Моё первое знакомство с нудистскими пляжами состоялось, кажется, вечность тому назад. Мне тогда было 20 лет. В тот год много чего было впервые — самостоятельный отдых у моря с друзьями, первая работа, первый серьёзный роман. Мой роман с пляжем тоже был первым. Надо сказать, что ехали отдыхать мы тогда с разными целями. Света — выйти замуж (она верила в мифические истории о том, что курортное знакомство может закончится свадьбой), Наталья — за ощущениями и драйвом. Мне же после суетного года с перебежками между работой и институтом, ответственностью и постоянным цейтнотом требовался несколько иной отдых.

Тогда я впервые ощутила лечебные свойства моря и одиночества. В то время, когда подруги собирались на традиционный пляж загорать и знакомиться, я уходила далеко за черту их пляжа. Брела по кромке воды до тех пор, пока из глаз не скрывались последние "одетые" курортники и не начинали появляться обнажённые "маргиналы" — в одиночку, парами, а то и целыми семьями. Я упорно шла дальше. И в какой-то момент вокруг меня расстилалось безбрежное море с одной стороны и безбрежная степь с другой. Между ярко-синим и ярко-зелёным была жёлтая полоска песка. Я расстилала одеяло, сбрасывала шорты, майку и устремлялась в воду. Странно, мне совсем не было страшно. Вокруг не было ни души. Чтобы дойти до моего пляжа, нужно было идти больше часа. Там я проводила дни. Поначалу я бесконечно плавала и спала. Солнце садилось, я куталась в одеяло, но всё равно оставалась на пляже. Сидела и смотрела на воду. Это был бесконечный День сурка. Не знаю, как это выглядело со стороны — обнажённая спящая девушка и вокруг ни души. Это были самые счастливые дни на том, моём пляже. Иногда мимо меня проходили люди — одетые и обнажённые. Иногда это были любопытствующие подростки, иногда — одинокие мужчины с жаждой зрелищ. Но это был мой пляж и моя территория — я не одевалась. Я не ходила обедать, поэтому ко мне начали наведываться подруги с бутербродами (я думаю, они просто скучали). Иногда они решались снять верх, но сжимали в руке полотенца: вдруг кто-то пройдёт. Моего стремления к одиночеству они не понимали. Позже на мой пляж начали приходить наши бой-френды. Но к этому времени пляж уже не был только моим. К этому моменту у меня уже не было нужды быть в одиночестве, мой лимит молчания и сна был исчерпан. Я по-прежнему не носила верх, часами плавала, отдавая воде накопленную за год усталость. Наверное, это не был тот нудистский пляж, о котором обычно рассказывают. Но мои чувства, рождённые именно там, остались на всю жизнь. Теперь, где бы я ни была, я ищу именно те ощущения, ту свободу, которая была там, в том лете.

Света действительно вышла замуж, познакомившись именно на том курорте. У них дочь, и они по-прежнему любят друг друга тем первым чувством. Я думаю, что бывают такие пересечения звёзд и людей, осей и меридианов, когда попадаешь в какую-то точку времени, и все твои даже самые смелые мечты сбываются.

Второй раз был много позже. Были, конечно, пляжи ещё — как неудачные романы. Но всё это, наверное, было не то. Как бывают не те люди и не те знакомства. На этот раз я ехала отдыхать с другом. Высокий и спортивный, ему очень шли его плавки-шортики и холодная ирония. Весь год мы вместе ходили на английский. Мне даже казалось, что он мне нравится. Наверное, его и моему поведению были присущи некоторые черты мазохизма. Мы договорились ехать друзьями и принципиально не сдавали позиций. Все дни мы проводили вместе. Бегали по утрам, ходили на рынок за овощами, играли в карты, ездили на экскурсии, пили пиво, лазили по горам и, соревнуясь, ловили мидии. Даже спали на одном диване, пока хозяйка, сдававшая нам комнату, не починила раскладушку. Впрочем, мы это не обсуждали потом никогда. Через какое-то время вообще отпала нужда говорить. Мы прекрасно понимали друг друга без слов. Все дни мы, как попугаи-неразлучники, были вместе. Мне кажется, я для него вообще утратила признаки своего пола. Он отводил взгляд, когда я переодевалась, и снисходительно подавал руку на крутых спусках. Иногда. Хотя от помощи его я всегда отказывалась. Нужно сказать, что тот отдых так и остался единственным, а отношения, не начавшись, закончились тем летом.

Но речь не об этом. В один из дней мы возвращались к обеду в наш посёлок. Дорога напрямую по-над водой обещала быть короче и быстрее. Хотя дороги как раз там и не было. Чем дальше мы шли, камни громоздились друг на друга всё круче, а спуски становились всё труднее. И вскоре мы вынуждены были сложить весь наш багаж в рюкзак, чтобы помогать карабкаться себе руками. Мой приятель бросал на меня негодующие взгляды — идея сократить путь была моей. Каждый миг мы рисковали что-то себе сломать и застрять на веки-вечные в этих камнях. Трудно представить, чтобы кто-то ещё повторил наш отважный маршрут. Природа причудливо потрудилась над этой местностью. Мы перепрыгивали с камня на камень, карабкались вверх и прыгали вниз, чтобы снова продолжать куда-то взбираться. В эти минуты я не думала ни о чём, все мои мысли были поглощены новыми препятствиями, а тело сводило от напряжения. Надо сказать, я совсем не спортсменка и это приключение было для меня экстремальным. Но, знаете, тем не менее, путешествие нас здорово захватило, мы даже пытались обогнать друг друга. И вот по мере приближения к нашему посёлку начался самый настоящий нудистский пляж. Казалось, сама природа оградила эту местность от любопытных глаз и посторонних: с моря пляж загораживали камни, с суши была неприступная скала. К этому моменту у меня, кажется, вообще не осталось сил. Я бы и рада была дать руку и принять помощь моего чёрствого друга, но он, обиженный тем, что битком набитый рюкзак нёс всю дорогу сам, вырвался вперёд. В очередной раз я замерла перед крутым спуском, не решаясь прыгать. И вдруг в эту минуту из-за камня поднялся какой-то мужчина и снял меня вниз. Абсолютно голый и молчаливый, он повёл меня за руку за собой, помогая пройти этот участок. А дальше был ещё кто-то и ещё. Все, кто помогал мне, были очень приветливы (не чета моему другу). Мы знакомились, называли города, откуда приехали, перебрасывались парой слов о ценах на жильё, и я шла дальше. Самым опасным участком был проход по камням под водой — иначе я бы не выбралась. Нужно было прыгнуть с камня, попав на самый большой подводный валун, дождаться паузы между волнами и карабкаться с него вверх. При этом, прыгая на камень, назад взобраться было уже невозможно. Я примерялась к новому препятствию, малодушно мысленно прощаясь с мамой и друзьями, прикидывая, как меня вытащат отсюда с поломанной ногой в лучшем случае, или я попаду ногой в расщелину между камнями, и меня накроет волной в худшем. И тогда из-за камней поднялась девушка. Смуглая, обнажённая и прекрасная. Её чёрные волосы развевались по ветру. В жизни не видела больше такого гармоничного сочетания красоты человека и природы. Взяв меня за руку, она прыгнула со мной на счёт три. Оказывается, она здесь не первый год, ездит с родителями и младшей сестрой. Все они тоже на этом пляже. Болтая, она довела меня до ровной местности и пригласила приходить еще. Нудизм для неё был стилем жизни.

Мы выбрались тогда из этой переделки живыми и невредимыми. По дороге мы видели разных мужчин и женщин. Кому-то нагота шла, кому-то — нет. Но их уверенность, раскрепощённость и независимый вид не позволял думать о том, что можно было бы загорать как-то по-иному. На пляже было много гомосексуальных пар. Каждый человек на этом пляже был свободен от морали, комплексов и предрассудков. И мне это подходило.

На следующий день на этот пляж спустились с гор и мы. Дорога была гораздо легче. Мы несли с собой ласты и маску: моего приятели привлекли камни, обещая хороший улов мидий. Естественно было сбросить одежду вместе и погрузиться в состояние транса между небом и морем, отгородившись от мира неприступными скалами. Время замерло. Мой друг, замечу, так и не смог оставаться там. Нет, даже не раздеться. Просто быть там. Он не знал, куда ему смотреть и как вести себя. Он был как рыба, выброшенная из привычной водной стихии. Напрасно было объяснять ему, что вовсе не обязательно раздеваться там. Напрасно было говорить, что здесь каждый волен делать что хочет. Он чувствовал себя лишним. Часами он плавал, собирая самых крупных мидий и рассматривая дно. Набирая полный пакет, он уводил меня с пляжа. С утра мы снова были на этом пляже, обедали мидиями (мидии на костре, мидии с пивом, мидии с макаронами и майонезом), а после шли на его пляж.

С того лета я привезла на этот пляж ни одного человека, но тот раз был самым памятным. Наверное, когда-нибудь я напишу рассказ о людях, которых видела из-под опушенных ресниц, об отношениях там, услышанных обрывках разговоров и знакомствах. Но справедливо будет закончить мою историю третьим эпизодом. Это было спустя несколько лет. Мы с подругой повезли студентов на сельхозработы в Крым (черешня, персики, виноград). В силу обязанностей и возложенной на нас ответственности мы со студентами сутками были вместе — работали, жили, ели и отдыхали. В один из выходных мы поехали на Фиолент. Об этом полумифическом месте мы перед этим вычитали в рассказе Лады Лузиной. Нашли его на карте и, собрав снаряжение, в свой выходной день поехали туда. Я не буду рассказывать вам об этом месте. Этот клочок каменистой местности, отгороженный от моря скалами знаком многим. Это не нудистский пляж. Но, проплыв грот Дианы при температуре +12, ощутив под животом 15 метров глубины, а над головой увидев ласточкины гнёзда, мы разделись. Точнее сняли верх. А после почти весь наш отряд загорал без верха на самых обычных пляжах. Мы вернулись в университет, сохранив субординацию преподаватель-студент, но эту историю не рассказывали никому. Это осталось ещё одним объединяющим нас звеном. Дело не только в пляже и людях, всё дело в состоянии внутренней свободы, которая есть у вас, и в принятии собственной наготы. Невозможно описать законы нудистского пляжа — наверное, это будет звучать пошло. Людей можно разделить на тех, кто молча принимает нудизм, и тех, кто его критикует. В любом случае это то, что вы должны попробовать. Поверьте, вы узнаете о себе нового больше, чем во время посещения дорогостоящего психологического тренинга. Если вы полюбите нудизм, он станет вашей привычкой на всю жизнь.