Первая беременность, первые роды... Наверное, каждая пережившая это женщина готова бесконечно делиться воспоминаниями. Но всегда будет главное - откровение. Для кого-то это - взгляд младенца, для кого-то - боль. Для меня же величайшим потрясением родов оказалось понимание: в моих руках настоящий человек.

Откуда берутся дети? Этот вопрос давно не занимал меня, как и всякого взрослого человека, расставшегося с "капустными" иллюзиями. Пока однажды, после прекрасной беременности, в положенные сроки и при достаточном числе свидетелей я не родила сына. Уже на следующий день, глядя в глаза неведомой зверушке у меня на руках, я все спрашивала: "Откуда ты?".

До меня как-то не доходило, что он мой сын. Чувство собственности со временем, конечно, росло - пропорционально заботам о нем, - но так и осталось весьма неуверенным в себе. Словно не ребенок у меня родился, а принесли котенка, которого умеешь - не умеешь, надо вырастить.

Во всех пособиях для будущих мам вы обязательно прочтете о чудесной связи матери и ребенка, которая установилась еще в утробе. Может, и у нас в утробе что-то наладилось, но белый свет оказался так оглушителен, что мы обо всем позабыли. Как разговаривать, было непонятно. Несколько дней мы постигали друг друга. Мы просто молчали и глядели.

И на четвертый день случилось чудо. Между нами установилась зыбкая, почти потусторонняя связь. Каким-то образом он сообщал мне о своем недовольстве, а дальше оставалось только выяснить, что не так. Я действовала методом проб и ошибок: "Ну что ты хочешь, что? Поесть? Ты мокрый? Перевернуть тебя? Прижать к себе?". Замолчал, успокоился - значит, угадала. Со временем и угадывать стало не надо - все сигналы знакомы, какой что означает, ясно. Я отлично его понимала.

Но понимал ли он меня? Из его загадочного мира не поступало ответов на мои вопросы. Связь была односторонней. Котята не говорят человеческим голосом.

За штормом родов следует полный штиль. Младенец уже пришел в этот мир; теперь ему надо прийти в себя. Пока он будет привыкать к яркости здешнего света, пройдет не один день. Первое время он не реагирует ни на какие шумы. Слышит? Не слышит? Только спустя месяцы малыш поймет, что ручки ему послушны.

Не знаю, что больше поражало меня: его беспомощность или его трудолюбие. Он совсем ничего не мог, но он не унывал! Без устали пытался крутить колесико на игрушке, снова и снова промахиваясь, перебирал ножками в тщетных попытках сдвинуться хотя бы на сантиметр.

Зашедшие в гости знакомые были бестактны: "Неужели и мы такими были? Такими... - они смутились, но фразу закончили, - ...тупыми?". Глупое высокомерие! Все малыши гениальны - какой взрослый обработает столько информации в столь сжатые сроки? Просто дети самоуглублены. Они слишком заняты, они обживаются в новом мире. Вот устроятся, позовут на новоселье - тогда и пообщаемся.

Маленькие, но чувствительные перемены происходят с окружающими, когда ты из всеми обожаемой беременной снова превращаешься в обычного человека. Тебя немножко перестают замечать. Когда моя мама зашла после долгого отсутствия к нам в гости, мне пришлось напомнить ей, что у нее есть не только внук, но и дочь. Мать этого самого внука. Называться матерью, мамашей и мамочкой тоже надо привыкнуть. Люди вокруг позабудут, что у вас есть имя и фамилия. Ваш малыш - все самые ласковые прозвища и имена на свете, а вы даже в официальном заведении - поликлинике - только некая "мамаша".

Но все эти мелочи бледнеют перед широкой улыбкой, с которой теперь к вам обращается мир. Незнакомые соседи в новом доме, которые раньше мерили нас подозрительными взглядами, становятся нашими друзьями. Теперь о наших делах знает весь дом, нас приглашают в гости, нам дарят гостинцы. Унылые поездки в общественном транспорте превращаются в праздник. Как только мы заходим в троллейбус, умолкают разговоры о плохом правительстве - оказывается, малыш гораздо интереснее. И даже кондуктор велит нам ехать без билета.

"Почему? - ревниво спрашиваю я сына, - что такого хорошего ты им сделал?". Но он не отвечает, он занят: строит глазки девушке, уступившей нам место.

Hастал день, и нашему призрачному общению пришел конец - он улыбнулся. Сообщил, что ему хорошо. Велел не беспокоиться. Это был совсем не тот разговор, что прежде: "А-а-а, дай, помой, перестели, а-а-а!". Это был диалог. Он интересовался не собой - кем-то. День, когда малыш первый раз обрадовался папе, пришедшему с работы, стал для нас праздником Робинзона, с которым впервые заговорил Пятница. В нашем доме стало одним человеком больше.

Как-то с маленьким на руках я вешала белье. Непослушная тряпка никак не хотела занимать на веревочке положенное ей место. Р-раз - сорвалась, еще раз - опять мимо! Рядом кто-то захихикал. Новая попытка - промазали, хихиканье становится заливистым хохотом. Мой младенец смеется надо мной! У этого комочка есть чувство юмора?

А он растет. Каждый день с ним все интереснее и веселее. И все непонятнее одна вещь. Когда же он появился в нашем доме? Кто мне его отдал? Откуда он взялся?

И чем дальше роды, тем прочнее моя уверенность: нет, я его не рожала. Наверное, мне положили его под елку. Учитывая, что он появился весной, принесли аисты. Но это, конечно, большая взрослая тайна. А малыши пусть думают, что они вышли из маминого животика. Вот вырастут, и все сами узнают.

Софья Амбернади.

Статья из мартовского номера журнала.