Реклама

Реклама

Мы с мужем хотели ребенка. Упорно посещая врачей и делая кучу анализов, мы шли к заветной цели.

Была глупость, совершенная мной за три месяца до свадьбы из боязни прослыть "невестой по залету". Как я корила себя потом... Пять лет я задавала себе один и тот же вопрос: а что, если больше никогда? И каждый год всплывала предательская мысль: "А ему (или ей) сейчас было бы уже..." Как я с ума не сошла, не знаю. У меня была цель — забеременеть снова и родить ребеночка любимому мужчине. Пять лет бесплодных попыток привели меня в Клинику репродукции человека. Врач, проведя "всесторонние исследования", заявила: "Только ЭКО. Вам 25, у вас хорошие шансы, все может получиться с первой попытки". Я решила подождать.

Не стану описывать все свои мытарства — кто это прошел, тот знает. Чудо случилось примерно через год. В единственный летний месяц, когда я забыла о своей проблеме. Сестра выходила замуж, было много хлопот. И этот месяц принес свои плоды. Вернее, плод. Как-то все просто получилось, обыкновенно. Просто однажды утром вспомнила, что задержка на два дня. Сделала тест. Тупо смотрела на две полоски, никаких мыслей в голове, только зашумело в ушах в такт сердцу. Вышла из ванной с тестом в руке, позвонила мужу и попросила срочно приехать. Пока ждала, просто ходила из угла в угол, не думая ни о чем. Когда муж приехал, просто протянула ему тест и только тут заметила, как трясутся руки. Меня просто трясло всю, муж долго успокаивал.

Ночью приснился первый кошмар (не стану вдаваться в подробности, беременные, наверное, знают), что с ребенком случилось нечто плохое. Кошмар повторялся потом с завидной регулярностью до третьего триместра. Но вот после этой первой ночи пришло счастье. Полное, всеобъемлющее. Я просто начала жить заново!

Беременность была тяжелой — токсикоз, плавно перетекший в постоянную изжогу, отеки, крупный плод, тазовое предлежание. Но это было как в тумане, мимо меня. Как-то все устроилось — малыш перевернулся на 28 неделе (я почувствовала, как он "бултыхнулся"), с отеками справлялась, затеяла, как все беременные, ремонт (лежала на диване и руководила). Все проблемы меркли от одного шевеления маленькой ножки по моей печени. Только этим и жила — от одного шевеления до другого. Казалось, что это блаженное состояние будет длиться вечно. И безумно хотелось взять на руки своего сыночка. Две черно-белые фотографии — сынок в 12 и 32 недели — стояли в рамочке на рабочем столе. Ходила по магазинам с сестрой и мамой, покупали там что-то, выбирали — ничего не помню. Только помню, как мысленно разговаривала с сыночком, прислушивалась к его движениям.

Рожать решила самостоятельно. Врачи ругались: первые роды, 27 лет, плод 4200 г — только кесарево! Я сопротивлялась до последнего, перехаживала почти неделю, еле таская неподъемный живот. И вот начались схватки.

С четырех утра были все на ногах, собирали вещи... Но что-то пошло не так — даже к 12 дня схватки не усилились, не участились. Приехала мой врач, забрала меня в роддом. К трем часам посмотрела меня на кресле. "Плод не прижал головку к тазовым костям, голова болтается", — сказала врач. На УЗИ сказали, что пуповина обернута вокруг шеи. В общем, повезли в операционную. Схватки были уже очень сильные, поэтому пришлось делать общий наркоз, и первые мгновения жизни моего малыша я не увидела. Последнее, что помню из своей "беременной" жизни — мысленные уговоры, обращенные к моему сыночку: "Не бойся, я люблю тебя, все будет хорошо, мы скоро увидимся". Почему-то я была уверена, что сынок меня слышит и понимает, и ему это нужно.

Потом было плохо: боль, жажда и невозможность дойти до туалета. Помню, как в тумане, звонок мужу: включила телефон, выбрала его номер, нажала вызов. Держу трубку и понимаю, что гудков нет, какой-то шум, голоса, потом голос мужа: "Оля, это ты? Я же не успел позвонить. Видимо, мы одновременно соединились друг с другом". Потом шла в палату, скорчившись пополам от боли. Жила только ожиданием встречи с сыном. Когда увидела это крошечное, сморщенное личико, заплакала. Гладила его по щечкам, целовала тихонько носик и глазки. Когда его забрали в детскую, полночи бегала к боксу, слушала, не плачет ли он. Потом забрала его к себе.

Молоко пришло, малыш был сыт, я постепенно приходила в себя, готовилась к выписке.

А как мы устроились дома — это уже другая история. Я благодарна Господу за мой второй шанс, за чудо, которое Он даровал мне. Я понимаю, что по-настоящему жить я начала только с рождением моего сына.