Содержание:

За окном стоял яркий и знойный июнь 2006 года. Я лежала в роддоме при Городской больнице Москвы с угрозой преждевременных родов вот уже две с небольшим недели. Поступила я 25.05.06, почувствовав тянущие непрекращающиеся и уже усиливающиеся в течение 4-х дней боли в низу живота и спины; подобные ощущения испытывала впервые за беременность и решила лечь на роды заблаговременно.

Думала родить 26-го - чтоб мужу на день рожденья подарок сделать, но беременность стали сохранять - прописали ударно Гинипрал, капельницу с магнезией. Гинипрал я пить почти не стала, помнила, как одна дама после него разродиться не могла даже с кучей стимуляторов. Я просто аккуратно себя вела: чуть потянет живот - я лежать.

Отлежав 1,5 недели, показав стабильные результаты, я уже чувствовала себя симулянткой, но на предложение врача выписаться и придти через 2 недели на роды отдохнувшей от больницы ответила нерешительным отказом, сказав, что дома на нервной почве мне опять станет хуже, и я опять с тем же приеду послезавтра. Врач возражать не стала, осмотрела меня, после чего у меня окончательно пропали и больше до родов не появлялись все неприятные физические ощущения, но появилось много неприятных психических.

Малышу исполнилось 38 недель. У меня ничего не болит. До срока мне еще 2 недели. На улице - лето, свежий воздух, солнышко. Родню не видела 2 недели. Народ в палате поголовно повторно рожающий пугает ужастиками, как все это невыносимо тяжело, если не сказать ошеломляюще больно и страшно. От капельниц устала. Инструменты у родовой палаты пугали. С моим сроком всех подлеченных выписали, и они ушли с энтузиазмом и твердым намерением доносить до 40 недель. А мне, с одной стороны, уже надоело состояние мое, и я хотела увидеться с малышом, а также было немного страшно за малыша: врачи диагностировали старение плаценты; с другой стороны – роды до срока, может, еще опаснее? Короче, начался психоз. Я впадала в истерики, не знала, чего хочу и чего делать.

Врач на обходе мне и нескольким далеко за 39 недель сказала, что хватит валяться и шли бы мы гулять по коридору, если родить хотим. Ну, мы и пошли. Я просто за компанию. Потому что уже собралась-таки домой. Попросила маму забрать меня завтра - 07.06.06. На утро этого дня готовили одну нашу даму на роды - чего-то там должны были ей ввести в 5 утра, чтоб процесс начать - ну к ней весь вечер и бегали, то анализы, то процедуры. От меня никто ничего не ждал такого...

К содержанию

Начало

В 21:15 в туалете я обнаружила, что у меня отходит слизистая пробка (первые выделения за всю беременность). Молодая сестра-акушерка Саша (единственный медработник в то время суток на все отделение) сказала мне подойти к ней, если будут схватки. Зная, что пробка может отойти и за две недели до родов, я, тем не менее, созвонилась с мамой и сказала, что домой я не поеду. Сходила в туалет; выделений больше не было; я пошла спать.

Внезапно в животе у меня что-то резко лопнуло (по ощущениям - что-то среднее между толчком ребенка и кишечной коликой) и по животу и пояснице растеклась боль. Затем из меня что-то полилось; включила свет у кровати - жидкость была прозрачной водой, объемом где-то с пригоршню. Это случилось в 23.10.

Акушерка Саша заметила, что не факт, что у меня отошли воды, это могла быть все та же пробка, и поинтересовалась, что говорила мне врач: будем рожать или подождем срока (19.06). Я, в свою очередь, спросила: а реально, если воды отошли 06.06, родить 19.06? Особого сопротивления этой мысли я у Саши не заметила...

Я не входила в планы этой больницы на роды этой ночью. У всех были более важные дела, и я была не кстати...

Я все-таки настояла и дождалась дежурного врача из другого отделения. Врач спросила, когда начались схватки (до отхода вод); упрямо не верила, что у меня их не было и нет. Тем не менее, после осмотра, велела идти в предродовую.

К содержанию

Предродовая

Там меня раздели, надели казенную рубашку, сделали клизму (абсолютно не страшно и не противно!), уложили, нацепили на живот аппарат КТГ (для анализа сердечного ритма малыша) и велели засекать схватки. А у меня просто постоянно болел живот и мне опять не верили...

А ведь я не знала, что такое - эта схватка, и тщетно пыталась уловить интервалы боль-не-боль в постоянно слабо ноющем животе. Где-то в 23.30 появилась первая, слабая схватка; через 4 минуты - вторая; через 10 минут - третья. После полуночи схватки пошли регулярно - через 2 минуты продолжительностью 30 секунд, и так было до самых родов, первые 3 часа - слабые, следующие 3 часа - уже совсем не слабые.

Одновременно с отысканием схваток мы с Сашей натягивали мне компрессионные чулки (для профилактики варикоза я носила их во время беременности, и мне советовали одеть их на роды). Чулки эти явились предметом многочисленных обсуждений и радости среди девчонок отделения, ходивших в ту ночь в туалет мимо предродовой; говорили, очень эффектные картины я являла в разных позах - и лежа, и стоя; особенно, когда разглядели еще и кружева на этих чулках.

Затем стали ставить мне катетер в вену (его ставят всем, чтобы иметь возможность экстренно чего-нибудь вколоть или поставить капельницу). Это была песня. С венами у Саши беда, это было ясно давно, еще по капельницам в дородовом отделении. Короче, запороли мне нафиг все вены, все вздулось на обеих руках; после 6-ти неудачных попыток, Саша позвала врача и та, со 2-й попытки, катетер-таки поставила; боли я уже не ощущала.

Вообще, с того самого момента, как я поняла, что процесс родов начался, я чувствовала необычайный эмоциональный подъем. Я ничего не боялась, я как-то внутренне собралась, пыталась даже шутить со строго-сердито настроенными врачами, подбадривала Сашу во время втыкания мне катетера, слушала дождик за окном, считала часы и думала о том сюрпризе, который преподнесу мужу и маме утром, сообщив им о сыне и внуке. Родным я ни о чем не сообщила; я планировала так с самого начала, и мне повезло, что я родила за ночь, когда мне никто не собрался бы звонить. Мне спокойнее было рожать, зная, что обо мне сейчас никто сильно не переживает, не нервничает. Никакого ужаса от происходящего, одиночества и покинутости не испытывала; зла на мужа не держала, козлом не обзывала, я вообще о нем, да и обо всем окружающем мире забыла, оставшись наедине с собой и малышом: нам предстояла серьезная работа.

Где-то до 3-х часов ночи все было терпимо. Я ходила по коридору, много времени лежала с аппаратом КТГ; приходили несколько раз врачи, смотрели раскрытие, помогали раскрытию своими руками параллельно со схваткой, которую специально для этого ждали - это было неприятно, но эффективно. Врачей смущали мои короткие схватки - шейка не успевала раскрыться, а воды ведь отошли уже несколько часов назад... Вообще для малыша критично более 12 часов находиться без воды - если в течение этого срока он не рождается, обычно проводят кесарево; но в идеале этот период должен быть минимален - тем меньше у малыша период гипоксии - кислородного голодания мозга.

За окном шел дождь... Время двигалось незаметно и достаточно быстро. Скоро стало рассветать, окна посветлели, дождь закончился.

Последние 3 часа было уже невыносимо: схватки стали сильные, хорошо хоть короткие, но частые! Я усиленно дышала; на одну схватку приходилось 10 вдох-выдохов. Очень хотелось пить, но нельзя. Позы все неудобные. Ходить во время схватки невозможно, беззвучно пережидать тоже; кричать, стонать - еще хуже; только дышать. Лежа на спине, держась обеими руками за спинку кровати за головой, направляя все мысли и все сознание во время схватки только на дыхание и не отвлекаясь на очень опасное желание тужиться, появившееся где-то за 1 час до родов, я провела последние 2-3 часа. Акушерка, врачи периодически осматривали меня, всякий раз сокрушенно качая головой - головка малыша очень высоко, не опустилась. (За несколько дней до родов живот у меня очень сильно поднялся, вместо того, чтоб опуститься, как обычно происходит).

Напротив палаты стоял стол, за которым врачи, сменяя друг друга, что-то периодически подолгу писали - наверно отмечали, как процесс идет.

В конце концов, в шутку, конечно, я сделала Саше стандартное предложение большинства рожениц - провести кесарево; Саша улыбнулась и сказала, что уже поздно.

Всю ночь, находясь где-то рядом, Саша отчаянно мерзла; мне, практически обнаженной, это было очень удивительно.

Потом я попросила обезболивающее; врач сказала, что на фоне такой хорошей родовой деятельности это было бы нецелесообразно, т.к. затормозит процесс; что-то, тем не менее, мне вкололи, но особенного облегчения не обещали; я и не заметила.

В самом конце родов мне, с интервалом 15 минут, вкололи несколько уколов (кажется, оксиметацин), чтобы удлинить схватку, но это не помогло: за схватку надо было тужиться 3 раза, меня же, более чем на 1,5 конкретные потуги не хватало - не успевала.

Ближе к 6 утра во время потуг стала появляться головка малыша. "Видны волосики" - сказала Саша. Пришла врач, посмотрела, велела усиленно тужиться. Где-то попытки с третьей головка практически прошла, и меня повели в родовую.

К содержанию

Родовая

Малыш родился достаточно быстро. В родзале я уже не с тревожной досадой ждала очередную схватку, а с надеждой и готовностью солдата: у меня была задача успеть потужиться и родить. Завершающий этап родов безболезненен, окрашен немного усталостью и сознанием скорого завершения тяжелой работы.

Собственно момента рождения я не ощутила, т.е. живот никуда резко не ушел, и необычайной легкости в организме я не ощутила; я скорее догадалась, что родила, услышав не очень громкий крик малыша, поздоровавшегося с этим миром. Затем Саша его подняла и показала мне, спросив: "Кто?"; не опускала, пока не дождалась ответа: "Мальчик, сын". Тест на послеродовую вменяемость и адекватность я прошла.

Сынуля тихонько подхныкивал и много чихал. Личико у него было очень круглое, глазки закрыты, тельце светлое - не сильно красное и какое-то чистое.

Вообще, в этот момент и чуть позже, уже расслабившись и зная, что у меня теперь есть малыш, я какое-то не могла поверить в происходящее, и было ощущение, что это все происходит не со мной.

Абсолютного счастья, неудержимой радости я в тот момент не испытала; я чувствовала покой и умиротворение.

Осознание счастья пришло позже, уже дома, и теперь это наше счастье, по имени Степа, радует нас каждый день, каждый миг жизни, открывая и постигая вместе с нами множество новых и интересных вещей и сторон этого многогранного и прекрасного мира.

К содержанию

Некоторые выводы, основанные на личных переживаниях и наблюдениях

  • Не так важны бытовые условия роддома, как наличие хороших врачей-специалистов.
  • Высококвалифицированные специалисты и ответственные врачи существуют независимо от денежного вознаграждения; заключение контракта на платные роды (там, где это практикуется) не гарантирует однозначно хорошего и добросовестного врача и отсутствие разного рода накладок в процессе, чаще всего это гарантирует более выгодные бытовые условия.
  • Первородящая женщина может родить и менее чем за 12 часов, и порой быстрее повторнорожающих.
  • И без анастезии можно родить, не очень страдая при этом.
  • Если не бояться и не психовать, а расслабиться и пустить процесс родов на самотек, организм легче и быстрее справится с рождением, снабжая вас достаточным количеством гормонов счастья, бодрящими вас и облегчающими боль.
  • Если слушать свой организм и доверять ему, иметь позитивный настрой, радоваться осознанию скорого материнства, можно обойтись и без предварительного посещения школы будущих родителей; во время родов надо слушать себя, свою природу, а не вспоминать и пытаться применить какие-то общие рекомендации.
  • Как можно научить естественным родам, если роды - это естественно?
  • Не всегда хождение и иная подвижность, а также присутствие родных людей облегчают схватки.
  • Отвлечься на что-то между схватками (почитать, погадать кроссворд, пообщаться, поговорить по телефону) достаточно проблематично.
  • Как люди спят между схватками?!!
  • Крики роженицы во время родов отнимают у нее много сил, усиливают боль, нервируют врачей и пугают первородящих, которым это только предстоит.
  • Не всегда акушерку во время родов можно услышать; отсюда досадные травмы; в самом конце, уже в родзале, надо быть более сосредоточенной на указаниях врачей.
  • Не очень критично, если малыша в родзале не выложили вам на живот и не приложили к груди; это трогательно и приятно, но не обеспечивает однозначно и навсегда прочную связь мамы и малыша, обильную лактацию, а также не травмирует малыша в плане доверия к этому миру; т.е. все это верно, если строго в это верить и изводить себя потом мыслями о недостигнутом.
  • От естественных родов обычно отходят и поправляются быстрее и легче, чем от кесарева сечения.
  • Не все так плохо, если вы находитесь в роддоме отдельно от малыша, и вам приносят его только на кормление. У вас есть возможность отдохнуть, выспаться, наладить лактацию (это проще, когда высыпаешься, не психуешь, не зная поначалу, как к малышу подойти). За малышом ухаживают опытные специалисты, он чист, здоров, сыт. После роддомовского докорма он спокойно будет есть ваше молоко или иную адаптированную смесь, диатезом и иными сходными неприятностями страдать не будет, это проверено.

Легких вам родов и здоровых детишек!

Екатерина Николаева, katia732@rambler.ru.