У меня в руках — старинная, изрядно пожелтевшая фотография, датированная 1892 годом. Благообразный старец в окружении многочисленного семейства. Это православный священник Вологодской губернии Иннокентий Костромитин. Рядом его сын — Александр, работающий писарем, внук Василий — сын Александра, остальные чада и домочадцы.

Думал ли о. Иннокентий, что ровно через десять лет несмышлёныш Василий будет сослан в Сибирь, в небольшой уездный городок Каинск Томской губернии, за сочувствие революционерам? Именно оттуда его призовут на русско-японскую войну, а после полученной контузии демобилизуют, но запретят возвращаться на Вологодчину.

Впрочем, нет худа без добра, ведь именно здесь, в Сибири, он познакомится с молодой голубоглазой учительницей Наташей Туевой, которая до конца останется спутницей его жизни. Сам Василий чуть позже будет назначен на должность главного лесничего, вскоре у молодожёнов родится дочь Антонина, которая пойдёт по стопам матери, и станет педагогом.

Именно здесь, в Сибири, Тоня найдёт себе мужа, молодого врача Петра Скворцова, отец которого Николай Евграфович работал управляющим железнодорожной станции города Татарска. В 1925 году Антонина Васильевна родит сына Владимира...

Владимиру Петровичу шёл тридцатый год, когда он зачем-то поехал в Томск. В одном с ним вагоне ехали девушки — учащиеся Новосибирского геодезического техникума. С одной из них, просто одетой, полненькой Надей Поповой, он невзначай разговорился. Рассказал о себе, о том, что недавно окончил томское музыкальное училище, где проучился в общей сложности семь лет: сначала по классу скрипки, а затем на дирижёрско-хоровом отделении.

Оказалось, что Надя возвращается с каникул от мамы Нины Борисовны, проживающей с родителями в селе Смоленское Алтайского края. Надин отец, Иван Васильевич, погиб на фронте под Сталинградом в 1943 году и похоронен в братской могиле. А в далёкой Москве живёт почти столетний прадед девушки — Трофим Сергеевич Шеханов, коренастый низкорослый старик с белоснежной бородой до пояса.

Дедушка Надежды, Борис Трофимович Шеханов, сын старины Трофима, тоже далеко не молод, но на удивление крепок, работящ и никогда ничем не болеет. А вот бабушка Пелагея Ивановна (в девичестве Рощина) давно уже страдает астмой, плохо ходит.

Разговаривают Володя с Надей и не замечают ни стука колёс на стыках рельсов, ни мелькания перелесков в окне вагона, ни подруг Надиных, что сидят рядышком. Воркуют да сами же и удивляются: вот так разоткровенничались! Всю родословную друг дружке рассказали!

Поженились они через год, а ещё через два года родился сын, которого назвали Борисом в честь прадеда, который сообщил всем о пополнении семейства. И надо же такому приключиться — этим пополнением был я.

Сына мы с женой Ириной назвали Иваном, как его прадеда, погибшего на фронте. Так и Ирининого отца зовут. Старшая сестрица у Иванушки есть — Алёнушка. А крещён был Иванушка шести недель отроду в день святого Иоанна Русского 9 июня 2000 года. В прошлом веке...

Держу в руках старинную фотографию. На ней запечатлены предки. Их интеллигентные умные лица смотрят на нас сквозь года и заставляют задуматься — кто мы, откуда вышли, куда идём.

Борис Скворцов, skvortsov3@mail.ru