4 марта 2008 года, вторник, Погода в этот день была не холодная, но и не солнечная. На улице лежал только что выпавший снег, он был такой подтаявший, т.к. еще и дождик накрапывал мелкий. В общем, слякотно так было...

Рано утром Хьялли как всегда ушел на работу, но через полчаса вернулся. На улице выпал снег, и у них не было работы из за этого. Муж лег спать, а я сама встала. Мама и братик уже тоже встали, и мы позавтракали (я поела тостов с джемом). И мы решили с мамой посмотреть в домашнем кинотеатре видеокассету о том, как мы с Хьялли ездили в свадебное путешествие на Тенериф. Мы так хорошо сидели на диване и смеялись, просматривая кадры нашего отдыха. Еще вспоминали, какой у меня токсикоз был на Тенерифе. В 12:30 встал Хьялли и присоединился к нам. Около 13:05 я почувствовала, что из меня немного выделилось водички. Я встала с дивана и радостным возгласом "пропела", что, кажется, началось — у меня отходят воды! Я сидела как раз между Хьялли и мамой на диване. Но они мне не очень поверили и сказали, что надо еще подождать, вдруг это не воды, а ложная тревога. Но через минуту у меня опять полилась водичка, было 13:10. Понемногу так, струйками. Я стала такой радостной! Боже, как я прыгала по квартире, нет, я бегала по квартире и просто сходила с ума от радости, и была похожа в тот момент на ребенка! Потом я побежала в ванную и встала в тазик, чтобы воды потекли туда и посмотреть на их цвет. Они так понемногу текли, и цвет их был прозрачным. Я еще больше обрадовалась этому, и меня было уже не уколотить. Видя все это, Хьялли стал звонить в роддом. Все им рассказал, что у меня стали отходить воды, но что схваток пока нет, и что воды прозрачные и т.д. Ему сказали, что если мы хотим, то можем приехать и провериться. Но лучше, чтобы мы еще немного дома подождали и где-то в 15-16 часов приезжали. Хьялли так хотел ехать прямо сразу. Он вообще так разволновался, стал серьезный-серьезный и даже не улыбался. Мы еще с мамой все удивлялись, как он все серьезно воспринимает (хотя кто знает, может так и надо, роды же все-таки). Это просто я такая сумашедшая — все воспринимаю как игру. Я сказала Хьялли, что я бы вообще никуда не поехала, пока не начнутся интенсивные схватки. Но раз уж он так хочет, то я поеду в 16:00 в больнцу. А пока схваток у меня не было. И вообще никаких ощущений, кроме водички. Поэтому я пошла в душ, делать маникюр, мыть волосы — в общем, готовиться к встрече с дочкой во всей красе. Хьялли и мама все заходили ко мне в душ, проверяли, как я там. А как я могла быть? Счастлива и довольная улыбка не сходила у меня с лица. Я мылась, наверное, около часа. Потом вышла, и воды потекли все больше и больше. Пришлось положить вместо прокладки полотенце целое — а то все брюки промокали. Мы с Хьялли стали делать видео о моем животе — все-таки последний раз с ним была я. Идея моя, конечно же, Хьялли вообще больше ни о чем думать не мог. Я не заметила, как было уже почти 16 часов. Хьялли мне вдруг сказал, а собираюсь ли я вообще одеваться (я все еще так и бегала по дому в одних трусиках с полотенцем внутри и радостно прыгала, и не знала, куда девать свою радость). И я посмотрела на часы и увидела, что уже прошло почти 3 часа, как стали воды подтекать! Вот это да! А схваток настоящих еще и нет. Только чуть-чуть напряжение живота, почти неощутимое. Ну что ж, пришлось одеваться и ехать в больницу, иначе Хьялли бы сошел с ума от волнения.

В больницу мы приехали около 16 часов. Зашли в лифт, и вместе с нами ехала еще одна беременная пара, наверное, тоже на роды. Мы пришли в приемную, там была акушерка. Но она сказала, что ее смена закончена на сегодня, и к нам придет новая акушерка. А пока она нас проводила в приемную. Мы поснимали немного еще на видеокамеру события. Потом пришла новая акушерка. Она такая в возрасте, лет, наверное, 60. Вначале она мне не то чтобы не понравилась, а просто показалась странной. Она такая была немного не от мира сего, все напевала себе песенки под нос. Но, как и все акушерки в Исландии, была очень приветливой. Она прицепила мне на живот датчики, чтобы слушать сердцебиение и чтобы замерить частоту и силу схваток.

Схватки были еще очень и очень слабые. Первая схватка была 100 баллов, а вот уже следующие ниже, около 60-80 баллов, и промежуток между ними был 10 минут. Поэтому нас, конечно же, отправили домой, предварительно дав мне огромную прокладку, т.к. воды все так и бежали. Вообще акушерка сказала, что если схватки будут такими же, то приезжать на следующий день около 9 утра (знала бы она, что как раз в это время на следующий день я уже поеду домой из больницы с моей доченькой!). Поэтому прогнозы были, что рожать мне еще долго...

Ну, мы и поехали с Хьялли домой. А по дороге я вспомнила, что дома поесть нечего, и поэтому сказала, чтобы Хьялли ехал в магазин за продуктами. Он вначале не хотел, думал, что мне все же лучше не ходить по магазинам, когда у меня схватки. Но я была непреклонна и сказала, что пока не испеку пиццу (для нее продукты-то как раз и были нужны), я не поеду в больницу обратно. Поэтому мы приехали в магазин, и там уже схватки мои стали ощутимей. Накупили целую корзину. Потом еще в кофейню заехали и купили круассанов. Это я так решила отметить начало родовой деятельности, я еще Хьялли сказала тогда, что неизвестно, когда я в следующий раз смогу поесть круассанов.

Домой приехали около 18 часов, и я приступила к приготовлению пиццы. Мама с Хьялли, конечно, крутили у виска, говорили, что я сумасшедшая. Но мне было все равно — главное накормить мужа пиццей! Схватки были уже болезненные с промежутком около 6-7 минут, поэтому мне приходилось останавливаться для их "передыхивания". А потом я снова пекла пиццу. Около 19:15 пицца была готова, и мы с Хьялли ее поели. Я, конечно, уже не хотела есть, но Хьялли заставил меня хоть немного перекусить. Когда начиналась схватка, я становилась на колени и ждала, когда она окончится. Мне не хотелось, чтобы меня кто-то трогал в этот момент, и массажа мне тоже не хотелось совсем. Потом мне захотелось в туалет "по-большому", о чем я незамедлительно сообщила Хьялли и маме. Глаза мамы округлились, и она решила, что это уже потуги начались. Как я не объясняла им, что действительно хочу в туалет и никакие это не потуги, они мне не верили. Мама сказала немедленно ехать в больницу. Еще в этот момент стала отходить пробка (такие кровянистые выделения). Хьялли совсем стал серьезным и позвонил в больницу. Нам сказали ехать! Ну, мы и поехали.

Было около 20 часов, когда мы приехали в роддом. Наша акушерка встретила нас, опять она пела песни. Но я уже привыкла к ней, и мне она стала роднее. Стали замерять частоту моих схваток, были уже сильные, около 160-170 баллов, и интервал короткий. Я спросила, проверят ли у меня открытие шейки матки, на что мне ответили, что пока еще нет, т.к. воды мои отошли, и опасно занести туда инфекцию. После меня отправили в душ, чтобы я расслабилась. Было около 20:30. В душе схватки мои совсем стали сильные, терпеть их было очень трудно, и я с трудом удерживалась, чтобы не закричать. Мне стало плохо так, и меня вырвало 2 раза в пакеты специальные. Я читала в книге, что тошнит, когда быстро открывается шейка матки. А у меня она действительно супербыстро открылась. В душе я сидела на табуретке под водичкой. Когда приходила схватка, я вцеплялась в специальные ручки в душе. Хьялли сидел на другой табуретке рядом с душем. Говорить я уже почти не могла от боли. Я поняла, что в душе сидеть больше не могу, было так больно. И я попросила Хьялли вызвать акушерку проверить все-таки открытие. Для вызова акушерки в палате есть специальная красная кнопочка, нажимаешь ее, и через секунду как по мановению волшебной палочки акушерка в палате!

Было около 21 часа (т.е. в душе я не была и 30 минут!). Акушерка пришла, я легла на кровать, и мы проверили открытие — 3 см. Я огорчилась, т.к. знала, что шейка открывается примерно по 1 см в час. И это означало, что мне еще очень долго рожать. А боль-то была уже нестерпимая. Я позвонила маме, поделилась с ней новостями.

После этого я перешла в ванную. Она была такая огромная, и мне было в ней комфортно и свободно. Когда меня настигала схватка, я просто расслаблялась, руки и ноги отпускала от опоры и старалась как бы отдать весь свой вес воде. Еще я кусала с остервенением полотенце, которое вообще-то было предназначено для моей головы. Но мне почему-то было легче, когда я зубы занимала полотенцем. Хьялли сидел рядом, все время меня подбадривал. Но трогать себя я не разрешала, как-то было хуже от всяких массажей и поглаживаний. После того как схватка заканчивалась, Хьялли давал мне стакан с водой и трубочкой. Он держал стакан, а я пила через трубочку. Мне пить не хотелось, но когда я немного глотала воды, становилось легче.

Было около 21:45, когда я поняла, что терпеть больше не могу. Мне было так плохо, что я забывала про все на свете. В такой момент я вспомнила, что во многих историях о родах, которые я читала в интернете во время беременности, женщины писали, что когда были сильные схватки, они были согласны на все и даже на кесарево. Я поняла, что солидарна с ними, мне в тот момент было так плохо, что уже была готова на эпедуральную анестезию, хотя во время беременности я категорично говорила "нет" всяким анестезиям и кесаревым. Поэтому я попросила еще раз проверить мое открытие, и если оно все еще 3 см, то сделать мне анестезию. Для проверки мне пришлось вылезать из ванны. О, это было нелегко. Не то чтобы из за живота или тяжести, нет... Просто схватки шли так часто, что они заставали меня все время в пути, по дороге на кровать.

Вот я, наконец, добралась до кровати, легла. Открытие не больше 3-4 см. Было около 22 часов. Когда акушерка стала проверять, глаза ее округлились..". "Ну все", — подумала я, — "дела, наверное, совсем плохи, раз акушерка так удивлена, придется делать анестезию". Я ведь все-таки хотела родить сама, без вмешательств. А тут акушерка еще стала Хьялли что-то на исландском говорить (она вообще по-англиски не очень хорошо говорила, поэтому все мои роды прошли на исландском). Что-то я понимала, а что-то мне переводил Хьялли. Из ее слов я поняла только одно — "анестезия". Поэтому я решила, что открытия так и не произошло, и мне будут делать эпидурал. Но потом Хьялли повернулся ко мне и сказал: "Акушерка думает, что не стоит тебе, наверное, делать анестезию, открытие уже 8 см!" Радости моей не было предела. Обратно в ванну для родов я не побежала, а полетела! Но перед этим я еще позвонила маме и сказала ей приятную новость, потом меня прервала сильнейшая схватка и разговор я прекратила (кстати, этот момент как раз заснят на видео камеру!).

Вообще, во время процесса родов я не заметила за собой какую-то потерю памяти или сознания. Мое сознание во время всего процесса родов было кристально чистым, я все понимала и даже когда была схватка, я умудрялась вспоминать о чем-то своем или думать о чем-то. Это интересно очень. Как только схватка заканчивалась, я сразу же разговаривала с Хьялли или даже шутила и улыбалась всегда. Только вот когда схватка приходила ко мне снова, становилось не до шуток, было так больно, что я не знала, куда себя деть. Но даже в такие моменты я любила своего Хьялли и слушала и выполняла все его советы беспрекословно (опять же, во многих рассказах в интернете женщины писали (и наши знакомые тоже), что в минуты схваток они ненавидели всех вокруг). Слава богу, в моем случае все было не так. Хьялли мой очень мне помог. Когда приходила схватка, я почему-то переставала совсем дышать. Мне казалось, что затаив дыхание, я спрячу и боль. Но на самом то деле все методики говорят об обратном — дышать не то чтобы нужно, это просто необходимо. И вот если бы не мой Хьялли, не знаю, сколько бы я еще мучилась (просто во время родов я забыла, что надо дышать). А Хьялли, видя, как я мучаюсь, стал показывать мне, что надо дышать. Как приходила схватка, он учащенно дышал вместе со мной. Я, глядя на него, тоже начинала дышать. И ведь действительно, боль не то чтобы уходила или притуплялась, а я как бы направляла все свои мысли, чтобы дышать и "забывала" немного о боли. Забавно еще и то, что это Хьялли, а не акушерка, вспомнил про дыхание. Потом и акушерка присоединилась к нам, и мы все втроем дышали как собачки, точнее как паровозы, так громко-громко, на всю палату. Вот, наверное, было бы забавно посмотреть со стороны. Но мне-то было не до шуток...

Итак, мое открытие 8 см, и я снова возвращаюсь в свою ванну. На часах было около 22:15 (т.е. прошло всего 15 минут после моего возвращения в ванну), а я почувствовала, что меня тужит. Мои ощущения были странные, не похожие на те, что описывают в книгах или в рассказах. Многие говорят, что потуги — это такое ощущение, что ты хочешь в туалет по-большому, только в 1000 раз больше хочешь, и когда рожаешь, то ощущение, что какаешь. У меня же все было по-другому. Никаких позывов в туалет я не чувствовала при потугах. Боли в пояснице или копчике тоже не было. И не чувствовала я продвижения головы дочи или каких-то ощущений между ног (и об этом многие указывали). И вообще я не могу сказать, что мои ощущения болевые стали как-то отличаться при потугах. Все так же было больно, как будто все еще схватки. Ничего нового я не чувствовала. Но все-таки как-то я поняла, что уже потуги, а не схватки, и что я рожаю (в общем, мой случай с потугами как-то выбивается из общего представления о потугах). И еще многие говорили, что потуги — это уже не так больно, как схватки. Ну, уж нет... В моем случае самое больное за все роды — это было родить головку. Это была адская боль. Я думала, что прямо там и умру. Так было жутко больно.

Когда я в 22:15 сказала о том, что мне кажется, что у меня потуги, и попросила проверить открытие, акушерка проверила его прямо в ванне. Оказалось 10 см и уже головка на выходе, прощупывается! Вот это да. Мне разрешили потрогать головку, я это с удовольствием сделала. Ничего особенного я при этом не почувствовала, голова как голова.

После этого акушерка разрешила мне тужится и рожать головку. Но у меня возник стопор. Как только приходила потуга, я вся сжималась и вместо того, чтобы тужиться, я наоборот замедляла этот процесс, втягивала ее голову обратно, не тужилась, одним словом. Как только я начинала пытаться тужиться, было нестерпимо больно, и я не продолжала этого делать, чтобы хоть как-то оттянуть боль. Потом мы поняли, что это было из-за того, что в скользкой ванне я не могла найти опоры для ног, и поэтому мне было так неудобно и больно тужиться. Но пока мы этого не понимали, я продолжала оттягивать схватки. Акушерка решила проверить сердцебиение дочи, она приложила к моему животу датчики. И она никак не могла найти сердцебиения, его не было. Но потом акушерка нашла сердечко, оно так хорошо и ровно стучало. Все мы обрадовались, и я продолжила рожать. Но процесс так и не шел, я сама все затягивала. Что интересно, я это понимала, но поделать с собой не могла ничего, я не расслабляла мышцы, не давала доче выйти из меня.

Прошло минут 20, было уже около 22:40. Я стала кричать при потугах, как будто меня резали. И еще я стала на русском говорить, что я не могу... Хьялли все понимал. Ему было меня жалко. Тут акушерка вдруг спросила у меня: "Мне кажется, что вы боитесь рожать?" Мне от этих слов стало так сразу хорошо. Хотя я и сама знала, что боюсь ее вытужить из-за боли. Но почему-то я не могла сама об этом сказать акушерке. Видимо, все-таки роды отложили отпечаток на мое сознание, или (как это назвать?) на мою способность рассказать. Как только акушерка произнесла те заветные слова, я сразу же взбодрилась. Конечно же, найдена причина моего ступора. И я сказала, что хочу вылезти из ванны и родить на стуле. "Конечно!" — с радостью сказала акушерка. И я пулей вылетела из ванны, при этом радостная улыбка не слезала с моего лица.

Потуга застала меня в 10 см от стула. Мне пришлось повиснуть на Хьялли. Мое полотенце, в которое я вцеплялась зубами при потугах, осталось в ванне. Видимо поэтому я укусила Хьялли вместо полотенца. Не могу сказать, что я не соображала. Нет, я все понимала, когда его кусала. Но ничего не могла с собой поделать, желание укусить было сильнее понимания, что Хьялли будет больно. Хьялли, конечно, отпрянул от меня. Но что не сделаешь ради жены.

Я села на свой стул (о том, чтобы родить на стуле, я мечтала всю беременность).

Я очень забавный человек. Мне почему-то в жизни надо все именно так как, я мечтаю. И никак иначе. Вот и в случае с родами. Я, видимо, ждала родов на стуле. И моя "мозговая программа" не позволила родить мне в ванной. Иначе я объяснить не могу то, что на стуле я родила за одну потугу, и весь процесс занял не более 5 минут. А до этого в ванне я не могла родить 25 минут.

Сев на стул, я не только забыла о всех болях, я еще и стала командовать. Во-первых, я потребовала зеркало. Конечно, я попросила в мягком, свойственном мне, тоне. Просто слово "потребовала" будет нагляднее для рассказа, так передается мой воинствующий настрой!. Зеркало мне принесли. Потом я усадила Хьялли на колени перед собой, дала ему зеркало, и сказала, чтобы он держал его так, чтобы мне было видно, как выходит головка. Еще я скомандовала Хьялли, чтобы он взял камеру и не забыл сфоткать, как только я рожу. И потом я еще все время держала свою руку на головке Руби (она же все это время была в нескольких см от выхода). В палате, помимо акушерки, была уже еще другая акушерка. Роды на стуле для них самые неудобные, т.к. они не очень-то видят, как выходит головка. Зато для меня они были самые удобные! И еще краем глаза я заметила, что как только я села на стул, акушерки достали белье розовое для дочи (предварительно спросили, кто по УЗИ у меня), прикатили кроватку для нее. Все это было для меня знаком, что скоро я уже рожу. И от этой мысли стало еще веселее.

В общем, родила я быстро так, с улыбкой на лице. Потом меня все хвалили за это. Все-таки мой любимый стул меня не подвел. А может, это все мои самовнушения о родах на стуле. Забавно.

Когда стала выходить головка, она сразу стала плакать и кричать. Было забавно, что, еще не родившись, голова кричала у меня между ног. Ну а потом тельце родилось. Быстро так все. Было 22:52 4 марта 2008 года. В тот момент я забыла о боли. Помню, было так хорошо рожать, когда под ногами была опора в виде пола...

Весь процесс родов, начиная от момента отхождения вод, заканчивая появлением Руби, длился 9 часов 45 минут.

Еще рожать плаценту было очень неприятно. Я чувствовала пуповину между ног, так все жгло... Бррр. Мне сделали укол в ногу, чтобы матка быстрее сокращалась, и плацента чтобы быстрее вышла. Поэтому плаценту вытащили через минуту после Руби.

После всех этих процедур я встала со стула и перешла на кровать. Хьялли уже держал дочу на руках в одеяле, сидя на другом конце кровати. А мне стали накладывать швы, т.к. я немного порвалась (сколько швов — не знаю, т.к. они по-английски не смогли ответить мне, но сказали, что немного). Не могу сказать, что было как-то неприятно, когда зашивали. Я почти ничего не чувствовала, мне там попрыскали обезболивающим спреем. Акушерка взяла дочу у Хьялли и дала мне ее. Так я и лежала с ней, а меня зашивали. И еще почти все это время доча кричала во весь голос. Мне казалось, что она поднимет на ноги весь роддом.

Потом я перелезла к спинке кровати и дала доче грудь. Вот она присосалась! Минут 40 сосала! Не меньше! Я помню, что ощущения были не очень приятные, грудь еще тогда не привыкла к этому. Но ради дочи я терпела. Через неделю все неприятные ощущения ушли, наоборот, стало даже классно кормить, грудь освобождалась от тяжести молока. И от осознания того, что я кормлю дочу сама, и от этой неразрывной связи было так тепло в сердце.

Потом я еще все поснимала на камеру (в зеркале я увидела, что живот мой совсем не ушел, а все почти такой же остался, примерно как на 7-мом месяце беременности). После родов прошло 1,5 часа, а я разгуливала по больнице, прыгала, делала фото и видео съемки, ходила сама в туалет. Все было в порядке, как будто и не рожала. Хотя шов, конечно ,жгло еще недели 2 после родов.

Потом пришла новая смена, и новая акушерка обмерила и взвесила дочу. 3280 гр. и 50 см! По шкале Апгар поставили 9/10. Потом акушерка доверила Хьялли одевание. Боже, как волновался при этом Хьялли... Ему было страшно ее одевать, ведь все такое маленькое у дочи. Но он справился при поддержке акушерки — сам одел и памперс, и костюмчик. Молодец!

Потом мы пошли с Хьялли на кухню роддома покушать. Мне не хотелось есть совсем (и не будет хотеться еще целый месяц после родов! Только в начале апреля ко мне придет мой прежний добеременный аппетит.) Поэтому я съела только яблоко. Апельсин есть не стала, т.к. боялась аллергии у дочи. А Хьялли сделал сам себе бутербродов. Доча была с нами на кухне в своей передвижной кроватке.

Часа в 2 ночи мы, наконец, добрались до нашей палаты и легли спать. Хьялли сладко заснул, а я первую ночь не спала совсем. Как и многие мамочки, я прислушивалась, дышит ли малышка, т.к. новорожденные же так неслышно спят. Мне хотелось ее защищать и охранять ото всех. Я совсем не чувствовала усталости, была бодра. Рядом на двуспальной кровати спал Хьялли. Доча спала в своей стеклянной кроваткой с другой стороны кровати. В больнице было так тихо и спокойно.

Домой мне захотелось сразу после родов. Но в больнице надо было остаться минимум 6 часов после родов. Поэтому пришлось остаться ночевать. Утром Хьялли встал около 8 часов. Я сразу сказала, что очень хочу домой. Мы сообщили об этом медсестрам. Нам ответили, что надо дождаться обхода врача в 10 утра, и тогда после осмотра, если с малышкой все хорошо, то можно будет ехать домой. Мы, довольные, пошли завтракать (я опять не ела).

Потом около 9:30 нас осмотрел врач и вынес вердикт, что доча полностью здорова, и можно ехать домой. Хьялли съездил и привез маму и братика на выписку. Вот так, спустя 10 часов после родов мы поехали домой.

Первую ночь дома было страшновато спать, мне опять казалось, вдруг доча не дышит. А страх того, что она может захлебнуться срыгиванием, был у меня весь первый месяц.

Несмотря на все страхи, я была самой счастливой на свете! Молоко у меня пришло уже на второй день после родов. Именно молоко, а не молозиво.

Нам уже 7 месяцев. И мы радуем маму и папу каждый день! А еще мы уже снова хотим сестричку или братика! Но об этом я вам расскажу в следующий раз.

Ксения, hklevy@vortex.is