Почему-то в последнее время принято расписывать совместные роды в самых радужных красках. Психологи и журналисты стремятся выглядеть "продвинуто" и агитируют будущих пап последовать за женами в родильную палату. Считается, что отец, который видел появление малыша на свет, будет испытывать к нему особенно нежные чувства.

Есть, правда, и категоричные противники партнерских родов. Они утверждают, что такое зрелище может нарушить здоровую мужскую сексуальность. А истина как всегда банальна: каждая рожающая семья — явление уникальное. Мужчины, которым довелось "рожать", выносят разные впечатления из этого опыта. Также своим опытом работы ведения совместных родов делятся профессиональный акушер и психолог.

Мы рожали вместе

Рассказывает папа Виктор (сыну Саше 1 год 3 месяца).

Для меня совместные роды — это ответственная работа. Мы с Татьяной полгода ходили на курсы. Там каждое занятие вся группа делала упражнения для всех фаз в родах. В результате, когда у жены начались схватки, мы действовали на автомате.

Почти никаких проблем не было. Я воздействовал на болевые точки, проводил жене мануальную стимуляцию, делал ей расслабляющий массаж. В роддом мы ехали на такси. Татьяна стояла на четвереньках на заднем сидении, а я с переднего растирал ей поясницу. Со стороны это, наверное, выглядело ужасно, но жене так было удобнее.

Когда в роддоме она потеряла контроль над ситуацией, я заставил ее взять себя в руки: начал "выкидывать пальцы" и напоминать о дыхании на счет. Единственный неприятный момент: в приемном отделении жену заставили лечь на кушетку, чтобы побрить лобок. Я пытался апеллировать к инструкции Минздрава (которая отменяет обязательное бритье. — Прим. авт.), но акушерка меня не слушала. Жене уже было очень тяжело, и мы решили избежать скандала.

Во время потуг Татьяна держалась молодцом. А когда появился сын, я заплакал. Такого со мной не случалось с детства. Не знаю почему, но до сих пор у меня стоит ком в горле, когда я вспоминаю, как первый раз взял Сашку на руки.

Надо ли отцу быть на родах? Несомненно. Только для начала нужно заниматься на курсах, чтобы быть полезным. Я помогал жене. Можно сказать, мы рожали вместе.

Я был на родах

Рассказывает папа Гриша (сыну Васе 9 месяцев).

Прошло шесть часов. Жена лежала на кушетке под монитором. Во время каждой схватки она сжимала одной рукой мое запястье, а другой — ножку от столика, на котором стоял этот монитор. Потом она закатывала глаза и начинала жутко мотать головой со звуком: у-у-ы-ы-у... Минутный перерыв — и снова. Потом в очередной раз Алла Петровна засунула в жену руку и, посмотрев на акушерку, сказала: "У нас полное".

— Полное раскрытие? — переспросил я. — Люда, у нас полное, мы сейчас рожать будем. Люда, ты понимаешь? — я начал трясти ее за плечо. Жена приоткрыла глаза и четко матюгнулась: отвяжись, мол.

Дальше помню, что она перелезла на кресло и стала тужиться и дышать по команде акушерки. Помню, врач испугался, что прекратились схватки, а Людка сказала: "Я сама". Помню, что, когда у нее между ног появилось что-то черное, я решил, что это какашка. Потом Людка спросила: "Он живой?" А врач ответил: "А ты не слышишь?". Какашка кряхтела и повизгивала. Я плохо помню, что было дальше. Между ребенком и женой болтался белый пластмассовый шланг. По-моему, я удивился, когда понял, что это пуповина. Думал, она должна быть похожа на вену...

— И это все? — спросила жена. — А я думала, хуже будет.

Отчетливо помню картину. На кресле в позе разделанной курицы лежит жена. Между ног у нее — то, что было когда-то белой простыней. Там же мелькают перчатки врача, которые деловито что-то штопают. Рядом в ведре какое-то красное месиво. А на руках у меня — полено, которое вдруг начинает шевелиться, открывает один глаз и смотрит на меня в упор.

— Все, папочка, подержал и хватит, — полено забирают и кладут на диванчик под лампу. Врач зашил Людку и ушел. Мы остались втроем. Два часа о чем-то говорили, я укрывал Людку, потому что ее колотило то мелкой, то крупной дрожью. Потом меня отправили домой, а жену с сыном — наверх. Добирался домой как в тумане. Помню только, что в метро какая-то женщина уступила мне место.

Как я стал относиться к жене? Так же, как и раньше. И сына я очень люблю. Правда, когда сержусь, называю его Какашкой. Хотя, если честно, я не думал, что Людка сможет так хорошо его родить. Врачи тоже удивились. Алла сказала: "Я решила, что она раскисла".

Нужно ли отцу идти на роды? Не знаю. По-моему, Людка заметила, что я рядом, только когда родился сын. Хотя она говорит, что со мной ей было спокойнее. Кстати, все эти массажи, которым нас учили на курсах, ее только злили, а делать гимнастику мы не смогли из-за монитора.

Продолжение

Анна Бабина
Статья из мартовского номера журнала.