Содержание:

Мать Илона Маска Мэй Маск – диетолог и в свои 72 года по-прежнему успешная модель. Но ее жизнь могла бы сложиться иначе, не выйди она замуж в буквальном смысле слова по ошибке. Правда, тогда у человечества не было бы ее знаменитого сына. Как ей удалось выжить в разрушительном браке и все-таки развестись с мужем-абьюзером, Мэй Маск рассказала в книге, которая недавно вышла на русском языке.

Я поступила в университет в Претории — в городе, где жила моя семья. Родители были выходцами из Северной Америки, и дома мы говорили по-английски, но диетологию, которую я выбрала, преподавали в университете только на африкаансе. Все занятия и все материалы — на африкаансе. Языковой барьер вынуждал меня учиться вдвое усерднее остальных, просто чтобы не отставать по предметам, и никак не способствовал обретению новых друзей.

Но с шестнадцати лет у меня появился бойфренд, с которым мы то сходились, то расходились. Он хорошо разбирался в математике и других точных науках, лучше, чем я, — а таких людей было немного. И он твердил, что хочет на мне жениться.

Когда я узнала, что он изменяет мне с другой, то так расстроилась, что перестала есть. Я прорыдала неделю. От горя потеряла почти пять килограммов. Как раз в тот момент я попала на конкурс красоты Vaal Queen, победа в котором принесла мне учебу на модельном курсе, контракт с агентством и целую новую жизнь за пределами университета. Я ездила в Йоханнесбург работать моделью и довольно хорошо справлялась.

Я вышла в финал конкурса "мисс ЮАР". Я подумывала бросить университет, если выиграю — настолько устала от обучения на африкаансе. В последний год учебы стресс был постоянным. Я не осознавала, как сложно будет учить физику и химию на неродном языке. Моим утешением стала еда. Я ела столько, что к выпускному весила 93 килограмма. И, к счастью, не выиграла титул "мисс ЮАР".

Я начала ходить на собеседования, но для тех вакансий, которые меня интересовали, была либо слишком, либо недостаточно квалифицированным кандидатом. Как-то раз во время очередного безуспешного интервью меня представили владельцу продуктовой компании, в которую требовался эксперт по питанию для работы в Кейптауне. Я приняла это предложение и переехала. Мне был двадцать один год.

Мэй Маск - победительница конкурса красоты Vaal Queen

К содержанию

О своей свадьбе узнала из телеграммы

Мой непостоянный бойфренд, которого я не видела уже год, приехал навестить меня и привез с собой обручальное кольцо. Он сказал, что любит меня и что впредь будет хорошо себя вести. Что готов измениться, если я выйду за него замуж.

Я отказалась. Я не собиралась идти с ним под венец. Он вернулся в Преторию и заявил моим родителям, что я дала согласие на свадьбу. Они очень удивились, поскольку даже не знали, что мы встречались. Ведь мы действительно не были вместе.

В это же самое время моя сестра-близнец Кэй и ее давний друг собирались пожениться. Папа предложил сыграть двойную свадьбу. Семья была в восторге от этой идеи! Они все организовали, напечатали приглашения и разослали их гостям. Начали прибывать подарки.

Обо всем этом я узнала из телеграммы. Она гласила: "Поздравляем!". Так я обнаружила, что помолвлена. Я была в шоке. В телеграмме также сообщалось, что мне нужно уволиться и вернуться домой, потому что свадьба должна состояться через месяц.

Сейчас это звучит дико, но надо понимать, что дело было в 1970-е в ЮАР, где мы даже не созванивались по межгороду. Это было слишком дорого. Мы отправляли телеграммы или приезжали сами. Вообще-то мужчины часто просили руки женщины у ее отца. Так что папе не показалось странным, когда ему сообщили, что я согласилась выйти замуж за своего бывшего.

Мэй Маск 15 лет. Это архивное фото она разместила в своем Instagram во время недавнего карантина с подписью: "Когда я надевала перчатки по особым случаям и могла трогать лицо".

Что ж, бывший хорошо подгадал момент. Мне было одиноко, я повредила спину и плохо себя чувствовала. Моя самооценка была на нуле из-за того, что я располнела. Я ненавидела свой внешний вид и была уверена, что никто не захочет со мной отношений. Я поступила так, как велела телеграмма: уволилась, собрала вещи и улетела домой.

В Претории я поняла, что мой бойфренд так и не изменился. Он по-прежнему был очень агрессивен. Я не знала, как быть со свадьбой. У нас была дружная семья, но обсуждать чувства было не принято.

Все вокруг меня готовились к свадьбе. Моя старшая сестра Линн шила мне пышное свадебное платье из шифона, которое должно было скрыть мою фигуру. Через пару недель должны были нагрянуть восемьсот гостей. Все родительские друзья, друзья моей сестры, друзья ее жениха. А также мои друзья и друзья моего будущего мужа. Я не представляла себе, как улизнуть из-под венца. Тогда мне казалось, что выхода не было.

У нас состоялась двойная свадьба. Помню радость, которой лучились Кэй и ее молодой муж. Мой же новоявленный супруг был в ярости из-за того, что их счастье затмило его праздник.

После этого моя жизнь на несколько лет превратилась в ад. Я не люблю рассказывать об этом отрезке времени, потому что воспоминания о нем приносят боль. После этих рассказов я всю ночь ворочаюсь с боку на бок. Страдаю бессонницей. Но было бы нечестно притворяться, что в жизни все просто. Суровые времена наступают для всех. Если дело плохо, выбирайтесь оттуда. Пожалуйста. Выбирайтесь как можно скорее.

Я делюсь с вами своей историей, пусть и не такой ужасной, как у некоторых женщин, чтобы вы знали, что выбраться — можно. Мой опыт — доказательство, что вы тоже можете отыскать в себе задор и решимость для того, чтобы изменить жизнь и обрести счастье.

К содержанию

Мне было стыдно и страшно

Впервые он поднял на меня руку во время медового месяца. Я была шокирована, когда он начал меня бить. Я хотела сбежать, но не могла, потому что мы были за границей, и мой паспорт был у него.

Когда мы вернулись, я подумывала обратиться к родным и сказать: "Он чудовище". Но мне было слишком стыдно. Вскоре меня стало тошнить по утрам, и я поняла, что беременна. Я зачала на второй день медового месяца. Было ясно, что, выйдя за него замуж, я совершила ошибку, но повернуть все назад уже было нельзя.

Он бывал просто немыслимо жесток. В день рождения Илона он перекрашивал свой самолет, и я ему помогала. Во время каждой схватки я прекращала работу. А он говорил: "То, что у тебя схватки, не значит, что тебе можно прерываться". Он отказывался везти меня в больницу, пока прихватывать не начало каждые пять минут.

— Ты просто слабачка и лентяйка, — сказал он мне тогда.

В больнице мне пришлось рожать самостоятельно, и я испытывала ужасную боль.

Медсестра сказала ему:

— Помассируйте ей спину, ей будет легче.

— В смысле? — ответил он. — Это она должна массировать мне спину. Что за табуретку вы мне дали? Я пошел. Позовите меня за пять минут до появления ребенка.

Вот таким он был человеком.

В первые годы брака я постоянно была занята. После Илона я родила Кимбала и Тоску — трое родов за три года и три месяца.

По утрам я трудилась на мужа: перепечатывала его инженерные спецификации и занималась бухгалтерией. Давала консультации по питанию у себя на дому. Помимо всего этого на мне также были и уход за детьми, и стирка, и готовка, и уборка.

Я была беременна Тоской, когда мой папа погиб при крушении самолета. После этого муж два года не давал мне общаться с родными. Им было запрещено встречаться с моими детьми. Всякий раз, когда звонила мама, я быстро прощалась и клала трубку.

— Это мужик. Мужик тебе звонит, — твердил он. И избивал меня.

Но это был не мужчина, а моя родная мама. Даже если бы я сказала правду, он бы все равно меня поколотил.

В замужестве я постоянно слышала, какая я скучная, тупая и страшная. "Что ж, может, со мной и скучно. Но я точно не тупая, раз у меня есть степень бакалавра наук. И я точно не уродка, если выигрывала конкурсы красоты и работала моделью", — думала я. Но вслух об этом не говорила. Если бы я об этом заикнулась, то была бы избита.

Хотя иногда он говорил: "Я знаю, о чем ты думаешь" — и бил меня и за это.

Маленькие погодки Илон и Кимбал

Однажды мы были на празднике Октоберфест вместе с еще тремя парами. Все пили пиво и веселились, и некоторые изрядно набрались. Все три дамы в нашей компании были восхитительно красивы. Я была чрезвычайно скромно одета, а они — при полном параде.

Мы с дамами встали, чтобы выйти в уборную, и один из парней за соседним столиком присвистнул и сказал что-то вроде: "Эй, красотки, вы все такие сексуальные".

Муж наорал на меня и обозвал шлюхой. На глазах у всех он ринулся, чтобы ударить меня.

Он совсем потерял голову. С возрастом он становился все безумнее. Поначалу он бил меня только дома. Но дошло до того, что он перестал стесняться рукоприкладства и на публике.

Мужья моих подруг оттащили его от меня, а дамы увели меня и отвезли домой к маме. Она опешила, когда в два часа ночи я объявилась у нее под окном, — мы не виделись два года…

Следующим утром он заявился к ней домой. Он умолял маму отпустить меня обратно. Он рыдал и извинялся.

— Не смей ее больше трогать, или она вернется сюда насовсем, — сказала мама. Она была в бешенстве, когда узнала, что муж бил меня. А еще не могла понять, почему я не рассказала ей, как ужасно мне жилось в браке. Полагаю, мне было стыдно. И страшно, что он устроит неприятности моим родным.

Что ж, он послушался маму и больше никогда меня не бил. Теперь мне приходилось сносить только словесные оскорбления. Когда рукоприкладство закончилось, моральное насилие усугубилось, однако я больше не страдала от боли и синяков.

Мэй Маск с детьми Илоном, Кимбалом и Тоской

К содержанию

Как я решилась на развод

Теперь, когда я избавилась от синяков, я опять могла работать моделью. Он дико разозлился. Он поехал за мной на дефиле и стоял за колонной, наблюдая, как я работаю. Он пришел за кулисы и увидел, как парикмахер колдует над моей прической. Он хотел избить того парня за то, что тот прикасался к моим волосам. Ему надо было контролировать все, что я делаю.

Он сказал, что если я когда-нибудь с ним разведусь, то он изрежет мне лицо бритвой, а детям прострелит колени, чтобы мне пришлось воспитывать троих инвалидов и никогда больше не работать моделью. Это был кошмар. Я долго тянула с разводом, потому что была запугана.

Кроме того, законы ЮАР в то время действовали не в мою пользу, и легальных причин развестись у меня не было. Домашнее насилие не считалось весомой причиной для развода. Напротив, мужчины им занимались, потому что это было по-мужски — по крайней мере, меня в этом убеждали.

В год, когда приняли закон о "безвозвратном распаде семьи", я решила: "Вот теперь я могу развестись". Внезапно мне выпал шанс выбраться из этого омута.

Нужно было решить, куда переехать. Я могла бы пожить у мамы, но боялась подвергнуть ее опасности. К тому моменту наш дом по соседству с родительским уже был продан, но кроме того у нас был загородный дом в полной глуши где-то под Дурбаном. Туда мы с детьми и отправились.

Мне повезло, что такой вариант вообще был. Юрист посоветовал мужу записать дом под Дурбаном на мое имя.

— Нет, — сказал он юристу. — Ей ничего не положено.

Юрист отметил, что на его имя были записаны дом, яхта, самолет и шесть машин. Все принадлежало ему. И он мог все потерять, если бы в случае неприятностей кто-то подал на него в суд.

— Мне все равно, — сказала я. — Запишите на него.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы дом был моим? — спросил он.

— Да, забирай себе, — сказала я.

— Ладно, запишите на нее, — тогда ответил он.

Как только на документах появилось мое имя, что-то внутри меня расслабилось. Мы сделали первоначальный взнос и оформили ипотеку с выплатами по триста долларов в месяц.

Я была уверена, что справлюсь с ипотекой, потому что у меня были некоторые сбережения. Когда мы поженились, у него не было ни гроша, но он оказался талантливым инженером и теперь был довольно богат. У него были солидные накопления, а у меня — весьма скромные. Но я считала, что моих денег хватит, чтобы прокормить детей и выплачивать кредит — хотя бы на первое время.

40-летняя Мэй Маск с сыновьями

К содержанию

Он говорил, что я вернусь к нему. Но я не вернулась

Я боялась мужа в течение всех лет супружества. И продолжала бояться во время бракоразводного процесса.

Как-то раз, когда я ждала решения о разводе, он заявился ко мне домой в Дурбан и с ножом выскочил за мной на улицу.

Я вбежала к соседке, та была на кухне.

— Беги в сад, там мои друзья, — сказала она.

Он ворвался к ней в кухню с ножом и крикнул:

— Где моя жена?

— Хотите чашечку чая? — спросила она.

Позже она призналась, что была в таком шоке, что не знала, как реагировать.

Но ее идея сработала. Он бросился на пол и зарыдал, умоляя, чтобы я вернулась.

Соседка была в ужасе. Я тоже. После этого я добилась судебного запрета ему ко мне приближаться.

Я просила только опеки над детьми, но судья решил, что муж должен будет отдавать мне пять процентов своего дохода и покрывать школьные, медицинские и стоматологические расходы на детей — чего он никогда не делал. Судья постановил, что он должен купить мне четырехдверный автомобиль, чтобы я могла возить детей. У него было пять машин элитных марок и мой пикап, но он купил самый дешевый автомобиль — "Тойоту Короллу" с ручными стеклоподъемниками и без кондиционера.

Я сразу же возобновила консультации. В ЮАР диетологов ценили, и врачи в Дурбане с радостью отправляли ко мне пациентов. Модельные заказы тоже пошли.

Мне все время не хватало денег — даже на оплату ипотеки. Дети ходили в школьной форме, которая была дешевле обычной одежды. Я не покупала себе дорогих вещей — вообще ничего нового, если уж на то пошло, — а если и покупала, то только в секонд-хендах.

Он часто говорил, что я в конце концов вернусь к нему, потому что буду прозябать в нищете и не смогу обеспечивать детей. В течение следующих десяти лет он неоднократно пытался отсудить у меня опеку над детьми. Расходы на адвокатов пожирали все мои сбережения, но зато мне не нужно было терпеть его присутствие двадцать четыре часа в сутки.

Я к нему не вернулась. Как бы сложно ни было, стойте на своем. Выбирайтесь. Оно того стоит.

Если вы живете с тем, кого боитесь или опасаетесь, придумайте план выхода из этой ситуации. Если вы чувствуете, что попали в нездоровые отношения, приложите все усилия, чтобы из них выбраться. Я тянула слишком долго, надеясь, что человек или сама ситуация изменятся. Но все было по-старому, пока я сама не решилась на перемены.

Когда вы поймете, что пора уходить, важно не впасть в ступор от всего, что вам предстоит сделать. Спланируйте первый шаг, затем следующий. Не думайте об отдаленном будущем. Сосредоточьтесь на следующем шаге.

После развода мне было очень одиноко, особенно когда дети уезжали к отцу на выходные или каникулы. Он возил их кататься на лыжах в Австрию, брал с собой в Гонконг и Нью-Йорк. Я не хотела лишать детей этих возможностей. Он всегда приглашал и меня — но я, хоть и любила бывать в новых странах, всегда помнила, как ужасно с ним путешествовать. Он умел испортить любое удовольствие.

Лучше быть одной, чем в отношениях, основанных на страхе. Уж лучше нуждаться в деньгах, чем сносить ежедневные побои. Да, мы ютились в крошечной квартире — и не раз. Да, мы с детьми часто питались бутербродами с арахисовым маслом. Да, мы постоянно ели фасолевый суп. Ну и что с того? Мы любили друг друга. Нам было весело вместе. Это самое главное.

Тоска, Кимбал, Мэй и Илон Маск на День матери в этом году

Я рассказываю вам свою историю, потому что хочу, чтобы вы знали: выход существует. Хочу, чтобы знали, что нужно выбираться из отношений с тем, кто делает вам больно, — если вы хотите уцелеть. Я терпела насилие в браке девять лет. После развода у меня будто гора свалилась с плеч и появилась наконец надежда на будущее.