Реклама

Реклама

(Предупреждение. Эта история абсолютно правдива. Ни одно совпадение с когда-либо жившими людьми или случившимися событиями, не является случайным)

Жил-был один летчик. Шла война, и летчик воевал. Потом он перенес тяжелое ранение, и его комиссовали. Он уехал в маленький город и там жил. И вот однажды он пошел на рынок...

Нет, не так. А вот как:

Дело было во время Великой отечественной войны в городе Сталинске (теперь Новокузнецк). Там жила-была семья эвакуированных из Харькова. Папу, Ивана Львовича, в 1941 году, когда немецкие войска наступали на Харьков, переправили со всем его отделом строительного института в Сталинск, чтобы в кратчайшие сроки допроектировать и построить алюминиевый завод (будущий НкАЗ). Его жену звали Нина Федоровна, и у них было четверо детей - мальчик Юрка, мальчик Сашка, мальчик Сережка и девочка Таня. Юрка был старшим. Весной 1944 года, когда и произошла наша история, ему было 13 лет. Первую военную зиму и страшный голод он запомнил на всю жизнь - семья жила только на то, что давали по карточкам, дети выглядели, как скелетики. Потом стало полегче - весной посадили огород, выменяли за привезенные из Харькова вещи и мамины кольца поросенка, папе за окончание проекта завода дали премию, удалось купить корову.

Жили они в деревянном флигеле, а соседнюю комнату занимал тот самый комиссованный летчик. Он играет в этой истории главную роль. А все потому, что летчику выдавали в комендатуре хороший паек, в котором бывали и ценные продукты - поставлявшиеся по ленд-лизу американская тушенка, шоколад, апельсины. Своей семьи у летчика не было, и он разрешал соседским детям, в том числе и Юрке, приходить к нему, брать и есть все, что понравится. А дверь он запирал только на ночь - тогда все так делали.

Это была преамбула. А теперь амбула.

Весной 1944 года Юрка умирал от туберкулеза. Он заболел еще той голодной зимой 1941-42 годов, и ему становилось все хуже и хуже. Умирал он в самом прямом смысле - почти не вставал с кровати, ничего не ел, его уже никогда не оставляли одного. Но однажды маме, Нине Федоровне, понадобилось уйти по делам на полчаса. Она вышла во двор и позвала кого-то из мальчишек:

- Посиди с Юркой полчасика, я быстро вернусь.

(Не знаю точно, как звали того мальчишку, пусть будет условно Петька)

Петьке совсем не хотелось в такой прекрасный весенний день сидеть с Юркой. Заняться нечем, поговорить толком невозможно - Юрка говорил с трудом и почти все время лежал с закрытыми глазами. Да и как говорить с человеком, когда ты знаешь, и он знает, что уже совсем скоро умрет? Минут 10 Петька маялся, преувеличенно бодро болтал о всякой чепухе, потом не выдержал:

- Юрк, там пацаны в футбол играют. Я пойду, а? С тобой же ничего не будет, правда? И мама твоя сейчас придет...

- Иди, конечно, - ответил Юрка.

- Ага, - обрадовался Петька. - Там наши все пацаны сейчас будут, здорово. Жалко, водки нет...

(Пояснение. То, что Петька хотел водки, не значит, что он был, как сейчас говорят, социально не адаптированным ребенком. Он был нормальным ребенком, просто военные дети всегда взрослеют быстрее. В Юркином классе, например, все мальчики курили, и Юрка сам курил с 11 лет, хотя и знал, что нельзя из-за болезни. Но иначе не мог - когда куришь, не так сильно хочется есть...)

Юрка подумал и предположил, что водка может быть у соседа, того самого летчика. Его как раз не было дома, и очень хорошо, иначе он бы не разрешил пацанам искать водку, и всей этой истории не случилось бы.

Юрка кое-как встал, и они с Петькой пошли к соседу. Дверь была не заперта. В комнате у летчика все было по-военному опрятно и чисто - аккуратно заправленная кровать, стопки книг. Водки нигде не было видно. Посмотрели в шкафу - нет. Юрка заглянул под кровать, и там обнаружилась-таки бутыль, в которую до половины была налита прозрачная жидкость.

- Водка! - обрадовался он, доставая бутыль и вытаскивая пробку.

Водка пахла странно, но во время войны ее из чего только ни гнали, так что Юрка ничуть не удивился. Чтобы проверить, что это именно водка, он сделал большой глоток и...

...согнулся пополам от боли. Прозрачная жидкость оказалась вовсе не водкой. Она страшно обожгла горло и пищевод и как ножом ударила в желудок. Прошло минуты три, прежде чем Юрка, белый, как полотно, сумел закрыть бутылку и сунуть ее Петьке, прошептав:

- Пошли отсюда...

Петька и сам перепугался насмерть, скорей запихал бутыль на место, потащил Юрку в кровать, принес воды.

- Ты иди, - шепотом сказал ему Юрка. - А то еще тебе влетит. Со мной нормально все, просто там гадость какая-то была. Сейчас пройдет. И мама уже сейчас придет.

Петька тут же убежал. Юрка полежал еще немного, а когда огонь в горле и желудке стал послабее, ему удалось заснуть.

Потом он проснулся.

Была ночь. Горела лампа, мама сидела возле кровати.

- Мама, есть хочу, - сказал Юрка.

В тот момент он даже не обратил внимания на то, что мама вдруг заплакала и так в слезах и побежала на кухню, принесла кусок хлеба, вареную картошку, молоко. Юрке было не до этого - у него вдруг проснулся зверский аппетит, да и обожженное горло, к счастью, уже не так болело. Он набросился на еду, не зная о том, что проспал на самом деле больше суток, что его не могли разбудить ни тряской, ни криком, что все уже решили, что это конец...

Поев, Юрка тут же уснул. Проснулся - опять темно. Опять лампа, опять мама сидит.

- Мама, есть хочу.

Возле кровати уже стояла наготове тарелка с супом. Поел, опять уснул. Так продолжалось две недели. Юрка просыпался раз в сутки, ел, опять засыпал, ни разу даже не ходил в туалет - истощенный болезнью организм переваривал все без остатка. Когда Юрка, наконец, проснулся окончательно, оказалось, что туберкулез отступает. Почему - неизвестно.

Позже он как бы невзначай спросил соседа, что за бутыль стояла под кроватью. Летчик строго посмотрел на него:

- А ты что, туда лазил? И не думай ее трогать! Это я купил крыс травить. Сулема, страшный яд, хлебнешь случайно - все, уже никто не спасет...

Прошло несколько лет.

Мальчик Юрка окончил школу и уехал в Харьков, где оставалась его бабушка. От красивого довоенного Харькова остались груды щебня, но город быстро отстраивался и хорошел. Юрка поступил в инженерно-строительный институт. Уже будучи студентом, он случайно услыхал от кого-то, что сулемой народные знахари действительно лечат две болезни: туберкулез и сибирскую язву. Но это можно делать лишь тогда, когда человек уже умирает. Если у больного остались хоть какие-то силы, сулемой лечить нельзя - организм начнет сопротивляться яду и погибнет. Так что бутыль с сулемой попалась Юрке под руку именно тогда, когда была нужна...

Это само по себе удивительно, но речь дальше пойдет не об этом.

А вот о чем.

В то же самое время, что мальчик Юрка в Сталинске, жила-была в поселке Сеймчан на реке Колыме девочка Галя. Ее отчим был уголовник, которого из лагеря перевели на поселение, ее мама работала уборщицей, а в семье, кроме Гали, было еще семеро детей. Но Галя очень хотела учиться и закончила школу-интернат с медалью. Денег у ее родителей не было, но она пошла в политотдел поселка, объяснила свою ситуацию, и ей выдали 2000 рублей, чтобы она могла ехать поступать. Галя поехала в Харьков, откуда были родом ее родители, и поступила в тот же инженерно-строительный институт. Днем она работала чертежницей, а по вечерам ходила на лекции и сдавала экзамены только на "отлично" - таким уж она была человеком.

Но на четвертом курсе все в ее жизни сломалось и пошло не так - она заболела менингитом.

Два месяца Галя пролежала в больнице. Когда вышла оттуда, ей было плохо - хуже некуда. Одна в городе, родители - на другом краю земли, да и чем они могут ей помочь? Всех вещей - маленький чемоданчик. Денег нет, идти некуда, есть нечего, работать нет сил. Есть тетка под Харьковом, но она не примет, там свои мал-мала меньше, кому больная племянница нужна? И голова, вот уже два месяца у нее ужасно болела голова, и никак не рассеивался туман перед глазами...

Подумав, Галя решила, что наилучший выход - покончить с собой. Это было не самое здравое решение, но нельзя судить за него человека, который только что перенес воспаление мозга. Она написала маме прощальное письмо и пошла искать почтовый ящик. А потом она собиралась кинуться под трамвай.

Но навстречу ей шел - так получилось - тот самый мальчик, а теперь уже студент, Юрка.

Галю он знал очень мало - он был на дневном, она на вечернем, еще и на курс старше, познакомились когда-то случайно в институтской команде на областном туристическом слете. Но Галю Юрка узнал и вспомнил ее имя. И что гораздо важнее - сразу заметил, что с ней что-то неладно.

Крикнул "Привет!", подошел, стал спрашивать, как дела, узнал, что только что из больницы.

- А куда сейчас идешь?

- Не знаю, особо и некуда.

- А пошли тогда со мной в книжный! - обрадовался Юрка. - Тебе же все равно делать сейчас нечего.

Галя согласилась, решив кинуться под трамвай позже.

И они пошли в книжный. По дороге Юрка купил ей пирожок. Потом они пошли есть мороженое. Потом они пошли в кино.

А через неделю они отправились подавать заявление в загс, а еще через месяц, 30 мая 1954 года, девочка Галя и мальчик Юрка поженились. На Гале было одолженное у однокурсницы красивое платье - белое с черными розами, - а на свадебном столе были только картошка с селедкой, но всем гостям было очень весело.

Потом случилось еще много чего. Они закончили институт, уехали работать в Сибирь, Галя забрала к себе родителей. Юрка был не очень рад тестю-алкоголику, но, тем не менее, много работал, чтобы поднять на ноги Галиных братьев и сестер и помочь им получить образование. А у него с Галей тоже родились дети - мальчик Саша и мальчик Митя. Потом Галя перенесла рецидив менингита и несколько лет не вставала с постели. Все считали, что Юрка должен бросить "инвалидку", но он не бросил. А потом они переехали на Украину, Галя там заново научилась ходить, у нее появились сад и огород - и родилась девочка Ярослава.

А потом их дети выросли, женились, у них родились свои дети. Девочка Галя и мальчик Юрка стали дедушкой и бабушкой, у них было пять внучек и одна правнучка. Они жили долго, хотя и не всегда счастливо, и прожили вместе 42 года, пока смерть не разлучила их.

Вот такая длинная история. А началась она совсем не романтично - с того, что однажды весной 1944 года один комиссованный летчик пошел на рынок, чтобы купить яд для травли крыс...

Janet, janet@land.ru.