Реклама

Мой сын родился 18 ноября 2008 г., 8/8 по шкале Апгар. Через 12 часов ему стало плохо, он весь посинел.

Мне ничего не говорили, а сынуля был под кислородом. Я была в истерике и просила принести сына. Почему не несут, все ли в порядке? Все списывали на кесарево.

Все же принесли его на минутку, чтобы меня успокоить. Про сердце ничего не говорили. Я требовала, чтобы приложили к груди, не хотела, чтоб его кормили смесью. Для меня очень важно было ГВ. Мне твердили, что после кесарева какое там молоко... Но я добилась, Вову мне приложили к груди на минутку. Потом муж принес мне молокоотсос, и я носила сынуле молочко каждые 3 часа. Не прошло и суток после операции, как молоко уже пришло — как оказалось потом, лучшее лекарство для моего сынули.

На 4 сутки при мне сынуля посинел весь, стал задыхаться и его из бокса с малышами перенесли в реанимацию.

На 8 сутки из роддома на реанимобиле нас перевезли в патологию новорожденных. Через 3-4 часа Вову там обследовали. "Добрая заведующая" в грубой форме сообщила: "3 дня!! ... Ну, максимум 3 месяца... И нечего тут реветь. Я тебе сказала, умрет. На моей практике ни один с таким диагнозом еще не выжил. Родила одного, родишь второго и третьего". Как такие вещи можно вообще говорить матери, что "родила одного, родишь себе и другого, а этот умрет, я тебе сказала"!? Где этика, где духовность? Говорить такие вещи и в такой форме! Я не могла поверить, я твердила, что мой малыш не умрет, он вырастет, станет доктором и еще диссертацию напишет, что с таким заболеванием живут! На меня смотрели как на сумасшедшую. Медсестры гладили по головке, сочувствуя, заведующая постоянно орала на меня и твердила, что Вова умрет. Она злилась, что я вообще слов не понимаю — доктор с опытом мне говорит, что умрет, а я такая ... Не верю ей!

На 9 день от рождения мы были на консультации в кардиоцентре. Диагноз — врожденный порок сердца. Три недели мы были на кислороде. В 14 дней сделали повторное ЭХО и... У нас положительная динамика — МЖП с 0,8 стала 0,6. Врачи не ожидали.

Первые 3 месяца жизни сынули мы были как в аду. Все твердили о его смерти, причем внезапной. Врачи, к которым нас направляли, гладили по голове и готовили меня к худшему, почему-то с такой уверенностью... На новогодние праздники хотели на 10 дней опять положить в реанимацию. Мы с мужем верили, что все будет хорошо, не слушали никого.

Вова очень плохо сосал грудь. Была жуткая одышка с рождения. Мы жили на весах и молокоотсосе. Я боролась за грудное молоко. На фоне стресса оно несколько раз совсем пропадало (когда забрали в реанимацию на 4 сутки, когда сказали, что умрет, и не ной тут). Я настраивала себя не плакать, чтобы не вредить ГВ.

Мы выстояли. Вовочка высасывал 30-40 гр. и засыпал от усталости. При этом свои 40 гр. он сосал больше часа. Потом я долго сцеживала остатки молока еще 1,5 часа и опять его кормила. Потихоньку докармливала сцеженным молоком из ложечки, стаканчика, увеличивая до 50-60 гр. за один раз. Остатки замораживала. Так как он часами висел на груди, молоко приходило неравномерно. Когда Вова просил, а не было, доставала из морозилки. Засыпал, поев мало, замораживала сцеженное. В весе прибавляли медленно.

К врачам перестали ходить, чтобы не выслушивать про мгновенную неизбежную смерть сына. Сердцебиение контролировали сами по 10-15 раз на день. В 4 мес. в кардиоцентре были очень радостные для нас результаты: в динамике уменьшилась толщина стенки правого желудочка и МЖП. Обструкции не стало! Мы просто были на седьмом небе от счастья! Первая победа с рождения. Одышка стала меньше.

До 5 мес. я кормила его только грудью, продолжая докармливать сцеженным молоком, т.к. сил у Вовы так и не хватало, чтобы скушать хотя бы 60 гр. самому.

Вот такая моя история. Прошу прощения, что написала с эмоциями, но... Долго уж в себе все это держала. Мамы меня поймут. Главное — вера и мамина любовь! Грудное молоко и моя вера, любовь сотворили чудо! Нам уже 1,5 г. и мы по-прежнему на ГВ. Сынуля обожает "сисю" и не готов отказываться от чудо-молочка мамы, которое подарило ему жизнь!

Инна, inna_cry@pochta.ru