Содержание:

В своей книге о людях-манипуляторах психолог Джордж Саймон рассказывает в основном истории взрослых. Однако в его практике было много случаев, когда в результате слишком успешного овладения приемами манипуляции ребенку удавалось заполучить чрезмерную власть в семье. Один из таких случаев лежит в основе следующей истории.

Ребенок-манипулятор: наказывать или потакать? История девочки-задиры

К содержанию

Аманда — ребенок после развода

Дженни сидела в комнате ожидания и сильно нервничала. Она беспокоилась за дочь. У нее не выходили из головы слова Аманды: «Ты думаешь, я психованная, да? Ведь только психи ходят к мозгоправам!» и «Ты всегда думаешь обо мне плохо!». Не зная, как Аманда отреагирует на еще одного профессионала, Дженни пришла на первую встречу одна.

«Меня очень волнует моя дочь, — сказала она. — У нее крайне низкая самооценка». Ее попросили пояснить подробнее, и она рассказала о том, как наложила запрет на внешкольные занятия до тех пор, пока Аманда не разберется с домашним заданием. Она отчетливо помнила, как Аманда заперлась в комнате, рыдая и крича: «Ты думаешь, я собиралась об этом забыть, думаешь, я тупая, а теперь придираешься ко мне! Меня все ненавидят, учительница меня ненавидит, и ты теперь тоже меня ненавидишь!».

«Я не хотела оскорбить ее чувства, — рассказывала Дженни. — Я уверена, что ей и без этого тяжело. Я пыталась сказать, что просто хотела помочь ей быть более ответственной в том, что касается домашних работ, и что у меня вызывает тревогу только это. Но она не стала со мной даже разговаривать, пока я не сказала, что подожду с наказанием и сначала поговорю с учительницей. Это ее хоть как-то успокоило».

Дженни объяснила, почему в постоянных жалобах Аманды на предвзятость учителей может быть зерно истины. «До этого года она была крупнее своего брата Джои, а значит, крупнее многих детей в классе. Она привыкла лупить Джои и задирать его, ее даже собирались исключать из школы за драку в школьном автобусе. Мы с отцом были вынуждены постоянно с ней разбираться по этому поводу. А теперь другие дети ее догнали, и даже Джои, хотя он и младше, сделал рывок и сейчас уже крупнее Аманды. Он не притесняет ее, но и Аманда теперь не третирует его, как было прежде».

Дженни рассказала про частые жалобы Аманды на то, что одноклассники шпыняют ее и «выводят из себя», а учителя всегда ставят ей на вид ее поведение и совершенно не желают замечать, что другие дети пристают к ней. «Когда я была ребенком, я чувствовала себя незащищенной, у меня была низкая самооценка, и мне кажется, что с Амандой происходит то же самое, — отметила Дженни.

Дженни рассказала о целом ряде случаев, когда Аманда угрожала уйти из дома, говорила, что ей было бы лучше умереть, хотела переехать жить к отцу, потому что «он ее понимает». «Я думаю, она чувствует беспомощность и отчаяние, разве нет? Мне кажется, это началось с нашего развода. Может быть, я сделала ошибку, когда развелась с ее отцом два года тому назад. Я пыталась понять его проблемы, но выносить побои больше не было сил. Я стремилась к тому, чтобы Аманда была счастлива, и вовсе не хотела, чтобы она меня возненавидела. Как вы думаете — ей можно помочь? Сегодня меня вызывал директор школы и угрожал отчислить ее. Я умоляла его подождать и дать мне шанс помочь ей».

К содержанию

Задира есть задира

Аманда не сражается прежними методами. У нее больше нет тех физических преимуществ, которые были когда-то. Но она по-прежнему боец и изрядный задира. Изменились только приемы. Она нащупала мамины слабые места и знает, как подчинить Дженни себе.

Как и большинству других людей, Дженни легче распознать агрессивное поведение, когда агрессия носит открытый, прямой, физический характер. Но поскольку в нынешнем поведении Аманды Дженни не замечает агрессии, то непреднамеренно потакает ей. В итоге Аманда превращается в манипулятора.

Я помню, как Дженни в первое посещение описывала частые словесные атаки Аманды: «Я ничего не могу ей сказать — она сразу начинает защищаться». Я спросил: «Что вы имеет в виду, когда говорите „защищаться“?» — «Ну... Она начинает кричать на меня — говорит о том, какая я плохая мать, угрожает сделать что-нибудь ужасное», — пояснила Дженни.

Я отметил любопытный момент: «Интересно, что бесконечные словесные нападения вы описываете как защитное поведение. Из того, что вы мне рассказали, видно, что любые ваши попытки попросить Аманду сделать то, что ей не хочется, любые ваши замечания по поводу ее поведения, которое вы хотели бы изменить, она сразу воспринимает в штыки и немедленно переходит в наступление». — «Мне кажется, на это можно посмотреть иначе, — ответила Дженни. — Зачем бы ей идти в атаку, если она не чувствует никакой угрозы?».

Как это слишком часто бывает, Дженни ищет в поведении Аманды какие-то скрытые причины. Опираясь на свое знание психологии, она полагает, что первоисточником проблем Аманды служит какой-то страх или чувство незащищенности.

Что ж, Аманда действительно может сталкиваться с какими-то страхами и чувством беззащитности. Развод родителей действительно мог оставить след, с которым она не сумела разобраться. Возможно, она все еще сердится. Может быть, обвиняет мать. Но все эти жизненные сложности, которые «подталкивают» ее к проявлениям агрессии, не являются проблемой. Проблемой стала ее личность. Когда кто-то или что-то встает у нее на пути, она предпочитает давить на чувство вины, обвинять других и использовать завуалированные угрозы.

К содержанию

Кто мучитель, а кто жертва

В этой истории Дженни стремилась «помочь» Аманде. Но когда они первый раз пришли ко мне вместе, Аманда не искала помощи и не нуждалась в ней. Да, ей нужна была коррекция (корректирующий эмоциональный и поведенческий опыт), но не помощь. Жертвой была Дженни, и именно она отчаянно нуждалась в помощи.

Трудно даже выразить, насколько бесполезны традиционные взгляды на человеческое поведение, когда речь заходит об изучении и взаимодействии с личностью, имеющей нарушения характера. Аманда не нуждается в осознании подавленных страхов. Ей не нужно повышать заниженную самооценку. В общем, ей не нужно ничто из того, что предлагают традиционные подходы.

Она нуждается в коррекции. Она нуждается в том, чтобы ей задали рамки. Она нуждается в том, чтобы кто-то дал отпор ее искаженным взглядам и паттернам мышления, ей необходимо скорректировать свой скрыто-агрессивный образ действий. Ее преувеличенное представление о себе также нуждается в коррекции.

Дети не готовы к тому, чтобы располагать большой властью. У них нет ни эмоциональной зрелости, ни достаточного жизненного опыта, чтобы ответственно распорядиться этой властью. Благодаря своим навыкам манипуляции Аманда заполучила в свои руки слишком большую власть в семье. Критически важно было вернуть Дженни ее влияние на ситуацию во взаимодействии с Амандой, чтобы восстановить эмоциональное и душевное благополучие обеих.

Ребенок-манипулятор: наказывать или потакать? История девочки-задиры

К содержанию

Самооценка и самоуважение: что это такое

Как и многие другие, Дженни полагала, что Аманда страдает из-за низкой самооценки. Ей сложно было представить себе, как можно говорить то, что говорила Аманда, не обладая заниженной самооценкой. Даже когда чутье подсказывало, что Аманда слишком много о себе возомнила, Дженни считала, что так компенсируется ее недовольство собой.

Человек, которому удалось сосредоточить в своих руках чрезмерную власть и который, глядя вокруг, чувствует себя неуязвимым, может легко перейти к завышенной самооценке. В случае Аманды это особенно справедливо, как можно видеть из ее уверенного движения к еще большей власти в школе и дома.

Важно разделять понятия «самооценка» и «самоуважение». В слове «оценка» заложены идеи оценивания, ценности, цены. Самооценка человека — это результат интуитивного измерения собственной ценности с учетом природных талантов, способностей и успехов в достижении желаемого. Люди, которые знают себе цену и уверены в своей способности получить то, что им нужно, могут высоко оценивать себя и при этом не иметь оснований для самоуважения.

Слово «уважение» восходит к польскому слову uwaga, означающему «внимание». Самоуважение возникает как результат наблюдения и позитивной оценки своих прошлых личных усилий и достижений (если они есть), а также приверженности социально одобряемым целям.

Проще говоря, самооценка проистекает из нашего знания о том, чем мы располагаем, а самоуважение — из того, как мы обошлись с тем, что нам было дано.

К содержанию

За что можно и нельзя хвалить детей

Родители и другие люди иногда непреднамеренно делают что-то, что подкрепляет завышенную самооценку детей. Они хвалят детей за сообразительность, внешний вид, способности — в общем, за все то, на что дети не могут претендовать по праву. Здесь не хватает признания заслуг «высшей силы» (природы, Бога или какой-то другой одаряющей сущности — на ваш выбор).

Далее, родители часто хвалят детей за достижения. Это правильно, но только если принимаются во внимание прочие благоприятные обстоятельства и возможности, которые порой играют существенную роль в достижениях детей, но при этом зачастую игнорируются родителями.

Увы, родители нередко забывают хвалить детей за то единственное, что можно всецело поставить им в заслугу: за желание и готовность трудиться. «Кровь и пот» сами по себе заслуживают одобрения, а высокая оценка приложенных тяжких усилий — важнейший фактор формирования здорового чувства самоуважения.

Об этом очень важно помнить. Людей нужно хвалить не за то, что им дано свыше или чем им удалось завладеть, а за то, как они обошлись со своими талантами и способностями и сколько усилий приложили. К сожалению, мне слишком часто попадаются молодые люди, которые очень высокого мнения о себе, но при этом не имеют практически никакого самоуважения.

К содержанию

Когда все встает на свои места

Подсознательно многие родители чувствуют ту высокую степень активной независимости, которую обретают некоторые из детей. Они знают, что потребность такого ребенка в окружающих людях отличается от обычной, характерной для большинства детей. Они знают также, что чем больше наказывать, сдерживать или пытаться ограничивать ребенка, тем вероятнее, что он сорвется с цепи. Поэтому родители иногда попадают в ловушку, потакая ребенку из страха потерять его.

Парадоксальным образом, когда Дженни вернула себе утраченное влияние во взаимодействии с Амандой, произошли две важных вещи. Во-первых, Аманда убедилась, что в ее жизни есть силы более мощные, мудрые и могущественные, чем она сама. Во-вторых, осознав, что прислушиваться к указаниям и наставлениям матери зачастую вполне в ее интересах, Аманда обнаружила, что ее зависимость от Дженни растет. Однако это не имеет ничего общего с нездоровой зависимостью, присущей зависимым личностям, — это просто неизбежный противовес прежней избыточной независимости.