Утром мне сказали, что вот сегодня - то я рожу точно. И стали мной "заниматься". Оговорюсь, что, будучи анестезиологом, проведя кучу перидуральных анестезий лично, возможность постановки перидурального катетера я отмела сразу по приезду в госпиталь. Я для себя решила, что риск осложнений от анестезии превышает риск терпения боли. Еще одно заблуждение. В конце концов, пришлось делать перидуралку.

Я всю жизнь считала себя очень терпеливой. Но боль, действительно сильная, просто адская. Не хочу никого пугать, но если Вы еще не родили, не читайте дальше. На второй день мною занимались вплотную. Мне ставили иголки несколько раз, меня просили гулять, ходить по лестницам, мне делали массаж ступней, живота, с эфирными маслами и без. Надо отдать должное персоналу, процесс родов они стараются облагородить и скрасить. Нам с мужем периодически поддерживали романтическую атмосферу - зажигали 3-4 свечки, поддерживали полумрак и оставляли нас наедине. Потом в бой пошла "тяжелая" артиллерия - мне выдали свечки со стимулирующим роды лекарством. Схватки особо не усилились, но были регулярными и достаточно изнуряющими. Каждая акушерка пыталась поддержать во мне боевой дух и обнадеживала, что я вот-вот рожу. Но после обследования шейка матки все еще была нераскрытой. Как мне объяснили, она раскрывалась, но на схватке кольцо шейки парадоксально сжималось и не давало шейке раскрыться. Так прошел день - в борьбе за усиление схваток и раскрытие шейки матки. Тут подкралась уже ночь, схватки стали более сильными и болезненными. Меня спросили, если у меня особые пожелания, как я хочу рожать. Я этого никак не ожидала и спросила, что это могло бы быть? Объяснили, что у них рожают в любой позиции, одна дама даже на бегу, ребенка поймали акушерки в полете. То есть тебя абсолютно не насилуют в плане - "тужься, не футболь ребенка" и т.д. и т.п. На тот момент мне было легче в позиции на корточках, что пока еще было смешно и стыдно для меня. Все та де кровать, на которой я прохлаждалась все предыдущие дни моделируется под любую позицию и желание.

Дальше наступила ночь, но шейка не раскрывалась. Схватки были уже такой ужасной силы, что я крутилась, как юла в постели. Сил уже не было, но я все равно старалась выложиться, чтоб это скорее закончилось. В перерыве между схватками я засыпала, муж с акушеркой переходили на шепот, через 5-10 минут просыпалась, орала, перекручивалась на четвереньки, тужилась, когда схватка отпускала, я плюхалась на спину и мгновенно засыпала. Перед госпиталем я твердо решила, что кричать не буду - не эстетично и не профессионально. Как бы не так. Боль такая адская, что орешь как-то рефлекторно, об эстетике забываешь. Да что эстетика, акушерки учат, как дышать с криком, как без. Моя тогдашняя акушерка сказала, что никогда не видела столь энергичной дамы, так решительно я крутилась в постели.

Я то хоть спала в перерывах, но муж смотрел на это рядом, пытаясь хоть чем-то помочь. А чем? Только морально и одобряющим взглядом. Хотя помню, что и ему досталось. В один момент, продрав глаза среди своего ора, я увидела, что он держим руки в карманах. Ну я ему немногое, но сказала, много не успела - снова схватка.

Далее в бой пошла наитяжелейшая артиллерия. Поставили внутривенно стимуляцию, но долго извинялись. Я думала, что у меня уже страшные схватки. Но это был детский лепет. Тут началась просто дикая, адская, звериная боль. Тело разрывало на куски и казалось, что это уже никогда не кончится. Ужас наводила мысль, что этот процесс нельзя уже повернуть вспять. Мышцы всех групп_ сокращались каждая отдельно, меня начало трясти от боли крупная дрожь. Правда, муж затрясся тоже от сострадания, хотя его уж нельзя точно отнести к робкому десятку. Вот тут тебя охватывает отчаяние. Перерыва между схватками уже не было, была одна боль, мне кажется, что я отключилась, предварительно, попрощавшись с жизнью и всплакнув о ребенке.

Позже муж говорил, что вот теперь ему уже было все равно, кто родится, мальчик, или девочка, лишь бы родился и здоровый после всего.

Персонал засуетился. Видимо, что-то их насторожило. Мне повторно предложили перидуралку. Я согласилась. Пошли спрашивать разрешения у мужа. Я слышу разговор, хочу крикнуть ему, что все в порядке, пусть соглашается, лишь бы скорее поставили катетер, так как он знал о моем негативном отношении к ней, но сил уже нет. Я только смогла скомандовать, чтоб до прихода анестезиолога отключили капельницу. Тут сработала врачебная закалка. Акушерки послушались.

Могу сказать, что анестезиолог сработала очень профессионально и спокойно, не смотря на мои наводящие - проверяющие вопросы. Мы часто говорим, что нет ничего страшнее, чем лечить медика. Я это тогда тоже осознавала. Сделав свое дело, врач ушла. Я знала, что у перидуральных катетеров есть недостатки - они перекручиваются, выскакивают, их пережимают крепящим пластырем, но я не думала, что это случится и на мне. Казалось, что за границей уж точно работают профессионалы. Врач ушла, а у меня отключился перидуральный катетер, после того, как меня перекладывали. Причем, я еще хотела сказать, чтоб следили за катетером, но боль помешала. В итоге после схватки пришлось еще ремонтировать систему катетеров и фильтров самой. Кто не знает - катер располагается на спине, фильтр и порт для введения анестетика на плече, у тебя схватки, и ты скрючен. Вот в таком положении я еще восстанавливала работу катетера, лишь бы не прекратилось действие анестетика и не пришлось бы ждать, пока снова придет коллега.

Нам перидуралке я ожила - боль ушла, и случилось чудо! К 7 утра раскрылась шейка матки. Но, рожать то оказалось, надо без перидуралки, и мое облегчение выключили. Но тут проснулось, я уже не знаю, какое дыхание. Наверное, десятое. Я орала, но вдохновеннее, так как уже просто нестерпимо хотелось все это закончить. А у них началась пересменок. Картина маслом: я лежу, ору, муж держит за руку. 4 спины стоят, и я слышу немецкую речь, как рассказывают мою историю родов другой смене. Я хочу крикнуть, типа, я рожаю, но кричу что-то нераздельное. Женя уже тоже был без сил, но его выразительный взгляд в сторону акушерок заставил их двигаться. И тут началось шоу. Кровать перемоделировали, сделали какие-то ступеньки, мои ноги почему-то забросили на плечи, наконец появившейся врачу и акушерке. Мне заявили, что уже прорезалась головка, что видны волосики, не хочу ли я их потрогать? У меня глаза уже не то, что на лбу, а на затылке, а мне волосики пощупать.

Сумасшедшие люди. Я отвергла эту мысль. За следующие 40 минут мне комментировали превращения ребенка. Наконец, оно родилось. И тут случилось самое смешное - среди колец пуповины я первая увидела самый настоящий член, как оказалось, не дочки, а сына. Когда я обратилась к мужу с вопросом - "Мальчик?", он как то отрешенно кивнул головой. Ему уже было все равно, как оказалось позже. На фоне этого полушока-полурадости Жене предложили поучаствовать в следующем акте шоу - перерезать пуповину. Мы к этому не были готовы. Женя как-то вяло отреагировал - мол, если надо перерезать, я перережу, типа помогу бестолковым женщинам. Мы не поняли тогда ничего, а здесь придают большое значение этому акту. Здесь ребенка не моют, а прямо чумазенького от смазки, завернутого в полотенце кладут маме на грудь. Считается, что первый день не стоит ее смывать, так как смазка обладает тоже защитными свойствами. Я стала разговаривать с ним. Сейчас имеет место быть теория, что ребенок не должен кричать, а просто дышать. Вот и мой не орал, а кряхтел по-деловому, пока открывал глаза и осматривал окружающий мир, пока его перекладывали. Между делом родилась плацента, и мне предложили ее осмотреть и забрать. Я скромно отказалась. Это тоже какой-то местный ритуал, в который я не посвящена.

В это время наш папа куда-то исчез. Оказалось, он обзванивал за дверью счастливых бабушек и дедушку, но при этом, еще не знал самых "важных" подробностей - вес и рост.

Далее началась просто другая жизнь. Еще 2 часа мы с Олежкой провели в палате, где я успела принять душ, а он поспать. Потом нас перевели на другой этаж, и мне можно было лично перекатить его кроватку на колесиках. Первую ночь постоянно предлагала свои услуги медсестра, если будут трудности. Это было очень кстати, так как не знаешь, нормально это или нет, если ребенок чихает, как он должен плакать, спать и т.д. В каждой палате есть все необходимой для мамы - одноразовое нижнее белье, прокладки. На пеленальном столике можно найти все для детей - памперсы, одежду, тальк, крем, даже фен для сушки кожи в складочках.

В палате нас было сначала двое с одной македонянкой. Иногда мне казалось, что в Македонии не осталось жителей, а все приехали навестить бедную девочку в наш госпиталь - посетители шли, как в Мавзолей. Потом к нам добавилась одна швейцарка. Ее телефон постоянно разрывался от поздравлений. Так что я не долежала 1 день и попросилась выписаться. Препятствовать не стали.

Но это уже другая история.

Светлана Смоленкова, svetoch@hotmail.com.