не хотела меня разглядывать. Правда, от капелек молозива она не отказалась.

А потом было еще одно путешествие со свистом в ушах на пятый этаж, полумрак в палате и сопение маленького комочка в пластиковой кюветке. Через пару часов в соседнюю комнату привезли еще одну молодую маму, которую, как и мою соседку два с половиной года назад, тоже звали Сашей. Четыре полубессонные ночи. Особенно запомнилась вторая, когда все детки на этаже хором взялись вопить, да так громко, что уснуть не было никакой возможности. В роли "первой скрипки" выступал младенец, который мастерски изображал мартовского кота "желающего-любви-и-приключений-но-не-получившего-оных". А когда все устали и затихли, проснулась и завопила соло моя драгоценная дочь. Еда ей требовалась каждые полтора часа, и в каждое кормление меня мучили послеродовые схватки. Пожаловавшись на них, я очень насмешила медсестру. "Как же ты рожала-то?" - усмехнулась она. "Так тогда было понятно, ради чего страдаю, и когда все это кончится. А теперь?" Другую сестру мне вообще удалось вогнать в полный ступор. Карабкаясь на кровать для обработки швов, я произнесла что-то вроде: "Сейчас, мое солнышко, одну минутку, я сейчас освобожусь!" - в ответ на изумленный взгляд сестры пришлось добавить: "О, это я ей, не вам". Критически взглянув сначала на 3,5-килограммовое существо на пеленальном столике, потом снова на меня, сестра удалилась, видимо, размышляя, было это всерьез или над ней пошутили.

Очень хотелось домой. Детский доктор (уже знакомая мне Дина Анатольевна) была обеспокоена отсутствием прибавки в весе, но мне удалось убедить ее, что на домашней еде и с поддержкой близких, молоко у меня прибавится быстрее. А вот женский доктор заставила понервничать. "Ну, у вас все хорошо, и завтра вы отправитесь домой", - сказала она на четвертый день. "Как завтра?!!" - в этом моем возгласе была такая гремучая смесь удивления, отчаяния, недоумения и даже негодования, что доктор поспешно перелистала карту и передумала: "Ну конечно, сегодня".

Снова было 25-е число и опять это был четверг. "Приходите к нам за вторым!" - пожелала на прощание нянечка в коридоре. "Это уже вторая!" - гордо отвечала я, ковыляя за проворной детской сестрой. "А первый кто?" - "Мальчик", - "О, это очень хорошо! Приходите за третьим!" Выписная за два с половиной года почти не изменилась. На стене висели фотографии младенцев. Одна из фотографий показалась знакомой - но нет, это был не мой старший сын, хотя и очень похож. Впрочем, это неудивительно: фотограф работает все тот же (забегая вперед, курьер, которая принесла фотографии нам домой, тоже побывала у нас уже во второй раз). Пока мою принцессу наряжали и фотографировали, я испестрила ее медкарту своими подписями (их требуется ни много ни мало семь (!) штук) и забрала документы. И вот нас уже встречает счастливый папа, мы снова фотографируемся на фоне громадной вазы. И лишь одно "маленькое" несоответствие - ошарашенный всем происходящим сын, который ровно два года и пять месяцев тому назад сам был виновником такого же торжественного события.

Марина Ульяненкова, mulyanenkov@mtu-net.ru.