Содержание:

Украинские националисты во Львове рассказали мне анекдот: "Туристическую группу ведут по городу. "А вот это, — показывает гид, — наш памятник Тарасу Шевченко с вилами. На вилах — москаль. Москаль свежий, каждый день меняем!"...

Тем не менее, и сегодня, после исхода "москалей-оккупантов" из незалежной Галиции, каждый четвёртый львовянин говорит на русском языке. И большинство экскурсий там тоже проводится по-русски.

В чём магия "маленькой Вены" — западной столицы Украины и центра "незалежного западенчества"?

Атмосфера древнего Лемберга складывается из нескольких узнаваемых примет. Запах особого кофе в кофейнях-"кав’яренях", вкус пива из местных пивоварен, силуэты "тысячи" костёлов и бой старинных городских часов, слышимый из нескольких мест разом... Говорят, что Львов своим настроением одновременно напоминает пять городов — Прагу, Вену, Краков, Париж и Питер.

К содержанию

Магия постоянства

Украинская ВенаМожно обойти весь Львов в пределах туристических маршрутов, заметив среди шедевров ренессанса, барокко, арт-декора и модерна только несколько образцов сталинского неоклассицизма. Львов не обезображен урбанизмом и панельными коробками, будто не было целой эпохи — и, наверное, в архитектуре это к лучшему... В войну город не стёрли с лица земли, как Дрезден и Минск. Менялись не площади и кварталы, а только состав населения.

В этом смысле некогда польско-немецко-еврейский город, проживший четыре с лишним века под Польшей и полтора под Австро-Венгрией, и сейчас остаётся Вавилоном в миниатюре. Служитель православного храма Святого Георгия сказал мне: "Знаешь, кто одни из наших самых набожных прихожан? Местные цыганские бароны!" А армянский собор XIV в. на Армянской же улице — до сих пор один из самых известных и посещаемых... Сегодня население Львова без пригородов составляет более 760 тыс. человек. Из них две трети украинцев и 65 тыс. этнических русских. Десять лет назад их было вдвое больше.

"Магия и обаяние Львова — в его постоянстве, — говорят его жители. — То есть в нетронутости веков..." Однажды в переулке у площади Рынок я заглянул под арку в тихий сумеречный двор. С улицы было похоже, что мощные каменные плиты на земле там зачем-то покрасили в тёмно-зелёный цвет. Это оказался... разросшийся лишайник. Бельё, развешанное между стен, деревянные лестницы на второй этаж, кованое литьё фонаря и ворот в арке — тот же пейзаж, что и в других двух-трёхэтажных дворах лабиринта узких средневековых улиц. Разница только в отсутствии солнца у сырой и глухой стены... Этот "городской мох" подчёркивал чисто местную черту — вечную неизменность бытовых примет. За много лет никто и не подумал счистить лишайник с плит...

А "музыка Львова", струны его души звучат в городских легендах — страшных и романтических. Часто они связаны с Ратушей, знаменитой своими привидениями. Сейчас в ней находится городской совет. По преданию, несколько веков назад там возник призрак в виде чёрного гроба, который со стенаниями летал по залам. Незадолго до этого в Ратуше будто бы по ошибке осудили и казнили горожанина, обвинявшегося в убийстве. Впоследствии был найден настоящий преступник, но невинная кровь уже пролилась.

Здание заново освятили, и призрак исчез. А над дверью зала судебных заседаний выбили надпись "Помни про чёрный гроб" — как предостережение от судебных ошибок.

К содержанию

Вальс и кружка пива

Чтобы ощутить ритм современного Львова, нужно выйти в полдень на проспект Свободы — центральную улицу, занятую бутиками, банками, отелями, кафе и игорными заведениями. Короткий, длиной всего 350 м, бульвар вмещает в себя почти всю символику города. Посередине, у памятника Тарасу Шевченко и бронзовой стелы "Волна национального возрождения", даже в буднее время собираются горожане, чтобы попеть украинские песни. Днём у "волны" не смолкает хор с аккомпанементом баяна и малороссийских гуслей, а также перманентная политагитация с плакатами и лозунгами против "клятых москалей". На скамейках толпятся любители шахмат и домино, тусуется молодёжь на скейтах, назначают свидания влюблённые парочки. Вечером вдоль аллеи под названием "стометровка" — от стелы до Оперного театра — вспыхивает неон ресторанов. Добавьте сюда стильные башенки киосков печати с антикварными циферблатами — и образ готов. Пора на главную площадь города — Рынок.

Сердце туристического Львова бьётся именно здесь. В одном из летних кафе я взял запотевшую кружку тёмного местного пива за 10 гривен (около 36 рублей) и сел прямо на ступеньку мостовой у фонтана. Эта демократичная аура — дух экскурсий, студентов и уличных музыкантов — быстро избавляет голову от лишних мыслей. Круто выворачивая из-за угла, по брусчатке стучит старый трамвай производства чешского завода "Татра" — рельсы проложены здесь ещё в XIX веке. Пожилой человек в соломенной шляпе играет на аккордеоне венский вальс...

От площади "звездой" отходят целых 8 улиц. Её четыре стороны составляют 44 дома, каждый из которых имеет своё имя: "Под львом", "Под оленем", "Чёрная каменица" (там расположен исторический музей) и т. п. Музеи в каждом подъезде: "Итальянский дворик", "Королевские комнаты", музей-аптека, музей мебели и фарфора, музей украинской военной униформы. А над всем этим — башня Ратуши. Прежде чем подняться по винтовой лестнице с тремя сотнями ступеней, придётся пройти по чиновничьим коридорам, разминувшись со спешащими из кабинета в кабинет клерками...

С Ратуши виден весь старый Львов — тот самый, где снимали "Три мушкетёра" с Михаилом Боярским. Внизу — ущелья улиц, по которым с трудом протискиваются такси. А одна из покатых крыш на краю площади удачно раскрашена ярким детским рисунком: белая лошадь с красной гривой, голубое небо и солнце.

Спустившись, можно свернуть в ближний переулок и оказаться в самой старой кофейне Львова "Под синей фляжкой", открытой ещё в XVII в. В полумраке и свете свечей она изнутри похожа на резную шкатулку. Если не воротит с души — зайди в харчевню в виде бункера Украинской повстанческой армии или полуподвал со знамёнами и портретами Степана Бандеры. А самое модное место для кофеманов Львова — кафе "Галка" с действительно отменным кофе и антуражем в стиле модерн.

Чтобы окинуть взглядом весь Львов до самых окраин, надо подняться по крутым дорожкам парка "Высо́кий за́мок" на Замковой горе. Под сенью клёнов, ясеней, лип, берёз, тополей и акаций вьётся асфальтовый серпантин. На верхней террасе насыпан искусственный курган со смотровой площадкой. Вокруг — руины крепостной стены замка польских королей.

К содержанию

Икона на улице

В лучах заходящего солнца россыпь черепичных кварталов под горой становится золотистой, будто пчелиные соты. Услужливые гиды предлагают взглянуть на город в цейссовский бинокль или подзорную трубу. Оптика приближает очертания множества храмов, принадлежащих доброму десятку конфессий. К Русской православной церкви относится только один — Свято-Георгиевский на улице писателя Короленко.

Однако сказать, что после обретения Украиной независимости Львов насильно окатоличили, — значит слукавить. Город не один век живёт и молится под папскими крестами. В нём одновременно находились православный епископ, три архиепископа: римско-католический, армянский и греко-католический, а также три иудейские общины: городская, предместная и караимская. Зелёные купола греко-католических (униатских) и римско-католических костёлов видны с любой улицы. Между ними — синагоги, протестантские и евангелические церкви. Привычная картина из жизни — икона Девы Марии на стене жилого дома, украшенная цветочной гирляндой. Так же как и в соседнем Кракове, до которого подать рукой.

А на Замковой горе парнишка из киевской экскурсионной группы по мобильнику отчитывает товарища: "Богдан, а ты где? В музее? Ну, расскажи... Шо ж ты не размовляешь на ридной мове? Это же Львив!" А сам между тем общается на суржике — смеси украинского с русским. Как и половина жителей Львова.