- Мама, а почему ты не родила второго ребенка? - как-то поинтересовалась я.

- Ой, что ты! Как вспомню: покормишь тебя в 12 часов ночи и сцеживаешься до часу. А в четыре ты уже орешь от голода. Два часа тебя еще на руках таскаешь, ведь следующее кормление только в шесть.

И по такой схеме жили практически все молодые мамы советского периода. А вот прабабушка, дожившая до девяноста лет, только удивлялась таким нововведениям, но, благодаря врожденному такту, предпочитала не вмешиваться.

Когда же возник этот антигуманный метод грудного вскармливания?

В литературе, посвященной уходу за новорожденными, существуют ссылки на... Надежду Константиновну Крупскую. Да-да. На верного соратника и друга Владимира Ильича. Только что она могла знать о новорожденных? Как известно, своих детей ей Бог так и не дал. Зато она прекрасно разбиралась в организации социалистического труда. Материнство выбивало женщину из рабочего процесса, а это было крайне невыгодно для производства. Поэтому послеродовой отпуск наших бабушек был крайне коротким, а для того, чтобы кормить младенца, женщине разрешалось уходить домой один раз в три часа на 20 минут. Так возник строгий режим кормления грудью.

Кроме того, не надо забывать, что государство само по себе было режимным. С самого раннего возраста ребенок поступал в ясли, потом в детский сад и так далее. Все было предрешено заранее. "Режим и дисциплина – это наше все" – вот лейтмотив того времени. Поэтому ребенка следовало готовить заранее к предстоящей жизни. Никто в яслях не будет подходить к нему по первому писку, никто не возьмет его на ручки, никто не даст ему поесть, когда он проголодается.

Да и само грудное вскармливание как таковое не было выгодно государству в принципе. Дешевле было снабжать женщину бесплатной пищей для младенца из молочной кухни, чем прерывать рабочий день на вынужденное отлучение. Поэтому поддерживать грудное вскармливание на государственном уровне никто особо и не стремился. Да и самой женщине с малышом-искусственником жилось гораздо проще.

Чего стоят только постоянные сцеживания? А без них с такими перерывами между кормлениями сложно было обойтись. Женщина находилась между двумя полюсами: застой молока с одной стороны и недостаточная стимуляция груди с другой. По принципу "одно кормление – одна грудь" с интервалом между кормлениями 3-3,5 часа каждая грудь "отдыхала" в течение 6-7 часов. Наряду с сигналом "молоко не востребовано длительное время" поступал сигнал "молока недостаточно". Организм пребывал в постоянном стрессе. Поэтому лактостазы и маститы были распространены так же, как и гиполактия (недостаток молока). А представляете, если бы у наших прабабушек было такое? Человечество было бы обречено: женщины при отсутствии антибиотиков умирали бы от мастита, а дети – от голода.

Да и само начало грудного вскармливания, в отличие от времен наших прабабушек, не способствовало тому, чтобы этот прекрасный период в жизни женщины и ребенка протекал гладко и безболезненно. Ребенка приносили матери только на кормление, когда в груди появлялось "настоящее" молоко, а это не ранее, чем через двое-трое суток после родов. Считалось, что молозиво – это незрелое молоко, так называемый третий сорт, который не должен попадать в ротик малыша. А женщине в послеродовой период вовсе и не до младенца – нужно быстро восстановить силы для того, чтобы быстрей "встать в строй". В итоге организм матери снова теряется в догадках: "Что-то случилось? Ребенок погиб? Молоко требуется или нет?" – и не может настроиться на полноценное вскармливание. Кроме того, организм еще и страдает от недостатка окситоцина (который выделяется именно в момент сосания груди), сокращающего матку и способствующего ее скорейшему заживлению.

А вот прабабушка, родившаяся до революции, рассказывала моей маме, как ростили детей. Часов никаких не было, прикладывали сразу же после рождения, сцеживаться никто и не думал. Жили большими семьями, молодых матерей освобождали на шесть недель от домашнего хозяйства, чтобы ребенок к тите привык, а мама отдохнула и сил набралась. Потом уже, при налаженной лактации, мама начинала заниматься хозяйством, сунув малому в рот мякиш, завернутый в тряпицу – аналог современной пустышки. И старались детей кормить подольше, ведь тогда полагали, что это может уберечь от повторной беременности.

С наступлением периода застоя в истории нашей страны условия жизни людей стали мягче. Матери полагался годовой отпуск по уходу за ребенком. Казалось бы, теперь кормить да кормить, но... Консервативные взгляды педиатров старой закалки не давали нашим мамам никакой возможности это сделать. А вера в авторитеты от медицины была настолько сильна, что могла парализовать собственную волю матери.

– У вас ребеночек недоношенный, – говорили врачи моей маме, – ему строгий режим кормления жизненно необходим. И особенно ночные паузы! Ведь желудочек еще совсем незрелый, ему необходимо полноценно отдыхать!

Бабуля таскала меня, плачущую, по ночным переулкам, чтобы не разбудить домочадцев.

– А если бы вы жили отдельно от родителей, – спросила я маму, – что бы ты тогда делала?

– Кормила бы, наверное. Кормила бы и чувствовала себя отвратительной матерью.

С тех пор прошло почти 30 лет. К счастью, многое уже в сознании наших людей поменялось. Но даже сейчас, когда практически в каждой детской поликлинике на стене висит плакат "Кормим по требованию!", встречаются отдельные последователи Гиппократа, мягко говоря, удивляющие своей косностью. В некоторых роддомах нашего миллионного города до сих пор практикуется раздельное пребывание матери и ребенка, в большинстве роддомов не дают приложить малыша к груди сразу после рождения, почти везде докармливают детей смесью в первые дни жизни. Сколько же должно пройти лет, чтобы мы избавились от партийного наследия и вернулись к истокам?

Лариса Балан, la792005@narod.ru.