В первый год работы в школе я считала, что добиться от детей взаимодействия можно, только руководствуясь слоганом Nike: "Просто сделай это!" Я тратила очень много времени на тщательную подготовку. Наш день был разбит на целый ряд значимых уроков. Нам нужно было изучить массу материала, а времени на это отводилось совсем немного. Если ученики будут "взаимодействовать", то времени на изучение нового материала останется больше.

Термин "взаимодействие" означает "совместную работу по достижению общей цели". Однако я обнаружила, что некоторые ученики ведут себя так, словно их общая цель заключается в том, чтобы положить конец моей работе! Я проверяла домашние задания, но тут кто-то просился в туалет, с задней парты взмывал в воздух бумажный самолетик, а кто-то из учеников падал со стула.

Что же происходило с этими детьми? Неужели они не понимали, как важно получить хорошее образование? Неужели они не понимали, что от качества школьного образования зависит их будущее? Почему они не могли держать себя в руках?

Однажды я вместе с другой учительницей дежурила по школе. Я наблюдала за тем, как дети толкаются, пихаются и кричат, пытаясь отобрать друг у друга мяч. Моя коллега с отвращением закатила глаза и сказала:

— Посмотрите только на них! Какие они незрелые! Почему они ведут себя так по-детски?

Я что-то пробормотала под нос, но про себя подумала: "Может быть, потому, что они и есть дети. Может быть, взрослым нужно просто понять, как ведут себя нормальные дети". Встретившись в столовой со своей подругой Джейн, я сказала ей об этом.

Джейн покачала головой.

— То, что ты видишь, это не просто детское поведение. Некоторые из этих детей решают такие проблемы, с которыми мы в своем детстве и не сталкивались. В моем классе есть дети, которые практически не видят своих родителей. Их родители — профессионалы, озабоченные карьерой. Они изо всех сил стараются успеть объять необъятное. А родители других детей просто не могут быть дома, потому что они работают весь день и всю ночь только ради того, чтобы свести концы с концами. Ты сама говорила мне, что у тебя есть мальчик, который живет в приюте для бездомных. Этим детям приходится решать обычные проблемы взросления, а многим из них вообще не удается почувствовать себя "детьми".

Джейн помолчала и тяжело вздохнула.

— Самое грустное заключается в том, что в современном мире дети сталкиваются с беспрецедентным уровнем стресса и небрежения. Если мы хотим помочь им овладеть суммой школьных знаний, то нам нужно избавить их хотя бы от части эмоционального груза, с которым они приходят в наши классы. Роль учителя изменилась, сегодня он берет на себя многие родительские обязанности.

Подозреваю, что Джейн была права. Хотя многие дети приходили в школу готовыми к учебе и преисполненными желания учиться, другие относились к занятиям с полным безразличием. Возможно, поэтому они игнорировали самые простейшие мои просьбы или сопротивлялись им. На их поведение в школе влияло то, что происходило у них дома. Когда Сэм попросил мать, чтобы та послушала его сочинение, она велела ему оставить ее в покое. (К ней только что пришел приятель.) Отец Мелиссы давно овдовел и после этого запил. Девочку воспитывали приходящая няня, сама девочка-подросток, и телевизор. Она понятия не имела, как общаться с взрослыми. Мать Эрика страдала от хронической депрессии. Что эти дети могли знать о взаимодействии? В семье их явно этому не учили. Разумеется, я не могла повлиять на то, что происходило у этих детей дома. Но изменить происходящее в школе было в моих силах.

Обдумывая свой стиль преподавания, мне пришлось признать, что иногда на уроках я превращалась в сурового сержанта, отдающего приказы:

— Заточи карандаш.
— Подними руку.
— Подпиши контрольную работу.
— Оставайся на своем месте.
— Собери книги.
— Смотри в свою тетрадь.
— Встаньте в очередь.
— Говори тише.
— Выплюнь жвачку.
— Осторожнее с компьютером!

Я не только диктовала детям, что они должны делать, но еще и приказывала, чего они делать не должны.

— Не бегай по коридору.
— Не толкайся.
— Не груби.
— Не дерись.
— Не забудь тетрадь с домашней работой.
— Не пиши на парте.
— Не разговаривай.
— Не ври!
— Не выставляй ноги в проход.
— Не дергай девочек за косички!

Большую часть времени на уроке я тратила не на объяснения по предмету, а на то, чтобы утихомирить расшалившихся учеников. Но если я не буду этого делать, разве они научатся вести себя, как цивилизованные люди? Но, как оказалось, чем больше приказов я отдаю, тем сильнее сопротивляются дети. Драгоценное учебное время уходит на преодоление сопротивления и борьбу самолюбий. В один особенно тяжелый день я пришла домой совершенно обессиленной. Мое терпение лопнуло. Я чувствовала себя отвратительно. Еще одна капля — и я взорвалась бы!

Тогда я снова открыла свой экземпляр книги "Как говорить так, чтобы дети слушали"... и перечитала главу "Учимся взаимодействовать". Все примеры были взяты из семейной жизни. А что, если заменить дом на школу? Я попробовала переделать одно из упражнений и на следующий день принесла свои записи в школу, чтобы обсудить их со своими коллегами за обедом. Когда мы пили кофе, я сказала:

— Ну, хорошо, ребята. Давайте поиграем в школу — еще раз. Я — учитель, вы — мои ученики. Слушая меня, спросите себя: "Какие мысли и чувства вызывают во мне слова этого учителя?" А потом честно расскажите о своей реакции.

— Ни за что, — ответил Кен, хватая мою бумажку. — В прошлый раз я уже был подопытным кроликом. Теперь я стану учителем, а вы будете реагировать на мои слова!

Мы согласились. Вот что прочел нам Кен и как отреагировали на его слова "ученики" — Мария, Джейн и я.

Учитель (упрекая и обвиняя): Ты снова забыл свой карандаш? И чем же ты собираешься писать? Мы должны прекратить урок, тратить драгоценное время и искать для тебя карандаш!
Реакция учеников: "Я почувствовала себя униженной", "Я никогда ничего не могу сделать правильно", "Учитель — зануда".

Учитель (называя учеников по имени): Ты удивительно глуп! Надо же — сдать контрольную работу и не написать своего имени!
Реакция учеников: "Я тебя ненавижу!", "Я все делаю неправильно", "Наверное, я действительно глупа!"

Учитель (угрожая): Если я еще раз увижу, что ты плюешься, я вышвырну тебя из класса так быстро, что у тебя закружится голова. А если ты будешь продолжать, то тебя исключат из школы!
Реакция учеников: "Я тебе не верю", "Мне все равно", "Я боюсь".

Учитель (приказывая): Прекратите болтать. Возьмите свои тетради. Пишите подряд. Сейчас же! Быстро!
Реакция учеников: "Я не твоя рабыня!", "Я сделаю это, только медленно", "Как бы вырваться из этой тюрьмы?"

Учитель (менторским, морализаторским тоном): Ты не должен был ломать ручку Джона. Тебе понравилось бы, если бы кто-то сломал твою ручку? Если кто-то дает тебе что-то, ты должен беречь взятое, как свое собственное. Ты не думаешь, что нужно извиниться перед Джоном? Я бы на твоем месте это сделал.
Реакция учеников: "Я очень плохой", "Бла-бла-бла", "Я тебя не слушаю".

Учитель (предостерегающим тоном): Посмотрите на эти пробирки. Если они разобьются, вы можете порезаться... Осторожнее с бунзеновской горелкой! Вы что, хотите обжечься?
Реакция учеников: "Я боюсь", "Лучше вообще ничего не трогать", "Глупости это все! Ничего не случится".

Учитель (изображая жертву): Каждый вечер из-за вас я ухожу домой с головной болью. Видите эту седину? Это все из-за вас!"
Реакция учеников: "Надо купить тебе краску для волос", "Как бы оказаться где-нибудь в другом месте! Эти причитания мне надоели", "Это моя вина".

Учитель (сравнивая): Почему ты так поздно сдаешь работу? В прошлом году у меня училась твоя сестра Салли, так она все делала вовремя.
Реакция учеников: "Мне никогда не стать такой, как Салли", "Я ненавижу свою сестру", "Я ненавижу своего учителя".

Учитель (саркастическим тоном): Никто не помнит, в каком году Колумб открыл Америку? Прекрасно! Похоже, я попал в школу для умственно отсталых. Единственный способ поднять уровень вашего интеллекта — поставить вас всех на стулья!
Реакция учеников: "Я такая глупая, ничего не могу запомнить", "Действительно, это школа для умственно отсталых... учителей!", "Да пошел ты!"

Учитель (пророчествуя): С такими привычками тебе никогда не найти хорошую работу. Если ты не сможешь исправить оценки, ни один институт тебя не примет.
Реакция учеников: "Все бесполезно", "Я плохой ученик", "К чему пытаться?.. Я давно сдался".

Закончив упражнение, мы посмотрели друг на друга, и Джейн озвучила то, о чем подумали мы все:

— Если уж мы испытываем такой гнев и отчаяние, когда всего лишь притворяемся учениками, то что же чувствуют дети?!

— Особенно если они слышат то же самое еще и дома! — добавила Мария. — Моя сестра вечно твердит своим детям: "Если не исправите оценки, я выброшу телевизор", "Ты должен учиться, как твой брат. Может быть, тебе тоже удастся стать отличником", "Ты не сделал домашнее задание из-за собственной лени". Она и ее муж постоянно читают детям нотации.

— А мой отец всегда пользовался сарказмом, — сказала Джейн. — Думаю, он казался себе очень остроумным и интеллектуальным. Он мог сказать: "Ты потеряла библиотечную книжку? Очень ответственный поступок!" В детстве его слова меня очень смущали: "Как он может называть мой поступок ответственным?" Когда я стала старше, его сарказм больно ранил меня. Мне хотелось ответить ему так же. Иногда я это и делала. К сожалению, я стала большим мастером в этом деле. Когда я начала работать в школе, подобные слова так и соскакивали с моего языка, особенно когда я была раздражена. Помню, как сказала одному мальчику то же самое, что отец говорил мне тысячу раз: "Ты от природы такой копуша, или тебе кто-то помогает?" Класс так и грохнул от хохота.

— И этот смех, — вмешался Кен. — стал музыкой для твоего учительского уха! И ты решила довести свой сарказм до полного совершенства.

— Ты прав, — мрачно признала Джейн. — Но ведь этот смех был направлен против ребенка, которого унизили публично. Я не хочу больше себя так вести.

— Как же этого добиться? — спросила Мария.

Джейн поморщилась.

— Не хотела рассказывать, но расскажу... Когда я работала в школе второй год, в моем классе была одна девочка, которая постоянно меня раздражала. В середине урока Тереза могла вытащить зеркало и начать причесываться. Однажды мы обсуждали прочитанный материал по Древнему Египту. Я задала вопрос, но никто не поднял руки. Я заметила, что Тереза занимается своими ногтями. Этого только не хватало! Я сказала: "Я не хочу вызывать к доске Терезу. Она вносит такой значительный вклад в наши уроки, что нужно дать шанс кому-нибудь другому". Кое-кто из учеников хихикнул, но, к моему удивлению, Тереза оторвалась от своих ногтей и посмотрела прямо на меня. Она решила, что я говорю именно то, что думаю! Мой "комплимент" поразил ее.

Мне было так стыдно, что я поклялась себе никогда больше этого не делать. Если нужно показать ребенку свое неодобрение, то я буду делать это откровенно и прямо. Если мне захочется пошутить, то я не буду делать этого за счет своего ученика.

— Ну, хорошо, — сказал Кен. — Многие наши слова заставляют детей испытывать негативные чувства по отношению к себе или к нам. Но факт остается фактом: наша работа заключается в том, чтобы учить детей вести себя правильно.

— Это верно, — согласилась Мария. — А что же должен делать учитель? Постоянно следить за собой и твердить: "Пожалуйста, сделай то-то" или "Пожалуйста, этого не делай"?

— Ага, — сказала я, вытаскивая свой экземпляр книги "Как говорить так, чтобы дети слушали" и помахивая им в воздухе. — Ответ мы найдем на этих страницах.

Я открыла главу "Учимся взаимодействовать" и показала рисунки Кену и Марии.

Кен внимательно изучил рисунки.

— Все это относится к отношениям в доме, — сказал он.

— Да, — согласилась Мария. — Но дети всегда остаются детьми — и дома, и в школе. Не думаю, что есть большая разница.

— Думаю, что разница велика, — возразил Кен. — Дома один или двое родителей воспитывают одного или двоих детей, а в школе один учитель должен справляться с тридцатью учениками одновременно.

— Это так, — согласилась Джейн. — В этом отношении работа учителя тяжелее. Но в других отношениях тяжелее приходится родителям. Их работа никогда не кончается. Они не могут избавиться от своих детей в три часа. У них нет надежды на то, что осенью у них появятся дети получше. Тем не менее и дома, и в школе будут полезны и эффективны одни и те же приемы.

Продолжение следует...

Адель Фабер, Элейн Мазлиш,
из книги "Как говорить с детьми..."