Получив от редакции газеты "Ванкувер и мы" предложение написать несколько статей об Израиле, согласилась практически мгновенно по нескольким причинам. Во-первых, если вам мама каждый день тонко намекает: "Лена, в 27 лет уже нужно не крутить носом, а как что предлагают — сразу соглашаться, особенно, если человек хороший; иначе так и просидишь всю жизнь в девках и в Интернете", то и вы бы тоже сразу согласились. Действительно, главный редактор Ирина — человек хороший, и значит, соглашаться нужно не задумываясь, пока предлагают. Не задумываться — это вообще главное условие для девушек в 27 лет, это я помню абсолютно точно. Во-вторых, на "Земле Обетованной" я прожила 16 лет, и смею надеяться, знаю Израиль весьма неплохо, и существует вероятность, что сумею о нем написать.

Израиль есть, буквы есть. Почему бы и не написать, не правда ли? Я считаю это очень разумный и веский довод для того, чтобы писать об Израиле.

Приехала я "на ближний Восток" 10-летним ребенком, а уехала в Ванкувер в 26 лет уже вполне сформировавшейся личностью, девушкой, дизайнером полиграфии, капитаном команды КВН, и, исходя из всего вышеперечисленного, просто весьма ехидной особой с непомерно развитыми навыками вербализации. Попросту говоря — длинным языком и неистребимыми привычками графомана. Последнее, является третьей причиной моего согласия. Ну, действительно, если уж в Ванкувере нет возможности писать сценарии для многочисленных КВН-овских мероприятий, сколько можно мучить друзей длинными и прочувственными письмами? Ну и четвертая причина, самая простая и, вероятно, предсказуемая. Я очень люблю эту маленькую, но такую разнообразную, обладающую яркой индивидуальностью и непохожую ни на одну другую в мире страну. Если слова "историческая родина" всегда звучали для меня несколько пафосно, то "Эрец Исраэль — моя вторая родина" и "Израиль — страна моего детства" я произношу с радостью и некоторой гордостью, с примесью ностальгии по многочисленным друзьям и 16 годам жизни в Израиле.

Израиль — страна очень неоднозначная с точки зрения политики и религий. Страна, привлекательная для туристов благодаря теплому климату и множеству развлечений. Страна мечты и цель устремлений для паломников — благодаря Святым местам трех великих религий.

Но все же лично мне хотелось бы рассказать об Израиле совсем не с точки зрения "гида". Общую информацию об исторических памятниках, культуре, святынях, экскурсиях, лечении и отдыхе легко найти на сайтах туристических фирм в интернете и на рекламных флайерах.

Мне бы хотелось рассказать о необыкновенном Израиле, как о "Израиле обыкновенном". О том Израиле, который не всегда и не весь увидишь глазами туриста. О людях, быте, личных впечатлениях и эмоциях, событиях грандиозных и ежедневно-небольших. Словом, о том, из чего и состоит жизнь обычного "русского израильтянина". Конечно же, я все-таки постараюсь писать и о городах, курортах и разных местах в Израиле. Как о популярных и разрекламированных, так и о менее известных, но оттого не менее интересных. Возможно, кому-либо из читателей эта информация покажется не просто любопытной, но и полезной, если соберетесь ехать в Израиль в роли туриста. Полностью оправдывая поговорку "Каждый кулик свое болото хвалит", писать буду с изрядной долей нежности к Израилю, но постараюсь быть объективной.

Мои канадские друзья часто задают вопросы об израильской жизни. Из "популярных" и иногда ставящих меня в тупик вопросов могу перечислить такие. "Как ты там жила, когда Израиль так часто воюет?" "Правда ли, что в Израиле универсальная армия, в которой служат и юноши, и девушки?" "Как можно жить в стране, где одни иудеи?" "Там действительно ужасно жарко? И вообще почти пустыня?" "Израиль — очень религиозная страна, тебе это не мешало?" "Обрезание — это обязательно для всех, кто живет в Израиле?" "В Израиле вообще не едят свинину?" Ну, и, пожалуй, самый интересный вопрос мне задала преподаватель английского языка в школе ESL: "Лена, ты жила в Натании? А там есть отделение (!) Хизбаллы?"

Не знаю, какие еще вопросы могут возникнуть у благодарных читателей моей писанины (в данном случае, я имею в виду, что это я благодарна, что вы это читаете, а не предполагала, что вы будете благодарить), но буду рада ответить на любые вопросы и с удовольствием напишу именно о том, что возможно заинтересует именно вас. В Израиль в полном семейном составе мы приехали теплым январским вечером. Первое, что нас поразило до глубины души после заснеженной московских улиц, — вечер действительно был теплым. Воздух пах пряностями и самолетами, небо нереально походило на акварельный набросок, а на входе в аэропорт росли карликовые лимонные деревья в кадках. Вспотевшие разом в своих дубленках и пуховиках, новые репатрианты скидывали верхнюю одежду и исподтишка щупали лимоны — неужели настоящие? Лимоны в кадках, можно сказать, "на улице"? Почему же их никто не срывает? В 93 году, когда мандарины покупались чаще на рождественские праздники "под елочку", цитрусовые рощи, окружающие город, пальмовые и финиковые плантации вдоль дорог для нас были нереальной декорацией новой жизни. Первое время мы безостановочно ели апельсины, которыми нас встретила наша новообретенная родина. На фоне апельсиновых деревьев фотографировались в разных причудливых позах, давили грейпфрутовый и мандариновый сок по утрам, веселыми оранжевыми шариками были заполнены все вазочки в доме, и Израиль казался какой-то причудливой помесью "Греции, в которой все есть" и нескончаемыми новогодними каникулами. После Израиля я до сих пор неравнодушна к цитрусовым. Терпеть не могу апельсины и вообще их не ем, они в меня просто не лезут. Хотя, по средиземноморской привычке по сей день в нашем доме почти любая еда, от рыбы и до чая, щедро заливается лимонным соком. И, пожалуй, самый любимый запах — это нежный и тонкий запах цветущего "пардэса", в переводе с иврита — "апельсинового сада".

Кстати, к животрепещущему вопросу о том, "едят ли в Израиле свинину". В Израиле одна из расхожих шуток — это "человеческая жизнь считается у евреев наивысшим приоритетом. Еврей может нарушить любую заповедь, если его жизни угрожает опасность. Поэтому если еврей скажет: „Умру, если прямо сейчас не поем свинины!“, то он может спокойно есть свинину". Так что свинину едят, как и креветки, камбалу и другие некошерные продукты. Кашрут соблюдают далеко не все, и в Израиле множество (например, в Натании таких магазинов около 70) "некошерных" магазинов, так называемых "деликатесных" или попросту "русских". Начиная от громадных супермаркетов сети "Тив-таам", заканчивая множеством магазинчиков с ностальгическими названиями "Киевский", "Славутич", "Три семерки"... Свиные стейки можно купить в любом из них, впрочем, как и конфеты "Барбарис", бублики, черные семечки и икру, рижские шпроты и ситро "Буратино". Ассортимент "русских" магазинов мало чем отличается от похожих магазинов в России, разве что чуть разнообразнее, учитывая, что Израиль торгует почти со всеми странами мира. Все-таки было бы странно, если бы целая страна, населенная евреями, удовлетворилась бы торговлей только с близлежащими странами, это же всем понятно. В Израиле множество некошерных ресторанов, где также можно найти "басар лаван" (в переводе "белое мясо", именно так в Израиле называется свинина). Правда, многие жалуются, что "свинина какая-то другая". Да, немного другая. Дело в том, что в Израиле свиней кормят не только комбикормом, но и пресловутыми апельсинами, поэтому свинина в Израиле менее жирная, и, как говорят некоторые гурманы, "слегка отдает цитрусовыми".

Впрочем, в первый день приезда мы меньше всего думали о свинине, теплые патриотические чувства обуревали нас, и еще очень хотелось "обратно домой". Пройдя таможенный и паспортный контроль, все новоиспеченные израильтяне разместились в зале ожидания, оживленно пытаясь вспомнить какие-нибудь хорошие слова на иврите, подобающие случаю торжественной церемонии раздачи на руки "Теудат оле" (удостоверения нового репатрианта, это первый документ, который получают новоприбывшие репатрианты, и который впоследствии заменяется обычным израильским удостоверением личности "Теудат зеут"), и денег (первую часть так называемой "Корзины абсорбции"). Кроме "шалом леха" (в переводе на русский — "мир тебе", это обычное приветствие в Израиле) в голову ничего не лезло.

Обстановку разрядила милая девушка в форме таможенной службы. На чистом русском языке с мягким украинским акцентом она попросила всех присутствующих мужчин пройти в пятую комнату. Махнула в нужном направлении рукой как Гагарин и улыбнулась как Джоконда. "Я не пойду!" — возвестил трубным гласом иерихонской трубы, переходящим в фальцет, как-то уже не совсем сионистски настроенный папа. "Люсенька, ты что не понимаешь?! Это же наверняка принудительное обрезание делать будут!" Мужчины оцепенели и сравнялись цветом лица с январскими лимонами. В каждом проходящем мимо таможеннике виделся хирург, все окружающие израильтяне улыбались сардоническими улыбками. "Шлимазлы!"- проснулся в папе лингвист. Он ругался на чистом идише, которого до этого никогда не знал, и хватался руками за сердце и за мамину руку жестом утопающего, в руках которого, как известно, его спасение. Стоявший рядом брат и еще какие-то храбрые еврейские мужи изобразили групповой театр теней и стаю умирающих лебедей одновременно. Женщины сурово сдвинули ряды и брови и, сердобольно приговаривая "Котик, может, еще обойдется?" и всякие другие нежности, по цепочке передавая из рук в руки полуобморочного кого-то, назначили его добровольцем и запихнули в нужную дверь.

Зал ожидания накрыла драматическая мхатовская пауза. Через вечность минут в 10 из двери выпал первопроходец, сияющий как юбилейный шекель. "Они просто спрашивали, пригоден ли я к строевой службе и в каких войсках был в российской армии!" Армия показалась на тот момент прекрасной альтернативой обрезанию. Как известно, все познается в сравнении, и брату с папой возможность лечь на какую-нибудь амбразуру как Александр Матросов, но попозже оказалась все-таки более привлекательной идеей, чем обрезание в аэропорту Бен Гуриона прям вот так вот, без возможности морально подготовиться к еврейству. Репатрианты повеселели и начали травить байки на тему прапорщиков, дембеля и других радостей жизни.

Закончив необходимые формальности с документами, мы вышли к стоянкам такси. Куда ехать, никто из нас не имел ни малейшего представления. Водитель маршрутки, развозившей "олим хадашим" (новоприбывших репатриантов) по Израилю, сообщил, что у него есть свободные места до Натании. "Натания..." Это звучало многообещающе. Не меньше, чем Иерусалим или Голанские высоты, и общим семейным советом решили: надо ехать! Таким образом мы выбрали город, в котором нам предстояло жить. Впрочем, о Натании — в следующий раз.

А обрезание, традиционную "брит мила" делают мальчикам в 7-дневном возрасте, шумно отмечая ее в ресторанах и в семейном кругу. Впрочем, по медицинским показаниям или по пожеланию обрезание делают и в любой больнице Израиля, в любом возрасте, под местным наркозом.

В Израиле шутят: евреи — самый оптимистичный народ в мире, еще не знают что вырастет, но уже обрезают!

Елена, david1010@rambler.ru