Этим летом я со своей семьей отдыхал на Иссык-Куле. На третий день нашего пребывания в санатории солнце, воздух, вода и загар нам немного поднадоели. И мы решили принять предложение местного паренька, по совместительству работающего агентом маленькой фирмы по развлечению туристов. Адыл (так его звали), наш агент — "Сусанин", с первого дня нашего пребывания на земле Иссык-Куля все пытался нам сосватать романтическое путешествие по местным достопримечательностям. И к началу третьего дня пребывания в курортном местечке мы благосклонно с ним согласились. Из всего списка предложений мы выбрали Григорьевское ущелье. Сказано — сделано.

Уже через час к подъезду подъехал микроавтобус. Адыл нас усадил, предупредив о том, что будет еще одна пассажирка и компаньонка из соседнего санатория, уселся сам, и мы тронулись. По дороге наш "Сусанин" развлекал нас рассказами о местных легендах, об обычаях и нравах местного населения. Ну, кому как, не знаю. Может, для россиян или для господ из дальнего зарубежья эти легенды—сказки и могут представить интерес, но я сам из Казахстана, поэтому могу честно признаться: на меня местные легенды особенного впечатления не произвели...

Ослик и “теория направленности”Дорога тянулась, мимо мелькали посёлки и посёлочки. Ехали по асфальту недолго, потом в очередном поселке свернули на "грунтовку". И уже на выезде из населенного пункта наш проводник показал вперед: "Горы". Уж что-что, а горы в Киргизии правда красивые.

Еще при въезде в ущелье замечаешь оригинальный стиль убранства местных гор. Вот некоторые красавицы украсились ожерельями сбегающих елок. А отдельные модницы сделали себе прически в облачном стиле. И теперь стоят горделиво, поглядывая на нас сверху, исподтишка: мол, кто это к нам в гости приехал?

Еще в дороге Адыл нас предупредил о сложностях в финансовом вопросе с местным населением. Отдельные представители коего считают своим долгом развлекать всех прибывших туристов и гостей. Но их "агрессивный маркетинг" по поводу предоставления своих услуг может представлять значительную опасность для состояния наших кошельков. В чем мы смогли убедиться сразу, как только въехали в охраняемую зону ущелья.

Путь нам преградил шлагбаум. Пока наши менеджер и водитель решали вопросы бытия с местным "пропускным режимом", представленным сухоньким старичком в форменной фуражке, мы решили немного размять ноги. Стоило только нам выйти из автобуса, как нас атаковали представители "местной развлекательной индустрии". Нас окружила целая "банда джигитов" на лошадях, осликах, с орлами на руках и беркутами.

— Пожалуйста, фото с беркутом. Всего сто сом.

— Поездка на лошади, всего сто сом.

"Сом" — национальная денежная единица в Киргизской республике, немного дешевле российского рубля.

— Ослик, пожалуйста, поездка — сто сом.

По странной случайности все услуги доморощенных коммивояжеров стоили по сто сом. Довольно таки странное совпадение. Но поскольку мы были уже предупреждены относительно местного маркетинга, а "предупреждены — значит, вооружены", то мы смело ринулись на местный рынок "услуг и сервиса" для туристов.

Сестра жены Валентина с ходу взяла бразды правления в свои руки: "Так, дочку мою с орлом сфотографирую. Плачу сто. И ни копейки больше. Так, Алька встала вот сюда, птичку в руки".

А надо сказать, "птичка" или "cокол-сапсан" по-научному, весила около пяти килограммов. Пока деловая мамаша искала выгодный для экспозиции ракурс, дочка просто устала держать птицу в руках. "Так, Алисия, встала, держи „птичку“. Сейчас, сейчас, готово. Вот, блин, не получилось". Валентина, глядя на экран цифрового фотоаппарата, предприимчиво скомандовала: "Алька, еще разик. Ну, давай, моя дорогая. Вот сюда, вот и хорошо..."

Пока Валентина извращалась в фотоискусстве, мой младший сын Антошка, раскрыв рот, стоял и смотрел на происходящее. Этем не преминул воспользоваться один из местных "маркетологов". "Мальчик, вот птичку подержи",- и всучил моему сыну другую "птичку". Немного поменьше, но также из рода соколиных. Валентина не преминула воспользоваться моментом, повела фотоаппаратом и, взяв в фокус Антона с "птичкой", сделала снимок. Тут раздалась команда наших "Сусанин и компания": "Все в машину!" И мы всей гурьбой полезли в микроавтобус. На все возмущенные возгласы местных "бандитов-коммерсантов" Валентина, нимало не смущаясь, заявила: "Мальчики, я вам же сказала, всего сто и ни копейкой больше, тем более и снимки так себе получились. А что мальчик? Какой мальчик? Не знаю я никакого мальчика..." И мы поехали дальше, углубляясь все дальше и дальше в Григорьевское ущелье...

Немного погодя меня рассмешила вывеска у маленького вагончика торговца медом: "Мед у Михалыча". Я сразу вспомнил фильм: "Особенности национальной охоты" и главного героя фильма Михалыча. Как только представил его себе в этих горных пейзажах с банкой меда в руке, заржал в полный голос. После недоуменных взглядов моих попутчиков объяснил ситуацию: "Генерал Михалыч. В исполнении Алексея Булдакова. Пьяный в стельку, но твердо стоит в обнимку с флягой меда. В руке стакан самогона. Тост говорит Генерал. "Ну, за Киргизию и дружбу между народами. И за горный мед..." Несколько минут ржали все в автобусе. А настоящий Михалыч так и не показался...

Проехав еще метров пятьсот, водитель виновато оглянулся и сказал: "Добро пожаловать, Григорьевское ущелье. Дальше пешком. Там все есть: и водопад, и горы, и форель, и шашлыки. Вы пойдете сами, а я подъеду налегке поближе к вам, на обратном пути идти меньше придется..."

Вот и оказались мы в Ущелье. Посмотрели водопад. Маленький, правда, но очень красивый. Мы шли пешком по узкой горной дороге между скал, любуясь на бурную речку, на нависшие над нами скалы ёлками, растущими прямо по вертикали. "По вертикали" — в смысле растут на отвесной стене. Красиво, ничего не скажешь. Видели "Плачущую скалу". Скала как скала, ничего особенного. Только черные потеки по каменной стене выдают. Горная река, бурная и мрачная. То вдруг, выкатываясь на свежую зеленую крохотную равнинку, она становится "мягкой и пушистой".

Цветовая гамма богатая. Многоцветье. Серые и синие тона скал и елок, на них растущих, сменяются добродушным зеленым тоном травы. Резкие и угловатые линии берегов горной речушки сменяются округлыми очертаниями валунов, рассыпанных вокруг. Тени чередуются с солнцем. Горный воздух, холодный ветерок и порция ультрафиолета...

А наше путешествие по горным красотам Иссык-Куля потихоньку приближалось к концу. В пути нас сопровождали "агрессивные маркетологи", пытаясь нам всё-таки всучить "птичку" или "покататься на лошадке", но мы не поддавались на их уговоры. Ах да, еще насчет форели. Надо признаться, когда местный "дилер по распродажам" подбежал к нам и сказал: "Форель, только что поймал. Шашлык из форели, сто сом порция". Я, признаться, не соблазнился. Глядя на пойманную рыбешку — на мой взгляд, просто "селедка" — мы, посовещавшись, решили все-таки остановиться на шашлыке. И, надо сказать, не прогадали. Шашлык из свежей баранины оказался вкусным. Поев мяса, сидя в юрте и попивая чай, мы наслаждались видами Григорьевского ущелья.

И вот, немного отдохнув, мы потихоньку потопали назад. Не спеша волоча ноги по вертлявой горной дороге, наша процессия немного растянулась. Адыл, беспокоясь об отстающих, задержался. А мы с женой и детьми немного вышли вперед. Позади нас раздался цокот копыт. Мы отошли, пропуская вперед ослика и сидевших на нем двух малышей. Надо сказать, зрелище было еще то... Первым сидел в подобии седла малыш лет трех, не более. Во рту у него было нечто. Поначалу, нам показалось, что это соска. Но малыш был все-таки трех лет и для соски немного великоват. При ближайшем рассмотрении это "нечто" оказалось просто куском лепешки во рту. Позади него, на спине у ослика разместился второй наездник. Немного постарше, лет шести. Сидел он как-то неудобно, и когда ослик нас уже обгонял, этот второй "джигит" почему-то стал постоянно сползать с ослика. Моя жена по профессии учитель. И при виде такого зрелища её учительское сердце просто не выдержало. Догнав ослика, она просто приподняла неудачливого наездника и посадила его поудобнее. После этой процедуры оба всадника- джигита продолжили свой путь.

Шли мы не очень быстро, поджидая своих отстающих. И об ослике уже было забыли. Но он сам напомни нам о себе. Идя впереди нас метрах в десяти, ослик стал неожиданно выписывать фортеля. Вместо того чтобы идти прямо, он стал идти влево и, уперевшись головой в скалу, встал. Постояв так немного, ослик опять пошел прямо. Пройдя метра три, он опять свернул с "пути истинного" и, идя влево, опять уперся головой в скалу... С таким странным "вектором направленности" ослик передвигался относительно нас очень медленно. И мы вскоре его нагнали.

— Что-то у местного транспорта вектор направления нарушен, — съязвил я. Жена моя, помня о своем учительском долге, не смогла терпеть такое безобразие над детьми. Догнав "упертого осла", она просто подхватила его за уздечку. И оттащив от скалы, она направила ослика с "испорченной геометрией" прямо по дорожке. После чего ослик с сидевшими на его спине малышами потрусил прямо, ни разу не сбившись с направления... Надо заметить, малыши-наездники за все это время не произнесли ни слова. Сидя на своем "транспортном средстве", они, как и полагается "истинным абрекам", сидели гордо и невозмутимо...