Содержание:

Уезжая из Вашингтона, где три года жила со своей семьей, школьница Анаит старалась как можно лучше все запомнить. Ей это удалось – в книге с рецептами и воспоминаниями "На сладкое" множество любопытных подробностей американской жизни середины 70-х и почти полный список кондитерских изделий, популярных тогда в Штатах. 

К содержанию

Новая подруга и еще больше американских сладостей

В пятом классе у нас появилась новая девочка — Оля Каменева. Ее семья поселилась рядом с нами в доме под названием North Park. Это было важное событие в моей жизни, так как мы очень скоро стали не просто близкими, а совершенно неразлучными подружками — best friends forever, как говорится.

У нас был свой ритуал. Возвратившись домой из школы и пообедав, мы снова встречались и шли гулять. Сначала по Уиллард авеню доходили до Peoples Drug Store (сейчас их место заняла сеть аптек CVS), где усаживались на пол перед стойкой с прессой и читали всякие журналы, вроде Tiger Beat и Rona Barrett’s Gossip, со сплетнями про звезд.

Потом мы шли в соседний супермаркет Giant и покупали себе сладости сомнительного свойства, которых в Америке пруд пруди: сахарную пыль фиолетового цвета в бумажных соломках, маленькие восковые бутылочки с приторной водичкой и целлофановые ленты с прессованным льдом, окрашенным в ядовитые цвета. Все это мы называли довольно точным словом "гадость".

Мы с Олей проводили много времени вместе еще и потому, что дружили не только мы, но и наши родители. Если они шли в гости или на прием в посольство, мы оставались либо у нас, либо у Оли. Первое, что мы делали, когда захлопывалась дверь, это бежали краситься. В ход шло все содержимое туалетных столиков наших мам: пудры, помады, тени. На голову надевались парики или шляпы, на ноги — каблуки. Оля была Катрин Денев, а я — Софи Лорен (как можно догадаться, большую роль в этом распределении играл цвет волос).

Я не помню, чтобы у Оли дома было много выпечки — в их семье никто особо не любил сладкое. Но зато у них периодически появлялся пирог с пеканом, для которого делалось исключение. И еще мы частенько готовили себе шоколадный пудинг. Для этого надо было смешать в блендере порошок из коробочки фирмы Jell-O с молоком, разлить в стаканы и убрать в холодильник. К тому времени, как мы садились смотреть телевизор, пудинг был готов.

А телевизор мы смотрели очень много: Mary Tyler Moore, Welcome Back Kotter, Happy Days, Sonny and Cher, Saturday Night Live, Carol Burnett Show — всего не перечесть. У каждой была своя любовь: я обожала Фредди Принца из сериала Chico and the Man, а Оля — Тони Орландо из музыкального шоу Tony Orlando and Dawn. Особенно нас радовало то, что в реальной жизни они тоже дружили.

А еще наши с Олей родители вместе со своими друзьями Кондрашовыми, Саковичами и Федосовыми часто выезжали на выходные по какому-нибудь новому маршруту: в Уильямсбург, Аннаполис или куда-нибудь еще. Я любила эти поездки еще и потому, что мы ели в придорожных ресторанах или дайнерах. А там всегда можно было заказать большой кусок классического американского кекса pound cake или теплого яблочного пирога с шариком ванильного мороженого. Иногда попадался и торт "Красный бархат", который в те годы еще не был столь повсеместным, как сейчас, считался региональным специалитетом и продавался в основном в южных штатах.

Еще я обожала lemon bars, — что, наверное, можно перевести как "лимонные батончики". По сути же это пирог с тонким основанием из песочного теста и слоем густого лимонного крема. Как правило, он нарезается на квадраты или прямоугольники, посыпается сахарной пудрой и продается по кусочкам как печенье.

К содержанию

Школа при посольстве, вместо физкультуры – ритмика, бассейн и каток

Школа, в которой учились дети сотрудников посольства, была в те годы совсем небольшой: классы были маленькие, по 10–12 человек, и заканчивались на восьмом. Располагалась она в старом особняке в историческом районе Калорама. Нас, детей, живших по соседству в Чеви Чейз, возил на машине кто-нибудь из пап. Дорог было несколько, но мне особенно нравилась та, что шла через большой и живописный парк Рок-Крик.

В дополнение к обычным предметам у нас еще были уроки ритмики, которые нам преподавала эмоциональная женщина яркой внешности Дина Алексеевна Солтон, всегда ходившая с накинутой на плечи леопардовой шубой — из настоящего леопарда, заметим, а не имитации (сразу оговорюсь, что шуба была куплена ею в Индии, когда это еще не было запрещено). Наш компактный танцевальный коллектив имел большой успех в узких кругах, и мы даже время от времени выступали на всяких американских площадках, вроде открытой сцены Wolf Trap.

А вот уроков физкультуры у нас не было, и вместо этого нас весной и осенью возили в бассейн, который я не особо любила, а зимой на каток, который обожала. Мне нравилось, что он находился в большом торговом центре — во время перерыва я покупала себе газированный вишневый напиток и упаковку печенья с кусочками шоколада и бродила по магазинам. А потом снова шла кататься под лирические поп-хиты середины 70-х: Seasons in the Sun, Billie Don’t be a Hero, My Eyes Adored You, Love Will Кеep Us Together, Have You Ever Been Mellow и так далее. Во всем этом было что-то очень взрослое и независимое.

Я вообще уже чувствовала себя вполне взрослой, тем более, что по меркам нашей школы мы уже считались, а, соответственно, и воспринимали себя старшеклассниками. Как я уже сказала, в то время посольская школа обеспечивала учебу только до восьмого класса включительно. Те дети, которые перешагивали этот рубеж, возвращались домой (так уже давно уехала Юля, которая была старше меня на три года).

К содержанию

Какой торт заказать на день рождения?

Мама устраивала нам с братом дни рождения — совместные. Это была наша семейная традиция, возникшая еще в период московского детства. Согласно ей я имела право приглашать любых своих подруг на день рождения Ашота, а он, соответственно, своих друзей на мой. Так как между нами совсем небольшая разница в возрасте (брат старше меня на полтора года), получалось всегда очень весело.

Маленькая Анаит с мамой и братом

Что касается угощенья, то на свой праздник брат всегда заказывал клубничный торт с кремом из взбитых сливок, а я, в полном соответствии со своими вкусами, неизменно выбирала классический американский шоколадный торт с шоколадным же кремом или не менее классический Boston Cream Pie. Который, невзирая на название, вовсе не пирог, а вполне себе торт из двух светлых коржей, проложенных добротным слоем заварного крема и залитых сверху густой шоколадной глазурью.

Зажигались свечки, и все пели Happy Birthday на американский манер. А еще у нас было принято делать небольшие ответные подарки всем гостям — еще одна американская традиция, прекрасно прижившаяся в нашей школе.

Надо ли говорить, что весь следующий день был посвящен подробному обсуждению дня вчерашнего: кто с кем говорил, кто на кого смотрел, кто кому нравится и других животрепещущих вопросов.

К содержанию

Лето: отпуск в Москве и Ереване и пионерский лагерь на побережье США

Каждое лето мы на месяц приезжали домой - сначала в Москву, потом в Ереван. Я смотрела в окно по дороге из аэропорта, и у меня сжималось сердце от вида влажного темного леса и таких родных кирпичных домов Ленинского проспекта. Вся московская неделя состояла из походов в гости: мы встречались с маминой подругой Марой, навещали тетю Ачик, а я ездила к Вите, которая уже переехала с Университетского проспекта на улицу Алабяна.

Потом мы летели дальше в Армению. Дорога из аэропорта вызывала новый острый приступ любви, на этот раз к сухой от солнца траве, раскаленному воздуху и ереванскому розовому туфу. Так я на себе поняла, что такое любовь к родине, причем сразу к двум.

В Ереване мама собирала своих тетушек и рассказывала про Америку: что там носят, смотрят и едят. Иногда она даже проводила демонстрации заморских изобретений. Тогда все было в диковинку: даже пластмассовая упаковка из-под взбитых сливок вызывала изумление. А потом мы все садились пить чай с фирменным рулетом из грецкого ореха, корицы и кардамона, который пекли все четыре тетушки (сестры моего дедушки Андраника) на все случаи жизни и всегда по одному и тому же рецепту.

После отпуска мы возвращались в Вашингтон. В один из таких перелетов рядом с нами сидела Анжела Дэвис, и меня даже с ней познакомили. Этот эпизод не имеет отношения ни к чему в моей жизни, просто вряд ли у меня еще будет возможность об этом рассказать. Анжела Дэвис, которая тогда была знаменита на весь мир, курила трубку и ела апельсин, и вокруг нее стояли эти два густых аромата. Летела она на Кубу.

Остаток лета мы проводили в пионерском лагере, который наша школа устраивала на территории Посольства СССР на Чесапикском заливе. На ней стояли две старинные усадьбы: в одной была резиденция посла Анатолия Добрынина, в другой обитали мы. Нас делили на отряды, утро начиналось с поднятия советского флага, часто устраивались соревнования и театральные представления. На этом формальная часть заканчивалась. В остальное время мы носились по огромной территории, катались на велосипедах и ходили по ночам мазать мальчиков зубной пастой.

Каждый вечер нам показывали кино, а перед этим обязательно "Бременских музыкантов" — и все хором подпевали. А после мы собирались большими компаниями и сидели допоздна, поедая чипсы, орешки, M&M's и Fig Newtons — квадратики с инжирной начинкой.

К содержанию

Последний вкус Америки

Но все когда-нибудь заканчивается, закончилась и папина командировка в Америку — пришло время возвращаться домой.

Обратно мы летели через Нью-Йорк, в котором сделали недельную остановку. В первый раз я попала в этот город в третьем классе, и уже тогда он меня поразил. Теперь мне было двенадцать, и я с ним прощалась. Мы гуляли с мамой и братом по улицам и авеню, заходили в музеи, кафе и магазины, а я все это время делала осознанное усилие, чтобы зафиксировать и запомнить каждую деталь. До этого я точно так же мысленно расставалась с Вашингтоном и Чеви Чейз. Это ведь был 1976 год и считать, что я когда-нибудь туда вернусь, не было никаких оснований.

Старинная подруга моих родителей, пожилая американская армянка по имени Лили пригласила нас на прощальный чай в ресторан отеля "Плаза", в котором работала. Это был знаменитый зал Palm Court в своем первозданном доремонтном виде. Там я тоже усердно все запоминала: витражный потолок, элегантно одетых женщин, маленькие пирожные, похожие на игрушечные, и сконы с густыми топлеными сливками и малиновым джемом. И это был последний вкус Америки.