Репетиторство — бесполезная трата денег или панацея от всего на свете? Вопрос, конечно, интересный. И крайне спорный. Те родители, которым посчастливилось растить деток, не имеющих пагубной привычки загружать своих предков учебными проблемами, скорее всего, выберут первую составляющую вопроса. В самом деле, к чему бросать деньги на ветер, если твоё драгоценное чадо и без дополнительных затрат вполне успешно справляется со школьной премудростью? Как правило, если ребёнок не буксует, а справляется со своими обязанностями самостоятельно, приглашать репетитора и впрямь ни к чему, по крайней мере, до поры до времени. Вот когда уж деточка окончательно подрастёт, и дело будет двигаться к финалу, к поступлению в вуз, тогда... может быть. А может, и не быть. Все будет зависеть от того, как пойдут дела.

С одной стороны, точка зрения очень достойная. В самом деле, зачем тратиться, если и так всё складывается недурно — само собой, без дополнительных усилий, нервов и финансовых вложений? К тому же, вспоминая свою ещё не совсем забытую школьную жизнь, на ум приходит железный аргумент: мы же как-то учились без репетиторов! И ничего, никто дураком не вырос. В вузы все поступили, и даже почти все их окончили. Точно. Окончили. Но только лет двадцать — тридцать назад, верно?

На самом деле, двадцать лет назад никто с репетиторами и не занимался. По разным причинам, не только по материальным. Например, в мою школьную бытность ни мне, ни моим родителям даже в голову не могло прийти пригласить ко мне учителя по какому-либо предмету, хотя кое-кто из сверстников с репетиторами всё же занимался. Но никто не афишировал свои дополнительные занятия с преподавателем. Ну, занимаешься ты и занимайся, только не кричи об этом на каждом углу.

Причин тому было несколько, и причин на тот момент весьма существенных. Платные занятия после школы наводили на определённые мысли. Какие? Да очень даже немудрёные. Если ты, или, вернее, твои родители оплачивают тебе репетитора, то одно из двух: либо ты глуп, как пробка, и не можешь справиться со школьными предметами сам, либо в семье денег куры не клюют, вот и бесятся люди с жиру, не зная, куда их деть.

Глупо? По сегодняшним меркам — да. Но тогда, в семидесятые — восьмидесятые, всё было иначе. И с этим нельзя было не считаться. Общественное мнение тогда было необычайно весомо. Тогда вся жизнь была как на ладошке: пионерия, комсомольская организация, партийная ячейка, профкомы... Поколению, ещё помнящему эти времена, думаю, моя мысль ясна: в содержании репетитора, а тем более, специалиста, приходящего к деточке на дом, было нечто такое, что тянуло, ну, скажем, на некую буржуазную изнеженность. И казалось если не постыдным, то уж, как минимум, неудобным.

И вообще, в далёкие семидесятые — восьмидесятые о репетиторстве мы, простые смертные, знали не так уж и много, а вернее, почти ничего не знали. В нашем тогдашнем сознании вполне легко и непринуждённо укладывалась мысли о том, что дополнительный педагог может быть. Может быть даже оплачиваемый педагог, но официальный — например, учитель в государственной музыкальной школе. Такого рода оплачиваемое дополнительное образование даже поощрялось, поступление в музыкальные школы выглядело очень даже престижным мероприятием, наглядно демонстрирующим способности одарённых чад. Как было замечательно открыть крышку домашнего фортепиано, усадить за инструмент ребёночка и продемонстрировать перед умилённо улыбающимися соседями, родственниками, гостями результаты своих финансовых вливаний!

Другое дело — частные занятия по школьным предметам. Вот тут дело выглядело несколько иначе. То, что учителя у моих одноклассников были, я знала ещё в школе, но в основном это были учителя — "иностранцы", в большинстве своём "англичане". Сказать, чтобы учитель по иностранному был тогда у каждого третьего или, например, пятого или десятого, не возьмусь, потому что просто не знаю. Возможно, так оно и было, но, поскольку вслух говорить о таких вещах было не принято, создавалось ощущение, что почти все постигали школьную программу самостоятельно. По крайней мере, внешне это выглядело именно так. О том, что ты ходил в бассейн или в музыкалку, ты мог говорить прямо и открыто, никого не стесняясь. Как и занятиями в любых секциях (вспомним — на тот момент абсолютно для детишек бесплатных). Но о том, что тебя "тащат за уши" по математике, русскому или, к примеру, по физике, лучше было молчать.

Между прочим, как сейчас, так и двадцать лет назад, репетиторством занимались в основном "иностранцы", "русаки" и "математики". Что же до "физиков", "химиков", "биологов" — у тех учеников всегда было в разы меньше. А уж что касается такой "экзотики", как география или, допустим, обществоведение, — этим предметникам практически ничего не перепадало. Нет, конечно, бывали исключения, когда вдруг для поступления в какой-нибудь "мед" или куда-нибудь на "геофак" срочно требовалось подтянуть будущего студента по этим предметам, но это было скорее исключение, нежели правило. И уж о том, что твоё чадо тянут по какой-нибудь географии, родители вообще предпочитали молчать как рыбы, дабы не позориться.

Да, двадцать-тридцать лет назад было всё иначе. Теперь эти времена канули в далёкое прошлое. А репетиторство осталось, и не просто осталось, а перешло на качественно иной уровень, прочно отвоёвывая себе место под солнцем. То, что сейчас почти у каждого современного школьника есть репетитор по какому-либо предмету — не секрет, и количеством учителей, приглашенных родителями для удобства ребёнка или собственного спокойствия, уже никого не удивить. Наоборот, перевернувшись с ног на голову, жизнь заставляет нас смотреть на многие вещи в зеркальном отображении, а потому сейчас гораздо удивительнее, если у ребёнка нет ни одного репетитора. Согласитесь, в наше время о гениальности сына или дочери это не говорит никоим образом, скорее, о материальной несостоятельности семьи или о легкомысленности родителей, не желающих загружать себя мыслями о будущем своего чада.

Поступить в престижный вуз на бюджетное место сейчас практически невозможно. Конечно, конкурсы на место в вузе были всегда но они ничто по сравнению с сегодняшними на бюджетные места.

И времена, когда учителя, не щадя живота своего, разбивали лоб даром, тоже прошли. И больше не вернутся. Это точно. Теперь спасение утопающего — дело рук самого утопающего. А что, естественный отбор в действии, разве не так существует всё живое? И разве не должны выживать только сильнейшие? Только вот беда в том, что утопающему от понимания того, что он — винтик (шпунтик) естественного отбора, не легче, и от того, что никто не суёт нос в его личные дела — к сожалению, тоже.

Поначалу, ведя ребёнка в первый класс, мы как-то не особенно задумываемся надо всеми этими проблемами: к чему ломать голову, если впереди, до поступления в институт, ещё целых одиннадцать лет? Вроде как мой не хуже всех остальных: ранец на плечах приличный, обут — одет как полагается. Действительно, к чему бить тревогу и волноваться раньше времени, если ещё ничего неизвестно? А вдруг именно мой станет лучшим, чем чёрт не шутит? А может, все неприятности как-то стороной обойдут, мимо? И действительно, а почему бы им мимо и не пройти?

Замечательный первый класс — праздник души... Весёлые рожицы — пятёрки, обиженные, с опущенными уголками губ — судя по всему, менее хороший балл. Красота! Все отличники. Все хорошисты. Какие вопросы? Какое беспокойство? Ну, подумаешь, тройка где-то выскочила — бывает, исправит. В году-то всё равно как надо — четыре. И что бы вот именно тогда нам, взрослым, не задуматься: а почему вылезла эта "совершенно случайная" "трёшка"? А может быть, это первый звоночек, и ребёнку уже требуется помощь? Может быть, пока не поздно, пока хвосты не сплелись в один неподъёмный ком, — самое время напрячься?

А зачем? Первый трояк — не система, лучше, не обращая внимания на неудачную четверть, и не смотреть на неё совсем, а гордо улыбаясь, созерцать результаты годовых итогов! В конце концов, зачем подчёркивать недостатки, огорчая лишний раз любимую деточку, или акцентировать на неуместной тройке внимание других родителей? Гораздо грамотнее "отчитаться" годовыми, не забыв особо подчеркнуть, что ребёночек — какая умница, надо же, мамина и папина радость — хорошист? Разве не важнее итог? Подумаешь, нарисовал учитель со зла трояк — мало ли что ему в голову стукнуло? Мог бы и спросить лишний раз, ведь ребёночек ещё совсем маленький, мог бы закрыть на что-то глаза. Так нет, обязательно испортить дневник требуется! Понятное дело, не просто так всё это: или вредность прёт изо всех щелей, или подарка ждёт подороже. Ну, пускай ждёт.

Не узнали никого? Неужели, совсем никого? Нет, ну, понятное дело, не себя — хотя бы кого-нибудь из окружающих? Нет? Ну, ладно, значит, мимо, значит, не в ваш огород. Хорошо бы, если так. Но чаще бывает по-другому. Именно тогда, когда учитель пытается дать нам впервые понять, что у наших детей намечаются проблемы, над решением которых в старшей школе мы, скорее всего, сломаем всю голову, мы воспринимаем эту информацию в штыки. Как же так: единственный, неповторимый, любимый и зацелованный роднёй — и вдруг "трояк"? Да разве такое может быть? Нет, конечно.

Как-то незаметно вместе со своими детьми мы переплываем из "началки" в пятый. Всё новое: учителя, предметы, требования — и лишний повод оправдать очередные неудачи наших человечков. А что же вы хотите? Мы же все разные, кому-то подо всё новое подстроиться легко, просто нечего делать, а кому-то сложнее. Вот подождите, втянутся, а уж в шестом будет видно, кто и что из себя представляет.

Возможно, эта точка зрения имеет право на существование. Мало того, возможно, для кого-то совершенно очевидно, что до шестого-седьмого класса нечего завязывать ребёнка в узел, перегружая его попусту. Но такая точка зрения верна не всегда. Представьте, что до шестого или седьмого класса вы усиленно зажмуривали глаза, не желая видеть надвигающуюся проблему и перекладывая на послезавтра то, что нужно было бы сделать завтра, и на завтра то, что явно просило решения сегодня. А если вы задвигали её ещё глубже, откладывая "неприятности" на десятый—одиннадцатый, то, скорее всего, вы собственными руками топили своё ненаглядное чадо. Не верите? Ну, что ж, дело ваше. И право тоже ваше. И как строить дальнейшую жизнь вашего ненаглядного дитятки, тоже решать вам. А расхлёбывать вашу безалаберность — нам, учителям. И ещё вашим детям. На пару.

"По-соседски", "по-дружески", "по-родственному" каждому преподавателю хотя бы раз в жизни, но приходилось заниматься репетиторской деятельностью, и, если кто-то, честно глядя в глаза, скажет, что лично он никогда не имел к этому никакого отношения, не верьте, потому что это неправда. Все мы, учителя, сейчас или в прошлом, но соприкасались с репетиторством, а потому, мне думается, я имею право высказать здесь кое-какие суждения по этому поводу.

Первая и главная ошибка родителей, с моей точки зрения, состоит в том, что к репетитору мы ведём ребёнка только тогда, когда наступает тупиковая ситуация, выхода из которой уже не может найти никто: ни преподаватель в школе, ни родитель, ни сам ребёнок. Перепуганный, забитый двойками по ненавистному предмету, бедный ребёночек, в большинстве случаев, идёт к репетитору как наказнь, уверенный на все сто, что ничего хорошего из занятий всё равно не получится. И единственное, о чём он мечтает, каждый раз видя репетитора, — поскорее сбежатьот него. Ни о желании позаниматься, ни уж тем более о какой-то любви к предмету речи в таком случае идти уже не может. Всё, что принёс бедному страдальцу школьный предмет за последнее время, — это "неуды" и ссоры с родными. И теперь ко всему этому кошмару должен добавиться ещё один.

Допустим, родители всё же исхитрились взять за руку своё ненаглядное сокровище и дотащить его до дверей репетитора. Уже хорошо. Но дальше в большинстве случаев начинается театр абсурда. Переложив свою головную боль на репетитора, родитель легко вздыхает: ещё бы, теперь голову должен ломать не он, а кто-то другой, кому за это, между прочим, платят, а его, родителя, дело как работодателя — спрашивать за полученные деньги результат. И желательно спрашивать построже, чтобы не расслаблялись ни репетитор, ни чадо.

И вот, в лучшем случае выждав недели две или месяц, не заметив особенных сдвигов в оценках, родитель с удивлением сдвигает брови и задаёт свой первый вопрос: "А почему, собственно?"

Действительно, как же так, ребёнка доставляют к порогу учительской квартиры регулярно, уроки оплачивают исправно, а сдвигов всё нет и нет? А откуда им, сдвигам, спрашивается, взяться через месяц — по большому счёту, через восемь — девять занятий, если предыдущие восемь-девять лет школьной жизни ребёнок постигал азы знаний вхолостую? Конечно, нам всем хочется всего и сразу, тем более, если мы отплачиваем чей-то труд, но милые родители, учителя, даже самые талантливые из них, не волшебники, и вытащить ваших детей на счёт "три" в отличники не способны. И чем позже вы решитесь обратиться в случае сложностей к репетитору, тем дольше ему придётся распутывать затянувшийся узел.

И еще. Задавшись целью вытянуть своего ребёночка за уши из болота, хорошенько подумайте, что конкретно вы хотите получить от репетитора. Например, умение безошибочно писать и сдать ЕГЭ с целью получения баллов — абсолютно разные вещи. "Натаскать" на приличный балл можно и абсолютно неграмотного человека, научив его обходить расставленные ловушки относительно безболезненно. Естественно, если ребёнок "идет" по русскому на прочный "неуд", "пятёрку" за ЕГЭ гарантировать не будет ни один здравомыслящий преподаватель, но на "четвёрку" даже такого горе-ученика вытянуть можно, причём в достаточно быстро.

А вот что касается грамотного, безошибочного письма, тут дело сложнее. Во-первых, на это потребуется больше времени, это однозначно, и нужно гораздо больше терпения и старания всех сторон.

Во-вторых, быстрых сдвигов, как в тестовой системе ЕГЭ, здесь ждать не приходится, потому что грамотное письмо — не освоение отдельных разделов, за которые начисляются баллы, а некий комплекс навыков, позволяющих научить применять ученика теоретические знания на практике. Ведь очень часто бывает так, что и правила ребёнок учит, и домашнюю работу делает, а диктанты пишет на "два". Такая проблема есть. И она довольно часто встречается.

И в третьих, щёлкать тестовые задачки можно научить каждого, а вот грамотному письму — нет. Существуют различные заболевания, в том числе связанные с фонетическими проблемами, то есть с произношением, которые выявляются у детей ещё в дошкольном возрасте. Если репетитор не аферист, он никогда не возьмётся тащить такого ребёнка, обещая, что через год-другой тот станет писать хотя бы на уверенную "тройку". До тех пор, пока такой ребёнок занимается с учителем и буквально "разжёвывает" слова в домашнем упражнении на пару с педагогом, за "троя"к он цепляться ещё хоть как-то будет, но стоит ему пуститься в самостоятельное плавание, и уже через пару недель он снова прочно сядет на "двойку".

Конечно, подводных камней в репетиторстве много, затрат (и материальных и временных, и психологических, и всяких—всяких) это стоит огромных, но время диктует свои условия, и, подчиняясь этим жёстким временным рамкам, приходится признать, что без дополнительной помощи нашим детям "борьбу за выживание" сейчас не выдержать. Это к вопросу о нужности или ненужности репетиторства. Что же касается вопроса о грамотном выборе предметника и о сложностях, которые могут возникнуть во время этого чрезвычайно важного процесса, то об этом разговор особый.

Ольга Дремова, преподаватель