Содержание:

Три недели назад я предприняла несколько запоздалую и отчаянную попытку отдохнуть и улетела с подругой в Турцию. Жили мы в отеле безвылазно, ибо все предлагаемые экскурсии нужно было оплачивать дополнительно, а приехали мы почти без денег - раз, и два - все развлечения, в которые можно было погрузиться за эту дополнительную плату - не подходили мне с моим семимесячным животом... Высокая концентрация экзотического безделья дала интересный эффект: все было внове и одновременно - быстро приелось из-за чересчур здорового образа ведомой нами растительной жизни. Спастись, как выяснилось, можно в такой ситуации только одним способом - при помощи смеха. В результате отдыхать в Турции мне очень понравилось, так что я даже решила опубликовать кое-какие записки по этому поводу.

К содержанию

Сервис

Турецкий сервис мне, дикой российской женщине, определенно понравился: он ненавязчивый. В поведении официантов нет того священного трепета, когда он, родимый, не дыша, стоит за спиной как хирургическая сестра, готовый в любое мгновение поменять скальпель на спирт или соленый огурец. Напротив, официанты молоды, стремительны, игривы, и время от времени то в одном, то в другом уголке ресторана что-нибудь со звоном роняют на пол или бьют, не то от темперамента, не то от небрежности. Легкость застольной обстановки располагает накупавшегося и выпившего человека к шуткам. Так, один юный турок с горой несъеденной еды на подносе, проносился мимо, когда ему пришло в голову вскользь пожелать нам "приятный аппетита". Подруга ответила: "И вам того же".

Новый удар ждал Юлю на следующий день в фитнес-центре. Она вернулась оттуда, онемев от обилия всевозможных благ, но больше всего ее выбило из колеи, что видов массажа предлагалось штук 5, и был там даже финский, который делается вдвоем. Подруга резонно предположила, что делают финский массаж специально приглашенные финны, и по одиночке у них, видимо, получается слишком медленно.

В один прекрасный день я столкнулась с ненавязчивым турецким сервисом прямо-таки лицом к лицу. Я в гордом одиночестве шла из одного конца номера в другой, не имея на себе ни единого предмета одежды, и тут бесшумно вошел молодой смуглый сервис, имея благое намерение пополнить наши запасы питьевой воды.

Сбежал он мгновенно, причитая: "Сорри, сорри". И зря. Вдруг мне было что-нибудь нужно? Мог бы и поинтересоваться!

К содержанию

Народ

Ощущение, что отдыхаешь при коммунизме, но в Крыму. Русских 99,9 %. В бассейн (и в джакузи!), пролетая в миллиметре от твоего уха, непрерывно валятся толстые дети. В ресторане - ежевечерняя очередь за клубникой, растущая не с конца, а из середины - за счет подтягивающихся туда родных, знакомых и их приятелей. Немцы, немногочисленные, как строчки в мартовском лесу, глядят хмуро, держатся кучно, и переговариваются в полголоса. До тех пор, пока вечерком не выпьют пива.

Персонал к любому жителю отеля сначала обращается по-русски, потом по-турецки, а уж потом - по-английски. Но до этого обычно не доходит, посему английский у персонала находится в упадочном состоянии. Так, не русифицированный доктор из медпункта отказался общаться с подругой, сославшись на "ду ю спик инглиш". Когда его посетила я, выяснилось, что сам он знает лишь некоторое количество существительных, как то: "блод", "пейн" и "аспирин", которые в конкретном случае были нам совершенно бесполезны. Зато неожиданно англоязычным оказался продавец телефонных карточек, особенно - в тот момент, когда я пришла сменить бракованную карточку на другую. Между делом он поинтересовался сроком беременности, приземлив ладонь мне на живот. Услышав ответ, заявил: "You can't fly!" Я резонно возразила: "Yes, I can. I have tickets". Наверное, надо было сказать: "Shall I stay here for a whole my life?", но это пришло мне в голову только сейчас.

К содержанию

Еда

Разносолы в принимавшем нас отеле отличались двумя характерными чертами. Их было много, и они были невкусные. Кроме того, разнообразие, по-видимому, достигалось не кулинарной фантазией главного, а количеством сочетаний, выдуманных его заместителем. Допустим, морковка пареная или сырая оказывалась мелко порубленной в одном конце стола и крупно поструганной - в другом. Там, где предлагалось горячее, мясо могло тушиться с морковкой и фасолью одновременно, рядом - по очереди с обеими, и с баклажанами - чуть поодаль. Перемещая взор еще чуть вбок, можно было видеть мясо без ничего, а также - баклажаны с морковкой, фасолью и в одиночестве соответственно. Между прочим, в то же самое время сырые баклажаны украшали стол с фруктами. А что? Зрелищно. Из фруктов на фруктовом столе имелись ещё до кучи апельсины, лимоны, ветки фикусов, а также - белокочанная капуста в виде кочанов.

Случались и кулинарные экзерсисы. Порой можно было найти в салатнице нечто совершенно неопознаваемое. Иногда даже невозможно было предположить с уверенностью, бегало ли в прошлом имаго блюда, пищало ли, мычало, или же - плодоносило и цвело.

Несмотря на демонстративную избыточность турецко-шведского стола, разводящий там был явно рачительным хозяином. Увлекшись процессом, мы пытались изо дня в день прослеживать метаморфозы тех или иных продуктов, и нам удавалось! Из арбузов и сыра, несъеденных вчера, сегодня возникала холодная сырно-арбузная закуска, утрешние вареные яйца, как ни в чем не бывало, являлись к нам вечером, облившись майонезом и посыпавшись обеденными маслинами. Кроме того, мы неоднократно наблюдали разнообразные варианты реинкарнации вареной колбасы. Впервые она возникала в виде крупных кусков - на завтрак, далее воплощалась в салат, отдаленно напоминающий оливье - к обеду, а в ужин можно было застукать ее, нахально тушащейся в большом чане с фасолью. Нехорошая мысль, что это - еще не конец, неприятно вибрировала в мозгу, поэтому назавтра желания дегустировать неопознаваемые блюда - не возникало.

Вообще, шведский стол для русского человека - психофизиологический теракт. А возможно даже - идеологическая диверсия. Привыкнуть к мысли, что ты можешь есть непрерывно, в любом количестве, ничего уже больше не платя - так же нереально, как принять, что Вселенная бесконечна. Внутри что-то восстает, и несчастный отдыхающий тестирует реальность, возвращаясь к кормушке снова и снова - за очередной порцией кулинарного роршаха.

Особенно тяжело приходится детям. Добропорядочные родители, не справившись с проблемой самостоятельно, как водится, переключаются на ребенка. Обычная обеденная сцена выглядит примерно так: заплаканный малыш перед огромной тарелкой с горой бог знает чего и мрачный, курящий в лицо своему чаду папа, наставляющий его словами: "Попробуй только не съешь". И пробовать нечего.

Каждый вечер можно видеть какого-нибудь ошарашенного ребенка, потерянно бредущего вдоль огромного стола с шоколадными тортами. Стол круглый, посему и ребенок ходит кругами: в правой руке - тарелка с неслабым куском бисквитного разврата, покрытым цукатами и взбитыми сливками, в левой - другая, с пирожными помельче. Отношение того, что он уже успел набрать к тому, что останется лежать на столе - удручающее. Успокаиваешь себя мыслью, что малыш набирает не себе лично, а на всю семью. Но за семью все равно страшно.

Боюсь даже предположить, во что обходится детской психике бесплатное мороженое. Пять разноцветных сортов оного раздают в разных уголках приморского парка ежедневно с четырех до шести часов вечера. Очередь к киоскам целиком состоит из разновозрастных детей. Бедняги стоят в очереди не по разу. Берут не по одному. Расходятся от киоска ненадолго, поедая мороженое с двух рук.

Взрослые от нервного срыва тоже не гарантированы. Один мужик на моих глазах минут 20 снимал на цифровую камеру стол, ломящийся от каких-то мокрых сладких пирожков: детей, видимо, оставил дома, и теперь готовил им сюрприз. Другой дядька, в ступоре разглядывая нитку расплавленного сыра, соединяющую выбранный им кусок мяса с основным котлом, обалдело осведомился у жены: "Ё! Чe это такое тянется?"

К содержанию

Любовь

На меня обращали повышенное внимание буквально все категории отдыхающих: женщины, молодые женщины, пожилые женщины, старики и особенно - дети. В упор не видели только молодые мужчины. Впрочем, нет, один все-таки попался. И разгадка была в том, что в тот момент я как раз восседала в бурливых водах местного джакузи. Вода поднималась мне примерно до плеч, а все, что ниже - скрывали от взоров обильные пузырьки. Юноша помещался неподалеку и был настроен романтично. Он глядел на меня, глядел и глядел, почти не отводя взора. Я же боялась, как бы с ним не стало плохо, если я начну вылезать первой, а потому я сидела, сидела и сидела. Он, видимо, воспринял мою усидчивость неправильно и продолжал глядеть дальше. И тогда я не выдержала и минут через 20 все же вылезла. Не знаю, что с ним было, но успокоило меня то, что, уходя, я так и не услышала позади себя звук падающего в воду тела. Хотя... он мог просто тихо сползти вниз.

Зато подругу "приметили" по-настоящему. Ее буквально всем сердцем полюбил работник дневного ресторана. Неизвестно, как формулируется его должность, но он, дозирая за убирателями посуды, периодически прихватывал ее и сам, проносясь мимо. Летя таким манером, "главный по тарелочкам" всякий раз заботливо оставлял на нашем столе то свежевыжатый сок, то неподдельно теплые булочки, а однажды всподарил подруге ловко скрученную из салфеток розу и немедленно испарился в воздухе. Вместо него возник один из подчиненных, намереваясь освободить нас от использованной посуды и мусора и, приняв за оный салфеточную розу, чуть было не схватил и ее. Спохватившись, он убежал, запричитав все то же "сорри", а мы в своих подозрениях сошлись на том, что он, несомненно, узнал почерк шефа.

К содержанию

Ежедневник

Когда мы приехали, штормило и шел дождь.

Автобус катился по дороге, вдоль ленты свежепосаженных пальм младенческого возраста. Такие маленькие, такие новенькие, они торчали одна к одной и держали все свои пальчики веером. В первый же день я поняла, что простудилась и стала скучать по дому.

На 2-ой день насморк усилился, и мне пришлось научиться полоскать нос соленой водой. Лезть за ней в море было холодно. Я разводила в кипяченой воде столовую соль из ресторана, запасать которую нужно было с вечера потому, что днем не кормили. На вкус процедура (полоскания) отдаленно напоминала о детских морских купаниях. Из безвредных средств против простуды вспомнилось еще алоэ, но было неизвестно, как спросить его у доктора по-английски.

На 3-й день мы нашли дневной ресторанчик, который гостеприимно ждал нас все эти дни, а в телевизоре нашлось ОРТ - с перманентной фабрикой звезд и большой стиркой.

На 4-й день оказалось, что на углу ресторанчика растет мясистый куст алое. Сквозь дождь потеплело, и на пляже обозначился острый дефицит лежаков.

А на 5-й день нашлись и запасные лежаки, причем - сколько хочешь. Они ловко прятались в специальном закутке за тремя пальмами, похожими на гротескные ананасы.

На 6-ой день погода исправилась окончательно. Невидимые пташки защебетали повсюду столь ритмично, будто кто-то тряс в зарослях крохотную погремушечку. А к вечеру в черном турецком небе повисла опрокинутая луна.

Утром седьмого дня мы уезжали. На море был штиль, а мой насморк прошел и выяснилось, что в воздухе разлит сладкий запах петуньи. И я поняла, что с мыслью "сегодня - домой" вполне можно прожить еще неделю.

К содержанию

Невошедшие кусочки жизни

На пути туда Юля в аэропорту очень нервничала и непрерывно что-то искала в косметичке. Я спросила ее: "Ты что: ищешь таблетки от нековыряния в сумочке?"

***

Диалог мамы и дочки полутора лет в салоне самолета (ребенок плачет, визжит, устал):

Мама: Что ты орешь? Что тебя колбасит? Ты обкакалась?
Дочка: Неть!
Мама: Сейчас посмотрю: не верю я тебе, балбеска.
Пауза, в которой только визжит ребенок.
Мама: Ничего у тебя там нет, все сухо! Врушка.

***

Ресторан. Девочка лет 6-ти, лениво поедая спагетти, призналась: "Спагетти никогда не кончаются" и провела в воздухе плавную волнистую линию.

***

Пляж. Подруга Юлька, указывая на мой живот: Удивительно! И как это кожа может так растягиваться?
Я: Зато обратно, как прежде, она уже не стягивается, и это совсем не удивительно.

***

Обсуждали с подругой разные фамилии.

Я: Если бы у меня была фамилия Потный, я бы взяла фамилию жены!
Юлька: Может, это и есть фамилия его жены...

***

Юля пьет бокал за бокалом местное вино и жалуется, что оно кислое: Интересно! Как здесь, вообще-то, алкоголики отдыхают?
Я: Да так же, как и ты: постоянно жалуются, что вино кислое и непрерывно ловят пробегающих официантов, чтоб те принесли еще.

***

Ресторан. Юля, восхищенно: Блин! Вот, блин, "пять звезд", блин! Куда они денут завтра всю эту еду?!
Я: Отправят куда-нибудь, где "четыре звезды".

Полина Гавердовская, polina@lleo.aha.ru.