Содержание:

Утомляемость, слабость, запоры, снижение иммунитета, выпадение волос, избыточный вес – симптомы заболевания щитовидной железы, известного как аутоиммунный тиреоидит Хашимото. Врачи не спешат ставить этот диагноз, да и эффективного лечения предложить не могут. Но Изабелла Венц решила, что не будет мириться с потерей здоровья и работоспособности, испробовала на себе десятки методов лечения тиреоидита Хашимото, достигла ремиссии и растит сына. Вот ее история.

Когда в 2009 году мне поставили диагноз "тиреоидит Хашимото", я работала в агентстве по ведению пациентов в Южной Калифорнии. Я была частью команды, включавшей врачей, медсестер, психологов и зачастую психиатров, которая работала с пациентами-инвалидами, чтобы улучшить их качество жизни.

Официально я числилась в компании фармацевтом-консультантом, но мне казалось, что самая важная часть моей работы — помогать пациентам-инвалидам, которые не могли сами сказать, чтo их беспокоит. Я старалась сделать все возможное, чтобы они получили наибольшую пользу от лекарств, чтобы им не назначали их слишком много, чтобы у них был доступ к лекарствам, которые на самом деле могли помочь, и чтобы они получали заслуженный уход.

Я обожала свою работу и радовалась началу каждого рабочего дня. Я заступалась за тех, кто страдал молча, — и это вполне соответствовало цели, которую я поставила перед собой в жизни: помогать людям. Но, как и мои клиенты, я тоже страдала.

К содержанию

Постоянная усталость, потеря памяти и аллергия на все на свете

У меня были неприятные проблемы, которыми я не хотела делиться ни с кем в жизни: кислотный рефлюкс, который проявлялся как хронический кашель в самое неподходящее время, синдром раздраженного кишечника (СРК), из-за которого туалет превратился практически в мой "второй офис", ужасная тревожность (из-за нее меня прошибал холодный пот каждый раз, когда наступала моя очередь говорить на собраниях), постоянные спазмы в ногах и туннельный синдром в запястьях.

Помимо всего прочего, сорокачасовая рабочая неделя и поездки на работу и с работы изматывали меня. Я мечтала ходить на танцы с мужем, встречаться с друзьями в крутых местах Лос-Анджелеса, учить новые языки, а в свободное время — писать книги, но вынуждена была ложиться в девять вечера просто для того, чтобы проснуться в восемь утра более-менее выспавшейся и готовой работать с девяти до пяти.

И, конечно же, я выглядела нормально. Я чувствовала себя какой-то раздувшейся и не в форме, но формально мой вес укладывался в нормальные рамки, и я могла ходить без костылей. На голове у меня росли волосы, не было никаких видимых шрамов, сыпей или бинтов, из-за которых люди могли бы подумать, что я страдаю от боли.

Работа с инвалидами, конечно, помогла мне лучше ценить свое здоровье, но в то же время, сочувствуя им, я принижала свои страдания. Я всегда была из тех, кто ставит чужие потребности выше своих, но, к сожалению, ухаживая за другими, я перестала ухаживать за собой.

В конце концов я начала страдать от боли каждый день, а мои симптомы лишь ухудшались. Началась аллергия буквально на все, включая моего милого пса и все деревья и кусты, что растут в Калифорнии. Я постоянно мерзла. Но самым худшим было то, что я начала терять память.

Мой ум всегда был предельно острым и быстрым, я помнила подробности разговоров, состоявшихся несколько лет назад. Но теперь у меня в голове стоял ужасный туман. Я заходила в комнату и забывала зачем. Я забывала самые простые слова на середине фразы. Это меня очень напугало, и я даже на всякий случай сдала анализы, чтобы исключить деменцию.

К содержанию

Вы просто стареете… Ага, в 26 лет

Я обошла немало врачей, надеясь получить хоть какие-то ответы, но большинство из них сказали мне, что все мои симптомы — это "нормально", "ничего особенного", а кое-кто даже предположил, что "может быть, у вас просто слишком живое воображение". Мне назначали лекарства от аллергии, кислотного рефлюкса и даже антидепрессант против "тревожности".

Больше всего, впрочем, меня позабавил ответ: "Ну, вы просто стареете. Люди, знаете ли, с возрастом постепенно начинают терять память, легче уставать и набирать вес". Я уже говорила, что тогда мне было двадцать шесть лет?

И все это время я считала себя отличным примером здорового образа жизни. Я очень редко ела вне дома и готовила почти всю еду с нуля, предпочитая цельные зерна, обезжиренное молоко и минимум красного мяса.

Я отчаянно старалась быть здоровой. Во время обеденного перерыва я ходила с коллегами гулять или вместе с ними делала зарядку под видео, а по пути домой частенько заглядывала в спортзал (но от этого лишь уставала еще больше). Я не курила и пила очень редко, в хорошей компании. Впрочем, я слишком уставала, чтобы вести общественную жизнь, а домашние дела вроде покупок и уборки вообще лишали меня последних сил!

Я даже начала думать, что такова жизнь и мне остается только смириться. Я уже привыкла к СРК, вздутому животу и усталости. Я привыкла вставать, ехать на работу, возвращаться домой, есть и ложиться спать, не имея никаких сил, чтобы следовать за мечтами — путешествовать, писать, общаться с людьми, ходить на курсы, изменять мир.

К двадцати семи годам я разочаровалась во врачах — по большей части они мне говорили, что мне нужно просто учиться жить с моими симптомами. Я перестала искать помощи и страдала молча.

Мои волосы утратили прежний блеск и стали вылезать клочьями (это было особенно тяжело — я Лев по знаку Зодиака и обожала любоваться своей гривой каждый раз, когда проходила мимо зеркала). Кожа стала совсем сухой, у меня появились морщины, глаза припухли, да и само лицо стало каким-то одутловатым. Мне даже тридцати не было, я должна была быть в расцвете сил, но чувствовала себя старой и усталой.

В конце концов я решила, что с меня хватит. Я только что вышла замуж, и мне казалось, что мое здоровье и жизнь рушатся на глазах. Я решила снова пойти по врачам, но на этот раз добраться до фундаментальных причин заболевания.

Сын Изабеллы с удовольствием пробует мамин смузи

К содержанию

Тиреоидит Хашимото: диагноз есть, лечения - нет

В конце концов я узнала, что у меня аутоиммунное заболевание под названием тиреоидит Хашимото, которое привело к субклиническому гипотиреозу, также известному как сниженная функция щитовидной железы. Я наконец-то нашла причину выпадения волос, эмоциональных перепадов, тревожности, усталости и большинства остальных моих симптомов.

Отчасти я испытала облегчение, получив диагноз, но при этом я осталась очень разочарована. Согласно общепринятым медицинским знаниям, мой организм атаковал сам себя — именно он, а не какой-то таинственный микроб, — и с этой атакой сделать ничего нельзя.

Первые недели были полны печали. Я плакалась мужу, маме и лучшей подруге, боясь, что никогда больше не почувствую себя лучше, не смогу родить детей. Но однажды я проснулась и подумала о своих клиентах. Если уж они могут быть счастливы, несмотря на инвалидность, то я тоже смогу. Я решила, что, если уж мне предстоит жить с тиреоидитом Хашимото, я стану самым здоровым в мире человеком с тиреоидитом Хашимото.

В то время я проводила кучу времени на сайте PubMed, где хранится самая большая база медицинских статей. У многих моих клиентов были редкие расстройства, для которых не было четко определенной "лучшей практики" ухода, и часто это означало, что полезную информацию можно было получить только из ситуационных анализов и исследовательских статей. Я воспользовалась той же самой методологией, чтобы узнать побольше о тиреоидите Хашимото и аутоиммунных заболеваниях.

Еще я стала посещать форумы пациентов, потому что пациенты часто первыми сообщают о позитивном или негативном опыте применения новых методов лечения. Также я надеялась найти информацию об изменении образа жизни.