Алена сидела за столом и скучала, украдкой поглядывая на часы. Время, тянулось ужасно медленно. Кусок торта уже давно был съеден, второй брать не хотелось. Разговор за столом не клеился, как и в прошлый раз, да и в позапрошлый. Ей хотелось скорее покончить с этим "безумным чаепитием" и бежать домой, а не торчать здесь, неловко водя ложечкой по пустому блюдцу в гнетущей тишине.

В их семье была такая традиция: раз в месяц они с родителями приходили в гости к бабушке Рите, папиной маме, на обед. Бабушка угощала их борщом, а они приносили с собой торт. Но оживлённой семейной беседы по душам никогда не получалось. Вместо этого был сухой обмен новостями, сдержанный разговор о близких родственниках, жалобы на давление и пара фраз о погоде.

В этот раз ситуация усугубилась еще и тем, что отца в срочном порядке вызвали на работу, и им с мамой пришлось отдуваться вдвоем!

То ли дело в гостях у БабУли! Бабушка Уля, мамина мама, всегда была очень рада их видеть, угощала ватрушками с брусникой или вкуснейшими пирожками с луком и яйцом, рассказывала забавные истории из своего детства и юности. Она всегда живо интересовалось всем происходящим в жизни детей и внуков и никогда не жаловалась на здоровье и маленькую пенсию. А еще она удовольствием смотрела передачи "National Geographic" и делилась интересными фактами из жизни животных. Такие посиделки часто затягивалась до позднего вечера.

— Ну почему, почему она такая? — спросила Алена, выйдя из подъезда бабушкиного дома.

— Какая? — уточнила мама.

— Строгая, холодная, неразговорчивая, сухая... Не то что бабушка Уля! — воскликнула она.

— Ну, милая моя, ты их не сравнивай. У них совершенно по-разному жизнь сложилась. Небо и земля!

— В каком смысле? — удивленно спросила Алена.

— Да во всех!

И мама рассказала Алене про непростую жизнь матери своего мужа.

Родилась она в очень бедной рабочей семье, была старшей из четверых детей, поэтому всегда занималась младшими братьями. Проживали они все одной комнате маленькой квартиры на первом этаже, в соседней жила другая семья. Потом соседи съехали, и им досталась и вторая комната. Пока родители были на работе, она следила за младшими. С ранних лет помогала матери готовить, стирать и гладить на всю семью.

Так как денег всегда не хватало, то игрушек в доме почти не было. Единственная кукла, которой она играла, была не ее, а соседской девочки, которая из жалости давала на время Рите поиграть. Одежду она донашивала за двоюродной сестрой, какие-то платья мама перешивала ей из своих старых. Ни в театры, ни на выставки, ни в музеи она не ходила, так как в их кругу это не было принято. Телевизора дома не было.

После 8-го класса Рита сразу пошла работать на текстильную фабрику, чтобы помогать семье. Там же познакомилась с дедом, который работал мастером, и вышла за него замуж. Чувств особых она к жениху поначалу не испытывала, нравился ей тогда совсем другой: высокий, видный наладчик, но не сложилось.

Особой красотой девушка не блистала, среди подруг ничем не выделялась, одевалась бедно, всегда была скромной, да и подать себя не умела. А когда узнала, что тот, о ком она тайком вздыхала, собирается жениться, то и вовсе приуныла... Когда мастер из соседнего цеха пригласил ее в кино, а потом на танцы, она его ухаживания приняла, а потом и предложение. Через три месяца расписались.

С мужем они жили дружно и ровно, он оказался хорошим семьянином, и со временем она это оценила. Через два года после свадьбы родился сын, а ещё через два — дочь. Пожалуй, это был самый лучший период в ее жизни. А потом случилось несчастье: муж получил тяжёлую производственную травму и через несколько дней умер в больнице, так и не придя в сознание. И осталась молодая вдова с двумя маленькими детьми на руках...

Опять начались тяжелые времена: дети болели, денег не хватало, экономила на всем, особенно на себе, приходилось даже подрабатывать мытьем полов в больнице по соседству. Несмотря на все трудности, она дала возможность детям получить высшее образование. Сын поступил в политехнический, там же на четвёртом курсе познакомился с голубоглазой девушкой, сыграли шумную студенческую свадьбу, а через год у них родилась дочка Алена.

— А твоя мама, как жила? — спросила Алена.

— По сравнению с Маргаритой Ивановной, как принцесса! — пошутила Алёнина мама. — Она же была дочерью главного инженера военного завода. У нее была своя комната в большой новой квартире в центре города. Ее мама никогда не работала, все время посвящала семье и детям, а помогала ей в этом домработница.

Алена и сама про все это прекрасно знала из многочисленных воспоминаний любимой бабушки, которыми та охотно делилась с внучкой. Пришлось с матерью согласиться: действительно жизнь одной бабушки была больше похоже на сказку, а у другой...

С того самого дня Алена поменяла свое отношение к родственницам. Конечно, она не стала меньше любить БабУлю, но к матери отца стала относиться с большим уважением и пониманием. А еще начала частенько задумываться: какой бы она сама стала в старости, прожив такую нелегкую жизнь? Как это — воспитывать двоих детей одной, ущемляя себя во всем? Как это — быть девушкой и не иметь красивого платья, чтоб пойти на танцы? Как это — быть маленькой девочкой и не иметь своей куклы? И ничего уже не изменить!

Эти мысли не оставляли ее в покое все время. Спустя несколько дней после визита к бабушке она увидела по телевизору сюжет местных новостей. Репортер рассказывал о том, что одно из первых в городе почтовых отделений в декабре этого года переезжает из старинного особняка в новое здание. А на старом месте после реставрации откроют музей. Идея возникла мгновенно!

Всю следующую неделю Алена изучала историю советской игрушки — информации в сети было предостаточно. Алена узнала о блошином рынке, а также о человеке, у которого можно купить старинные игрушки. В субботу утром она поехала на рынок, готовая выложить кругленькую сумму за те самые игрушки, которых так не хватало в детстве маленькой Рите. Через час у нее в сумке уже лежали деревянная лошадка, пластмассовые заяц и кот, несколько елочных игрушек, книга сказок Пушкина с красивыми цветными иллюстрациями 1950 года.

Уже собираясь покинуть блошиный рынок, она заметила фанерный ящик, в который раньше упаковывали посылки. На нем у одной пенсионерки были выставлены фарфоровые статуэтки. Ящик продавать пожилая женщина категорически отказалась, пришлось вместе с ящиком купить три статуэтки: фарфоровый пес, лебедь и девушка в кокошнике. Такие обычно стояли в качестве украшения в гостиных в советские годы.

Во вторник вечером она поехала за куклой к коллекционеру. Тот оказался учителем истории, вышедшем на пенсию. Он любезно предложил Алене чашечку кофе, пока та стояла у большого застекленного шкафа во всю стену и разглядывала кукол. В итоге, выбор пал на миловидную брюнетку родом из ГДР в синем платье с белой оборкой. Кукла была практически новая.

Следующего визита к бабушке Рите Алена впервые ждала с нетерпением. За столом она невзначай упомянула репортаж, в котором говорилось о переезде почтового отделения на новое место. Выяснилось, что Маргарита Ивановна видела этот сюжет. Это было то самое отделение, в которое она всю жизнь ходила: вначале с мамой, затем сама отправляла письма, открытки и посылки, а потом получала там пенсию, пока не завела банковскую карту.

Дело осталось за малым: придумать способ, как правдоподобно доставить "посылку из прошлого" бабушке Рите. И тут опять Алене повезло: за утренним чаепитием в офисе выяснилось, что у ее коллеги Ольги мама работает на почте. Мама Ольги оказалась очень приятной женщиной и согласилась доставить посылку на дом.

В средине декабря, когда на улицах города уже вовсю царила предновогодняя суета, в квартире бабушке Риты раздался звонок. Пенсионерка нехотя встала с кресла, выключила телевизор, подошла к двери и строгим голосом спросила:

— Кто там?

— Извините, а проживает ли здесь кто-нибудь по фамилии Бабинова? Это с почты вас беспокоят.

Баба Рита слегка приоткрыла дверь, но не спешила впускать в дом незнакомую женщину.

— Я проживаю. А что нужно? — недоверчиво спросила пенсионерка.

— Дело в том, что у меня посылка для вас.

— Посылка? Я не жду никакой посылки. Да и кто мне может ее прислать?

— В том-то и дело, что вы не ждете. Это посылка пролежала на почте больше 50 лет. Она для Бабиновой О.В. Наше почтовое отделение переезжает из старого здание в новое. В подвале разбирали склад, там был всякий хлам, а за ним обнаружилось несколько посылок, которые почему-то в свое время не были получены. Вот тут одна из них. Мы решили их не выкидывать, а разнести по адресам. Я эту взяла — она не очень тяжелая, да и мне по пути.

— А от кого она?

— Тут на ящике написано, что от Васильевой А.В., из Ленинграда.

В Ленинграде действительно когда-то проживала мамина младшая сестра Алла Викторовна. Она прекрасно помнила ее — та несколько раз приезжала к ним в гости и всегда привозила подарки для всех, но особенно выделяла Риту. Жалела ее, баловала как могла, когда гостила у них, покупала ей обновки. Как-то в августе прислала посылку, где была для нее новая школьная форма, колготки, туфли, ботинки и жакет. Рита тогда была на седьмом небе от счастья. А потом связь прервалась. Может, она куда-то уехала, да адреса нового не оставила, может, умерла. А может арестовали ее, в те времена все могло быть.

Бабушка Рита подумала, еще раз пристально оглядела женщину в синей куртке с эмблемой почты и впустила ее в дом.

— Проходите. Васильева Алла Викторовна — это тетка моя. А Бабинова Ольга Викторовна — мама моя. Моя девичья фамилия Бабинова. Всю жизнь я в этой квартире прожила, кроме тех лет, когда замужем была, а потом после смерти мужа опять сюда вернулась уже с детьми.

— Ну вот и славно, значит, не зря я пришла к вам. Берите свою посылку.

Маргарита Ивановна взяла фанерный ящик, закрыла дверь и пошла на кухню. Ящик поставила на стол, долго на него смотрела, а потом взяла большой нож для разделки мяса и начала аккуратно вскрывать посылку.

В последнюю субботу декабря Алена с родителями пришла в гости к бабушке Рите. Уже с порога она почувствовала изменения в доме. Во-первых, бабушка встречала их в своем лучшем платье, которое надевала только по большим праздникам. Во-вторых, она искренне рада была их видеть и даже улыбалась, что было ей не свойственно. В-третьих, угощала она их не традиционным супом, а пирогом с мясом и картошкой.

Усевшись за стол, девушка оглядела комнату. В хрустальной вазе на подоконнике стояли сосновые ветки, украшенные знакомыми игрушками. На стареньком серванте — три фарфоровые статуэтки, там же была книга сказок Пушкина.

Беседа за столом протекала на удивление оживлено, мама нахваливала пирог — он действительно был вкусным. Папа рассказывал про новый совместный проект с французами, Алена делилась своими планами на новогодние каникулы, а бабушка с интересом все это слушала и задавала вопросы. Когда она вышла на кухню за чаем, девушка тихонько проскользнула в спальню. Там она увидела куклу, которая сидела на тумбочке возле кровати. Рядом с куклой лежал крючок для вязания, нитки и почти законченная миниатюрная ажурная шляпка.

Засиделись они дольше обычного, а на прощание бабушка сказала:

— Алена, ты в следующий раз приходи со своим молодым человеком, веселее будет!

Выходя из подъезда, родители рассуждали о том, что новогодняя атмосфера действует на всех без исключения, даже на суровую Маргариту Ивановну. Но Алена знала, что дело не в предстоящих праздниках, а в том, что прошлое бабушки Риты изменилось. Пятьдесят с лишним лет назад ей прислали посылку с куклой, которая была гораздо лучше той, что давала ей поиграть соседская девочка.