О чем только не подумаешь, везя ребенка в школу. О цене на учебники, об оценке в дневнике, о детской обиде на преподавательницу, которая отказалась пустить в класс любимого кота Неси.

Дочь очень хотела доказать подружке Зойке, что кот умеет считать.

Неожиданный вопрос с заднего сиденья (ну вот, она опять не пристегнулась!

– Пап, а правда, что все люди умирают?

Я считаю до десяти. Потом улыбаюсь отражению дочки в зеркальце заднего вида и говорю как можно мягче:

– Дочка, кто тебе сказал?

– Я знаю, пап. Я взрослая!

– Давай я тебе объясню. Помнишь, у нас во дворе во время грозы упало дерево, под которым ты играла?

– Да.

– Дерево умерло, так же умирают цветы и бабочки зимой. Так устроено в природе, и мы тоже ее часть. Люди тоже умирают.

– Сначала умрет бабушка, потом дядя Коля, потом мама и ты. Так?

– Да.

– Так значит, природа злая? Она не хочет чтобы мы жили?

– Природа и не добрая и не злая, она просто есть. Надо быть благодарным за то, что она дает.

Я вижу, как дочка задумалась. Она смешно морщит губы, зажмуривается, сжимает руками виски и чуть не плача говорит:

– Ну и глупо. Родился и умер, а еще надо учиться, завтракать и делать уроки. Лучше быть бессмертным, как Гарри Поттер.

Я не нашелся, что ответить. И не всепобеждающий герой Леди Роулинг был тому причиной. Я вспомнил, как совсем недавно я тоже не мог добиться от взрослых ответа на свои вопросы и как трудно мне было простить их ложь и недоговорки.

Мне вдруг представилась эта длинная цепочка – от детей к их родителям, родителям их родителей. Каждое поколение, едва выйдя из пеленок, задает предыдущему тот же вопрос. Не получив ответа, теряет вопрос из вида, завертевшись в потоке повседневных дел. А потом, услышав его уже от своих детей, чувствует смущение, стыд, не понимая причину, вызвавшую эти чувства.

Почему мы все время замалчиваем вопрос о смерти, пытаемся о нем не думать, пытаемся как-то себя уговорить, удержать в других состояниях и мыслях, обыграть? Мы готовы на все, чтобы обойти эту точку смерти, вносящую бессмысленность в наше существование. Но, может быть, этот вопрос – это возглас человека в нас, человека, а не животного?

Я остро ощутил свое бессилие. Мне показалось, что это уже было со мной, что ситуация повторяется, сменив действующие лица. Сейчас и здесь решается что-то главное в моих отношениях с дочкой. Я должен дать ей надежду, цель в жизни, она не должна остаться бесприданницей.

Я вдруг будто заглянул в какой-то странный уголок своего разума. Мне представилось время, когда все люди живут как одна большая любящая семья. Каждый заботится друг о друге, заботится как о себе, понимая и чувствуя, что другой – это часть него самого. И так все – каждый о каждом! И в этом раскрывает смысл вечного существования, когда земные жизнь и смерть получают совсем иную ценность, и человек поднимется над временем и пространством, чувствуя себя действующим во имя общего течения совершенной жизни. Все и каждый объединены и действуют во имя всех остальных, наслаждаясь ощущением уверенности, совершенства и истины. И дети принимают это совершенство как должное, естественно переходя из счастья детских игр в счастье настоящее, взрослое. Но откуда это? Это будет? А может, это уже было?! И теперь нам просто нужно к этому вернуться?

Я должен передать это дочке, обязательно попытаться выразить, облечь в слова свое переживание.

Решившись, я повернулся к дочке. Открыл рот, но вместо заготовленных слов у меня вырвалось:

– Дочь, пристегнись, мы въезжаем в город.

Но она спросит меня снова, я знаю, она у меня настойчивая, ни за что не отстанет, пока не добьется своего! И я обязательно найду слова, обязательно!

Александр Потапов, arvut.dir@gmail.com.