Пишет вам Романчук Егор, вернее, я рассказываю, а мама записывает с моих слов. Папа наш не любит писать письма, так как предпочитает все сказать словами, Поэтому мы с мамой и взялись писать вам это письмо.

Как поется в одной известной песне: папа может все, что угодно... Это как раз о моем папуле. Ну, подумайте сами! Наше первое заочное знакомство состоялось еще задолго до моего радостного появления на свет. Папа со мной разговаривал, ему даже удавалось уговорить меня улечься спать, когда мне этого не очень хотелось. И только папа мог в машине для нас, мужчин, включить радио "Ультра".

Папа Дима (так кстати его зовут) был первым, не считая врачей, кого я увидел сразу после родов. Помню как сейчас, это было... Я слегка открыл один глаз, посмотрел на папу, и решил, что не зря проделал этот непростой путь в девять месяцев. Так вот спокойно и уснул у него на руках. Конечно, когда он приходил к нам в роддом, я его почти не видел - отсыпался. А вот дома всем досталось!

Первые недели, когда я путал день и ночь, папочка наравне с мамочкой дежурил возле моей кроватки по ночам. Его не пугали маленькие размеры моего тела, и потому он с легкостью переодевал меня, пеленал, развлекал, пока мама отсыпалась в другой комнате. Он поил меня водичкой, а когда я выражал настойчивое желание поесть, то тут уж маме равных не было. Меня, как и многих моих сверстников, мучили эти непонятные колики. Что только не испробовали мои родители! Но самым действенным средством, которое к тому же, я принимал с огромным удовольствием, стала процедура "живот к животу". Папа ложился на диван и клал меня животом на свой живот. Так было тепло, спокойно... Правду говорят - настоящая любовь греет. В нашей семье так сложилось, что на все мои ночные агу ко мне приходил именно папа. А утром, чтобы переодеть, подмыть и поболтать со мной, вставал тоже папа. Так мы и назвали его: ночная мама.

Азы плавания я постигал вместе с папой. После первого месяца жизни мы каждый вечер вместе погружались в ванну (благо ее размеры это позволяют), плескались, папа учил меня нырять, а вместе мы закалялись. И лишь когда я подрос и места для двоих стало маловато, папа покинул среду моего обитания, но почти ни одна из вечерних процедур не обходится без его непосредственного участия. Мы поливаем корабли из лейки, катаем с горки слона и дракона, наш грузовик бороздит просторы водного мира, где тут и там что-то падает, брызгается, пенится, тарахтит и так далее. У папы много работы, но все свободное (утреннее и вечернее) время он дарит мне и маме. Наверное, именно поэтому первый, кого я обозначил из окружающих людей, был папа. В восемь месяцев я назвал его "тата". Когда я просыпаюсь по утрам с диким желанием поесть, я кричу: папа! В ответ слышу сонное шарканье папиных тапочек по полу, вот вижу его доброе, не досмотревшее еще последний свой сон лицо, изрекаю свое дерзкое: На! (что означает: возьми меня на руки) и перечисляю, что именно я бы с удовольствием сейчас поел. Папочка послушно переодевает меня, в который раз уговаривает поиграть, пока он приготовит завтрак (ему бывает трудно отказать), и удаляется на кухню, чтобы сварить кашу и подогреть кефир. Потом я лечу на кухню, чтобы с пребольшим аппетитом съесть все, что попадется в этот момент под мои руки.

Подражая папе, я учусь чистить зубы, осваиваю такие важные мужские работы, как подкрутить, прибить, постучать и тому подобное. У нас у каждого есть свои инструменты, но, конечно, папины всегда лучше.

Весело с папой играть в прятки. Он всегда придумает что-то интересное: то мы залезли с ним в шкаф, то забрались под кровать, то спрятались за штору. А мамина забота не очень-то быстро нас найти.

Вместе с папулей я освоил жалюзи, телевизор, магнитофон, пульт, мобильный телефон, печку СВЧ и т.д. Вместе мы ползаем по трубе, бегаем, строим гаражи для машин, снежные крепости и песочные замки.

Вдвоем мы рисуем, лепим из пластилина, перебираем фасоль и горох, я могу угостить папу чаем (правда пока он игрушечный, понарошку), а он помогает мне сварить борщ или пожарить картошку Мы весело стучим по барабану, гремим бутылками, рисуем мелом на полу и стенах, разбираем мамину косметичку, создаем волны в луже при помощи палки и тому подобное. Папа может многое придумать: то мы - летчики и наш самолет вылетает на кухню для дозаправки, то я - подводная лодка, то - ракета, стартующая прямо из ванной и направляющаяся с важной миссией на другую планету Кровать.

Самое интересное, что было придумано им за последнее время это то, как космическое молоко готовит космонавтов к выходу в открытый космос сна (сначала стартует космический слюнявчик, после двух-трех витков по около-егоркиной орбите он стыкуется, а за ним свой космопуть проделывает, естественно, космочашка с космическим молоком; после удачной стыковки космонавт Романчук Егор отбывает в космос на около-кроватную орбиту навстречу новым снам и новым дням). Папа читает мне книги, иногда поет мне песенки (хотя, если честно, это лучше получается у мамы).

Благодаря папиным стараниям я провел свой первый отпуск в тихом городке под Веной ( Австрия) Я купался, плавал в бассейне, бегал босиком по гальке, газонам, спускался в подземные пещеры, делал покупки, катался на качелях, каруселях, паровозе, ловил тепло и море добрых улыбок окружавших меня людей.

Как жаль, что папе необходимо работать, а то сколько бы всего интересного и замечательного мы могли бы сделать вместе!

"Папа может все, что угодно!" - я это знаю точно и не понаслышке.

Романчук Егор (1 год 7 месяцев), мама Наташа