Содержание:

Эта беременность была первой, несмотря на то, что замужем я была больше четырёх лет, и особенно специально мы никак не предохранялись. Мысли-тараканы по поводу своей неполноценности посещали меня периодически в течение восьми месяцев предшествующих беременности. И вот когда я уже было отчаялась и махнула на всё рукой, то...

К содержанию

Беременность - первый и второй триместр - "Золотое время"

Октябрь 2004 года - "Полосатый" тест

В конце октября мы были заняты тем, что доделывали ремонт в новой квартире и много мотались по строительным магазинам. После одной из таких поездок я почувствовала смертельную усталость, которая не прошла и на следующий день. Взглянув на календарь, я отметила про себя, что месячные в этот раз задерживаются на пару дней, но так как муж месяц назад при подобной задержке пообещал подарить мне "орден трижды беременной", то ему я ничего не сказала, дабы меня опять не подняли на смех.

Выждав ещё день вечером 31 октября я не выдержала и поехала купила тест. Забравшись дома в туалет я не стала дожидаться утра и быстренько его использовала, заранее договорившись с собой, что если опять "одна полоска", то я не буду расстраиваться.

По инструкции ждать результатов надо было пять минут, поэтому я сидела и просто смотрела, как жёлтая жидкость растекается по первому окошку, оставляя за собой контрольную полоску, и медленно приближается ко второму. Вот и второе окошко залито и: Тут у меня внутри всё замерло, так как во втором окошке отчётливо и ярко проступила вторая полоска. Вот оно!!!

Не в силах больше сдерживать эмоции я выскочила из туалета и в коридоре налетела на мужа. Сунула ему под нос тест и стала требовать объяснить, что означает вторая полоска. Не сразу, но до него дошло. Он меня крепко обнял и сказал - "Что я его когда-нибудь убью своими новостями". Так начинался наш долгий и как оказалось непростой путь к настоящей полноценной семье.

Ноябрь 2004 - Май 2005 - История о том, как любопытство ёжиков сгубило

Первый триместр беременности прошёл как во сне из-за жуткого обострения НЯКа (неспецифический язвенный колит), во время которого я себя не помнила от боли и кровопотерь. А также под эгидой написания и защиты магистратской работы по прикладной физике. Зато не было токсикоза и питалась я в основном в китайском ресторане.

К счастью 22 декабря я успешно защитилась, а в середине января, наконец "слезла" с гормонов и вошла в ремиссию. К тому моменту пошёл второй триместр, а я по-прежнему не была уверена, что беременна.

5 января 2005 года - Первое УЗИ на 14-ой неделе

Честно скажу, что сидя в очереди на УЗИ я думала об одном - что войду, лягу, проведёт тётя датчиком и скажет, что никакой беременности нет.

Подошла наша очередь. Мы вошли с мужем. Я легла, а он сел рядом перед монитором, подвешенным под потолком. Тётя взяла в руки датчик и приложила к моему животу. С секунду на экране был шум, и у меня внутри всё похолодело. Но что это?! Несколько мгновений и на мониторе появилось изображение крошечного человечка - нашего ребёнка! Он крепко спал, и муж смог даже пересчитать все пальчики на руках и ногах. Не знаю почему, но я сразу поняла, что у нас будет сын, уж больно поза эмбриона напоминала позу мужа во время сна.

После того, как подтвердился факт беременности, муж в награду свозил меня в магазин и купил две пары беременных брюк.

29 января 2005 года - Karate kid

Это был, пожалуй, самый холодный день той зимой. И надо было так случиться, что именно в этот день после несколько часов проведённых на ледяных торосах на реке Пирита наш ребёнок дал о себе знать. Случилось это неожиданно, когда муж обнял моё едва заметное пузико и получил изнутри весьма ощутимый удар в губы. Ребёнку шла 18-ая неделя.

15 февраля 2005 года - Второе УЗИ

Морфологическое УЗИ прошло уже спокойнее, чем первое, хотя я по-прежнему тряслась в коридоре в очереди, а муж меня успокаивал. Малыш заметно вырос за месяц и стал ещё больше похож на человека. Не на сто процентов, но всё же нам напророчили мальчишку, сына!

6 мая 2005 года - Начало кошмара

Скажу сразу, что на третье УЗИ мы напросились сами - уж больно хотелось нам пол малыша узнать на сто процентов, да и соскучились мы по нему за эти три месяца.

Заплатив на это раз за УЗИ из собственного кармана, в назначенный день мы с мужем явились к знакомому кабинету и с нетерпением стали ждать своей очереди.

Наконец на мониторе появился наш малыш. Обмерив малыша узистка - доктор Каськ (считается отличным спецом, хоть и молодая) нахмурилась и сказала, что ребёнок мелкий и отстаёт в физическом развитии на 2 недели. Вот это удар ниже пояса...

В итоге нам назначили повторное УЗИ на конец мая, чтобы отследить динамику развития малыша. Так началось наше двухмесячное хождение по мукам.

К содержанию

Май 2005 - 24 июня 2005 - В западне

30 мая 2005 года - Четвёртое УЗИ и первый допплер

На это УЗИ в отличие от предыдущих мы шли с тяжёлым сердцем. Как там наш малыш? Вырос ли?

Весь май я старалась есть больше белков и меньше двигаться. И если с первым пунктом у меня всё более или менее получалось, то меньше двигаться я никак не могла, так как чувствовала небывалый прилив сил - хотелось горы свернуть. В итоге к концу мая я всё выстирала и погладила, и как оказалось - не зря.

На УЗИ нас ждало разочарование - малыш по-прежнему был худ и мал, более того в пуповине обнаружили сбой в кровообращении и нас отправили на консультацию. Вердикт был словно гром среди ясного неба - "В больницу! Немедленно!!!".

Трудно описать мои чувства, когда я - здоровая и полная сил деваха должна была ложиться в дородовое отделение патологии беременности, где по "оптимистическим" прогнозам врачей я могла провести всё оставшееся до родов время.

30 мая 2005 года - 3 июня 2005 года

Неделя в патологии запомнилась бессонными ночами, отвратной едой, ежедневным КТГ и моим отказом от капельниц с тренталом, глюкозой и прочей дрянью. В итоге, спустя пять дней меня отпустили "погулять" домой до следующего допплера.

10 июня 2005 года - 24 июня 2005 года - Бессонные ночи

За эти две недели нам с пузом, которое хоть и выросло, но по-прежнему едва ли тянуло на последний месяц беременности (обхват перед родами - 92 см), сделали столько УЗИ, КТГ и допплеров, что я со счёта сбилась.

Прогнозы на будущее с каждым днём становились мрачнее, а моя врач в ЖК напрямую говорила о том, что из-за моего нежелания лежать на дородовом отделении малыш может в любой момент умереть. И что, мол, был у неё такой случай в практике, и она не хочет повторения.

Малыш по-прежнему рос только со стороны головы, а животик как затормозился на отметке в 32 недели и 5 дней, так дальше и не продвинулся. Диагноз "гипотрофия" был самым "оптимистичным" из всех, что я услышала от врачей, а так вообще дело было швах - малыш страдал в утробе, не доедал и вообще - "удивительно даже, что у него такое хорошее КТГ".

20 июня началась самая короткая в году рабочая неделя - всего три рабочих дня, после которых четыре дня выходные. Ещё в начале беременности я думала, что рожать на этой неделе не очень хорошая идея, да и акушерка, с которой мы договорились, умоляла потерпеть и не рожать с 23 по 25 июня, так как у неё были выходные дни. Но как говорится - "Человек - предполагает, а врачи располагают".

21 июня нам назначила встречу заведующая дородового отделения - Кюлли Фроловой. После обстоятельной беседы мы поняли, что у нас есть два пути - либо рисковать и дохаживать до родов, либо согласиться на стимуляцию и родить как можно быстрее. Доктор советовала стимуляцию, тем более, что малыш был доношен, ему шла 38-ая неделя, а индекс околоплодных вод упал до отметки в 6,0.

22 июня после семи часов обследования под руководством Кюлли мы знали три вещи: малыш едва ли будет больше 2300 г, кол-во вод не увеличивается, а сам малыш не растёт вообще и просто существует на подножном корме. После долгих препираний с врачом мне удалось отложить дату начала стимуляции на 24 июня - пятницу, чтобы не рожать в праздники.

23 июня была Иванова ночь, и мой папа пригласил нас на шашлыки. Спасибо ему большое, я хоть в последний день не думала о стимуляции и прочих неприятных вещах.

А 24 июня, пока весь город спал после самой за исключением Нового Года весёлой ночи в году, я отправилась сдаваться в роддом.

24 июня 2005 года - 26 июня 2005 года - Концерт Баха номер пять

Так как 24-го июня день был нерабочим, то в дородовом отделении дежурила лишь одна врач - пожилая не выспавшаяся эстонка после ночной смены, мечтавшая лишь об одном - поскорее отправиться домой. На мои расспросы о действии геля Простенона отвечала неохотно, а когда я попросила почитать инструкцию-вкладыш вообще вышла из себя и сказала, что от таких больно умных у неё сплошные проблемы. В итоге на глаза у меня навернулись слёзы ибо не так, совсем не так я представляла себе роды. Увидев моё состояние, доктор поинтересовалась на тему моего возраста а, узнав, фыркнула и заявила, что - "не пятнадцать ведь, чего хнычешь?".

В палату я вернулась в расстроенных чувствах, но уже через пару часов пришли родители и муж, и ко мне снова вернулось присутствие духа. Схватки в тот день так и не начались и моя соседка по палате, лежавшая на сохранении на 32-ой неделе, "ободрила" сообщив, что до меня тут уже одну девушку стимулировали три дня, и в итоге всё закончилось капельницей с окситоцином. Вечером меня посетила дежурная врач и заставила подписать официальный отказ от капельниц с тренталом, мотивируя это тем, что мол "сначала отказываются, а потом как с ребёнком что случится, так нас же и обвинят во всём".

Надо ли говорить, что той ночью я не смогла сомкнуть глаза, не только из-за странной боли в тазу, но и из-за нехороших мыслей о будущем.

Утро 25-го июня началось с привычного обхода и "ободряющих" расспросов на тему - "шевелится ли малыш?", а также изрядно поднадоевшего КТГ. Слава Богу в тот день дежурила знакомая по началу беременности Яна Клементцов - милейшая эстонка, поставившая мне вторую порцию геля и обрадовавшая, что есть открытие в два пальца.

Промаявшись весь день без схваток, и посетив в сотый раз КТГ я легла спать с уверенностью, что и третья порция геля меня не возьмёт. В итоге поспать мне не особо удалось, так как ноги немели на неудобной казённой кровати, а любое изменение положения тела вызывали странные боли в тазу.

Наконец наступило утро 26-го. На кресле перед третьей и последней дозой геля (около 12 часов дня) мне сказали, что раскрытие на три пальца, что не сильно меня обрадовало - всего палец за целый день. Вкатив мне гель, врач сказала, что если я и рожу, то завтра и, скорее всего, не без помощи окситоцина. Как оказалось, она была не права.

Первый раз меня прихватило, едва я успела добрести до палаты, то есть через минуту после постановки геля. Боль была странной и схватывала низ лобка. Неприятно - да, больно - немного, но то, что это и есть схватки мне и в голову не пришло, я думала они больнее.

Приковыляв в палату, и отлежав положенные после геля полчаса, я поняла, что положение лёжа становится невыносимым. Решив ускорить раскрытие, если таковое вообще было я стала прогуливаться по коридорам дородового. Через полчаса прогулок меня стало скручивать каждые три минуты. Я смиренно терпела, так как была уверена, что это меня на кресле так посмотрели. Мысль о схватках меня пока не посещала.

Чтобы не мучить своим кислым видом соседку по палате я забралась в душевую и, оперившись об подоконник, пережидала очередной приступ боли. Поза раком помогала, хоть и ненадолго.

В перерывах между схватками я маршировала к холодильнику в коридоре и ела остывшую лапшу с чесночным соусом, которую накануне притащил муж из китайского ресторанчика, а также поглощала остатки роллов с креветками. Когда же схватки пошли с периодичностью две минуты я поняла, что окружающий мир из любопытных уборщиц, медсестёр и гостей больных (а уже настало время посещений) стал меня раздражать и отвлекать от того, что со мной происходит.

Добравшись до палаты, я нацепила наушники и включила mp3-плеер - концерт Баха номер пять, заботливо записанный мужем. Выйдя из палаты, я поставила двухлитровую бутылку с водой и стаканом на подоконник в одном из концов коридора. Затем поставила для себя задачу - дойти по коридору до воды, выпить стакан и вернуться назад. Так прошёл ещё один час. Боль усиливалась, но по-прежнему оставалась терпимой.

Где-то часа в три дня я уже маршировала по всему роддому, приваливаясь к стеночкам, но, не останавливаясь ни на секунду. А в четыре наконец пришла акушерка Наташа. У неё в тот день было дежурство, и она решила проверить как я. Выслушав мои жалобы она усомнилась в том, что это схватки, так как я больно весело выгляжу и даже нормально с ней разговариваю несмотря на то, что меня схватывает каждые две минуты. В общем договорились, что вечером меня посмотрит доктор, а рожать мы будем завтра.

Вскоре пришёл муж, и я ему пожаловалась на боли и даже всплакнула на тему, что если схватки больнее, то я просто не выдержу. В итоге он забрал меня домой на часок (мы живём в двух минутах ходьбы от роддома), предварительно взяв с меня слово, что я обязательно вернусь в роддом вечером. Скрипя сердцем, я пообещала.

Еле добравшись домой - боли только усиливались я забралась в тёплую ванную, а затем слопала порцию гуляша с макаронами. К семи часам мы вновь были в ненавистном дородовом, где меня отправили на КТГ. КТГ показало, что схваток у меня: НЕТ вообще!

Сказать, что это был шок - ничего не сказать. Я была расстроена и взбешена. Из глаз текли слёзы, когда я провожала мужа домой, так как три дня мучений и ноль схваток было уже слишком.

Медсестра делавшая КТГ сообщила всем, что схваток у меня нет и вообще я симулянтка, и просто не умею терпеть боль. К счастью Наташа сдержала своё обещание и в семь пятнадцать с обходом пришла врач. Видя моё плачевное состояние, она сжалилась, и решила посмотреть насколько я за день продвинулась.

Забравшись на кресло, я отрешённо смотрела в потолок, думая о том, что ждёт меня завтра, когда внезапно услышала:
- Раскрытие четыре, нет - пять сантиметров! Собирай вещи, пошли рожать!
- Как рожать? Куда пошли? - удивилась я.
- Рожать пошли, в родовое отделение. Звони мужу, - смеётся врач.

С кресла я слезала со смешанным чувством радости и шока, такого поворота событий я не ожидала.

В это время в кабинет заглянула проводившая КТГ сестра и, услышав новость, оторопела и обвинила во всём глупый аппарат, а также мой чрезмерно бодрый вид для роженицы.

Спустя минуту я уже звонила мужу и сообщила ему, что мы рожаем. Для него это тоже был шоком, ведь он только что ушёл домой в твёрдой уверенности, что у меня нет схваток.

Пока я собирала вещи, соседка по палате с подозрением на меня косилась и сказала, что ещё не видела, чтобы человек с таким раскрытием так бодро себя вёл и даже не морщился от боли.

В родовое я попала ближе к восьми вечера, где меня встретила не менее удивлённая Наташа. Испросив разрешения ходить, а не лежать на кровати мы вдвоём с мужем стали нагуливать схватки. В ушах у меня был Бах, рядом муж, в такой компании мне было всё нипочём.

Когда начиналась схватка, то муж массировал мне поясницу, а затем мы продолжали слоняться по коридору, где из-за дверей палат слышались стоны и вопли. Акушерки, сёстры и доктора смотрели на нас и качали головами - "Ну разве поверишь, что она у нас рожает". В ответ на их удивление я только отвечала, что мне важно побыстрее родить, чтобы не мучить малыша, которому внутри страшно и плохо.

Через час Наташа сделала мне КТГ, которое по-прежнему не индексировало схватки. Чудеса, да и только. Мне приходилось самой говорить, когда у меня схватки, так как техника молчала.

Около десяти Наташа сообщила, что набрала ванную, и я могу туда отправиться, но сначала она меня посмотрит. Вся в предвкушении ванной с пузырьками я легла на кровать лишь для того, чтобы услышать:
- Полное раскрытие. Марин, ванная отменяется, мы рожать будем.
- Как рожать?! - мой мозг отказывался верить в происходящее, и впервые за всё время я почувствовала растерянность.

Дальше схваток я себе роды не представляла, но Наташа уверила меня, что всё расскажет и покажет.

Вставать с кровати мне уже не дали, зато во время схваток заставили выть как самолёт бомбардировщик, идущий на бомбёжку. Выли мы в три голоса - Наташа, я и муж. Дело продвигалось, но медленно, так как пузырь с водами не хотел сам рваться, и был совсем плоским. В итоге пришла врач и посоветовала проколоть пузырь. Оказалось, что это совсем не больно, а даже приятно - тёплая такая водичка.

После того, как воды отошли, я тут же поинтересовалась их цветом и успокоилась, когда сказали, что всё красивое и чистое. И вот тут начались потуги...

Честно скажу - это было откровением, и я к нему была не готова. Из меня словно полено стало вылезать. Наташа требовала, чтобы я тужилась, а я никак не могла сообразить, как это сделать лёжа. В итоге в серии из трёх потуг лишь первая была полноценной, а вторые две явной халтурой.

Муж раздобыл губку и обтирал меня холодной водой, что приводило меня в чувство в перерывах между потугами. Врач и Наташа стали терять терпение, и вскоре я услышала то самое неприятное слово - "эпизиотомия". "Чик" и я поняла, что меня разрезали.

В перерыве после потуги я выразила своё недовольство:
- Вы меня порезали! - сообщила я с обидой в голосе, чем сильно удивила Наташу, мужа и врача, не ожидавших от меня столь бурной реакции.

Наташа начала было оправдаться, но тут началась очередная потуга, и все вокруг засуетились. Я честно пыталась тужиться, так как не хотела, чтобы малыш застрял на половине дороги. В итоге, последние три потуги я отработала на ура, и мне сообщили, что сейчас уже скоро всё закончится. Это придало мне сил, и за следующие две потуги родился малыш. Я просто почувствовала, как что-то выскользнуло из меня и сразу стало легко и приятно. В следующее мгновение палату огласил вопль. Мне на живот плюхнули розового орущего малыша всего в белой смазки и очень волосатого.

На голову ему надели шапочку и прикрыли нас полотенцем. Малыш орал не переставая, а я его гладила, как учили по загривку, и говорила, что всё позади и чтобы он не плакал.

Затем Наташа взяла его и показала мне и мужу:
- Кто это? - спросила она, явно намекая на пол.
- Это Фёдор, - ответила я.

А затем его унесли, и Наташа начала меня штопать. Всего один разрез, но новость о том, что мне нельзя десять дней сидеть повергла меня в уныние. Штопали не больно, хотя и долго, а я всё это время слышала крики сына из детской комнаты, где с ним что-то делали. А я ждала, ждала вердикта неонатолога, ждала мысленно скрестив пальца и надеясь, что вес будет больше обещанных 2300.

Наконец пришла врач и сообщила, что ребёнок хоть и маленький, но доношен и хорошо развит и никаких серьёзных изъянов она у него не нашла.

Затем мы втроём осмотрели плаценту, которая оказалась очень маленькой, что и стало причиной того, что малыш перестал расти. Он просто занял всё пространство и не мог дальше вырасти. Причину такой аномалии мне никто так и не назвал. Может её и не было вовсе, а может это просто судьба.

Наконец меня перестали штопать и впустили мужа с малышом на руках. Муж сообщил мне радостную весть - Фёдор был 46 см ростом и весил 2492 г.

Затем всё было уже не так весело - меня посадили на каталку и отвезли в палату, где мы провели четыре дня в заботах о нашем малыше, который был с нами 24 часа в сутки.

После родов у меня был гормональный сдвиг, и я не могла заснуть до вечера среды, то есть в итоге не спала пять суток. Крыша не съехала окончательно только благодаря мужу, который насильно заставлял меня спать и есть.

Сейчас Фёдору 12 дней и жизнь потихоньку входит в нормальное русло.

К содержанию

Итоги

Роды с мужем в моём случае оказались спасением не только для меня, но и для моей психики. Его помощь была неоценимой, а мою благодарность едва ли можно обратить в слова. Спасибо тебе любимый, что ты был с нами, терпел мои выходки и нянчился как с ребёнком. Не знаю, за что мне дано такое счастье иметь рядом такого заботливого мужчину и получить в дар такого замечательного сынишку...

Платная акушерка также сильно помогла, хотя бы тем, что не дала мне впасть в панику во время потуг и контролировала мои действия. Ещё нам повезло, что она не вмешивалась в процесс тогда, когда это было бы излишним, и ни разу не поддалась эмоциям, оставаясь до конца сдержанной и конкретной в своих действиях.

Страх за жизнь Фёдора, с которым мы жили в последний месяц перед родами сгладил все остальные эмоции, которые, как я думала мы должны были испытать при его рождении. В итоге сам процесс родов был воспринят мною как работа, которую надо выполнить как можно быстрее и безболезненнее для малыша. Ни страха, ни боли я так и не испытала. К сожалению и обещанной волны радости при рождении сына тоже, настолько я была обеспокоена его здоровьем. Впервые я улыбнулась и поняла, что у нас здоровый малыш, который не собирается отдавать Богу душу и над которым не надо сидеть 24 часа в сутки, слушая, дышит ли он лишь спустя много дней.

Пребывание в палате вместе с мужем и малышом с первых часов его жизни сделало нашу семью ещё крепче. Муж заботился о маленьком, пока я не могла встать после родов, а мне удалось наладить лактацию так, что Фёдор был на смеси лишь полтора дня. Сказать, что нам было тяжело - ничего не сказать. Было адски тяжело, так как я не могла сидеть и плохо ходила, а Феденьку приказали кормить насильно каждые три часа. Но мы справились и сейчас спустя неполные две недели вполне успеваем выспаться, поесть и даже провести некоторое время вдвоём.

За наше с малышом здоровье молились многие люди, а особенно священники собора Александра Невского города Таллина. Спасибо огромное за это моей маме.

Спасибо всему сообществу ru_perinatal за поддержку, советы и просто дружеское участие. За время беременности вы стали для меня настоящими друзьями и даже больше. Огромное вам все СПАСИБО!!!

P.S. Фёдор стал 24615 ребёнком рождённым в РД Пельгулинна - отсюда и название всего рассказа.

Марина Фатеева, missing@hot.ee.