Содержание:

Ольга Шелест — одна из самых заводных звезд того самого, первого российского МТВ, сейчас по-прежнему бодра и весела, несмотря на солидный семейный стаж и двух маленьких дочек. Пришлось убрать только экстремальные трюки и немного изменить строгие веганские взгляды. О позднем — а на самом деле своевременном — и очень технологичном материнстве Ольга Шелест рассказывает 7я.ру.

Ольга Шелест и дети - интервью
Фото из журнала Grazia

— Насколько ваша бурная, полная работы, спорта, съемок и путешествий, изменилась после родов?

— Первый ребенок (дочка Муза родилась 1 ноября 2013 года) плавно влился в наш график, в наши хобби. Мы везде таскали Музу с собой и прекрасно проводили время. И даже экстремальные наши увлечения — сноуборд — ей пришлось перенять.

Со вторым ребенком (Айрис появилась на свет 19 августа 2015 года) приходится балансировать между работой, семьей, домом. Например, в путешествии с одним ребенком, если что-то не понравилось, можно собрать чемодан и переехать, а сейчас с двумя детьми, да еще и такими разными, приходится напрягаться: разный возраст, разный режим, разный темперамент.

Ольга Шелест и дети

— У 8-месячной девочки уже так проявляется характер?

— Да, конечно, это с самого младенчества начинается чувствоваться: она более требовательная, она более режимная. Муза была расслабленная, такой океан спокойствия. Помню, мы были на дне рождения 7-летней дочки товарища, было много-много детей разного возраста. Все они к 11 вечера после клоунов-шариков-тортов и прочей «бесюшки» вырубились — прямо на траве, на матрасах. И только одна Муза сидела и слушала, как комарики пищат над головой.

Айрис в такой ситуации уже «скажет»: «Так, мне хочется спать, давайте музыку потише». Нам приходится соблюдать ее режим. И мы подозревали, что второй ребенок будет полной противоположностью. Сейчас они меняются: Муза становится более шебутной, везде прыгает-бегает, слишком много говорит (причем на двух языках). Поэтому я втайне мечтаю, чтобы у Айрис буйство закончилось в младенчестве, и потом стала спокойной приятной девочкой.

Ольга Шелест и дети - интервью

— Вы хотели, чтобы у детей была маленькая разница в возрасте, или так получилось?

— Так получилось, но мы были не против. Я понимала, что еще чуть-чуть, и вернётся фигура, установится график, выспимся — и вновь погружаться в пучину беременности и подготовки к родам нам не захочется. Но у моего мужа есть брат, у меня есть сестра, причем в обоих случаях разница в возрасте 2 года, так что мы решили, что один ребенок — это скучновато, старшей нужен дружок-подружка на всю жизнь..

Мы с сестрой если и дрались, то только с двоюродными сестрами. Родители наши тоже спокойные, у них такая любовь была — я не помню никаких истерик, повышения голоса, и мы с сестрой никогда не скандалили.

Когда все летом отправляли детей к бабушке в деревню, конечно, случались войны. Бабушке обычно было некогда за нами смотреть, надо было готовиться к зиме: дрова, коровы. Поэтому мы утром ели, убегали, прибегали на обед, стучали ложками — и возвращались уже только вечером, чтобы лечь спать.

Ольга Шелест

Муж с братом, конечно, дрались, и серьезно. Их поэтому сразу отдали в дзюдо и на бокс (по отдельности) — чтобы там махали кулаками.

С Музой другая история, она пытается «исследовать» ляльку: залезть ей в глаз, в нос, в рот — обязательно еще что-нибудь засунуть. Вроде бы обнимает — а в какой момент уже душит... Конечно, ей хочется больше внимания мамы, неосознанная ревность есть. Мы стараемся не бросать ее одну со своим проблемами: папа много с ней занимается, я тоже стараюсь уделять ей время, почитать-порисовать.

— Вы стали осторожнее после появления детей?

— Я стала осторожнее еще до рождения детей, когда серьезно упала на сноуборде. Пришлось делать операцию на колене. Потом, когда сломала нос, катаясь на серфе, поняла, что это может сказаться на моей работе. Сейчас огромное количество экстремальных шоу на телевидении: без страховки прыгни с вышки и прочее. Мне часто звонят, приглашают вспомнить экстремальное прошлое, но я говорю: «Нет, всё, у меня есть дети, с которыми хочется бегать на своих двоих, а не на костылях».

А вот папа у нас не успокоился в этом смысле: за 8 дней до рождения второй дочки он умудрился сломать руку, когда на скейтборде ездил в сад за старшей. Слава богу, руки быстро заживают, но новорожденную ему качать было не очень удобно.

Муж Алексей Тишкин

У Музы уже второй сезон обучения катанию на сноуборде. Выбраться в горы в этом году не удалось, но мы ездили в Крылатское, на Воробьевы горы, сейчас возим в «Снеж.ком». Дорого, конечно, но что делать.

— И дочка уже ходит в детский сад?

— Да, в англоязычный. Мне кажется, если есть такая возможность, надо обязательно учить ребенка английскому. Музе был 1 год и 9 месяцев, когда она пошла в сад на полный день — мы понимали, что общения на детской площадке ей уже не хватает. Мы раньше жили за городом, а из-за ребенка переехали в центр: Муза на 100% городской ребенок, ей нравится ходить по улицам, видеть собак, людей. Все-таки за городом ограниченный круг общения, поэтому мы и пошли на подобный шаг, хотя обычно бывает наоборот.

Муза привыкла к саду очень быстро. Конечно, она видела, что дети плачут, хватаются за своих мам, но она их успокаивала: «Не плачь, мама за тобой вечером придет». Отводим в сад по очереди, то муж, то я — у нас достаточно гибкие графики, поэтому кто трудился вечером — утром отдыхает. Бабушка в Москве одна — мама мужа — и только по выходным. Моя мама живет в другом городе, и она приезжает не так часто, как хотелось бы. Мы стараемся справляться сами.

Например, пока маленькая на грудном вскармливании, она спит со мной, так есть шанс хоть немного выспаться. Няня у нас появилась совсем недавно, помогает с малышкой в будние дни. В декретном отпуске я просидела, наверное, два-три месяца, отлучаясь на работу: график гибкий, можно от чего-то и отказаться.

Но сейчас такие времена, что боязно отказываться: кто знает, минует ли нас очередной кризис. И в отпуск мы ездим вместе с детьми, без помощников. Пока все проходило хорошо.

К содержанию

Позднее материнство

— Вы впервые стали матерью почти в 37 лет. Что вы отвечали все эти годы на вопросы: «Ну когда же вы родите?»

— Конечно, общество давит, тем более, если ты долго живешь с одним человеком — а мы прожили с Лешей 16 лет. Чаще такие вопросы задавали посторонние люди, наши близкие все-таки хорошо воспитаны и спокойно к этому относились. Наши мамы в какой-то момент тактично замолчали, поняли, что дождутся внуков, надо просто потерпеть. Нужно было остепениться, построить карьеру, обрасти какими-то материальными благами — не в том смысле, что «мой малыш достоин только самого лучшего!», а просто не хотелось снижать качество нашей жизни после рождения ребенка.

Мы с мужем знали, что будем родителями — тем или иным способом. Нас совершенно не волновало распространенное мнение, что ребенка надо обязательно рожать, что это реализация женщины. Если бы вдруг не получилось самим, мы были готовы к усыновлению.

Мы сознательно, и как мне кажется, очень грамотно отложили рождение детей. В течение прошедших лет мы много путешествовали, занимались саморазвитием и смогли накопить такой серьезный багаж знаний и впечатлений, что теперь уже точно есть что передать детям.

Позднее материнство

К содержанию

Первая беременность, вторая беременность

— Беременность вы ждали?

— Не верю во всякие совпадения, но был один забавный случай. Я гуляла со своей собакой, мы жили за городом тогда. И вижу большую белую собаку, которая бежит навстречу, и прямо с разбега ставит мне лапы на живот! Я на нее смотрю: «Здрасьте, приехали, ты что?» И хотела ее резко стряхнуть, а потом смотрю — она беременная. Я аккуратно сняла ее лапы, погладила ее, а потом думаю: «Ну надо же, на пустой улице беременная собака — и прямо ко мне прибежала». Через месяц мы узнали, что ждём первенца.

— Чем отличались ваши беременности?

— Обе беременности прошли легко, никакого токсикоза не было. Конечно, первый раз было волнительно: ой, тут кольнуло, ой, а тут что, сразу звонишь доктору. А второй раз понимаешь: а вот это она толкнулась, а вот это икнула.

Последний месяц второй беременности прошел тяжело, да. Во-первых, было лето, жарко, и, во-вторых, когда у тебя еще есть на руках маленький ребенок, который норовит залезть на коленки и потрогать за живот, то, конечно, устаешь.

Ольга Шелест и дети - интервью

— Вы узнавали пол ребенка заранее?

— Да, потому что хотели подготовиться с именем. Мы, конечно, провели с мужем вместе 16 лет, но не за разговорами об имени для будущего ребенка. Пол первого ребенка мы узнали на УЗИ, а второго — по анализу крови, на 8-й неделе беременности. Этот тест появился в Америке, а когда я узнала, что беременна, мы как раз там отдыхали. Наши друзья рассказали про этот тест, и мы решили попробовать и не ждать до 20-й недели, тем более, что в России это исследование дорогое (сейчас — примерно 15 тысяч рублей), а там в два раза дешевле даже с учетом нынешнего курса. Тест показывает не только пол, но и любые возможные отклонения, так что не надо страдать 4 месяца, ждать, чтобы узнать, все ли нормально.

Я сдала анализ, а через неделю, когда вернулись домой, пришло по электронное почте письмо со всеми результатами (хорошими). В нем было большими буквами: «В следующем письме мы напишем вам пол ребенка». И надо было снова подтвердить, что хочу, хочу, хочу! И тогда уже прислали: «Девочка».

— А что из новых изобретений, по-вашему, действительно сильно улучшило жизнь мам?

— Даже за два года, что прошли с рождения Музы, уже появилось много всего интересного. Какие сейчас легкие, воздушные коляски: одним движением складываются, можно брать в путешествия. А еще новинка — автокресло для младенцев с выдвижным шасси, когда не надо носить переноску, а сразу раскладываешь колеса, и получается небольшая облегченная коляска. Ортопедическим матрасиком Cocoon Baby я пользовалась — не скажу, что ребенок в нем сразу успокаивается, просто его удобно носить по квартире и класть рядом, когда занимаешься домашними делами.

Слинг я не использовала — слишком много манипуляций. А вот рюкзачок-переноска для ребенка мне очень помог. Укачивающий шезлонг-качели у нас тоже есть. Еще была колыбелька Stokke, которая потом трансформируется в пеленальный стол, потом просто в стол. Удобно: купил мебель и она растет вместе с ребенком. Еще придумали резиновые тарелки, которые можно швырять на пол. А электронные градусники, которые просто подносишь ко лбу или уху и нажимаешь кнопку — раньше только в американских сериалах про больницы такое было. Соплеотсосы! Моя мама, когда впервые увидела соплеотсос, была потрясена: «Боже мой, мы делали это своим ртом!»

И, конечно, самое главное — это одноразовые подгузники — особенно мне нравятся с вырезом для пупка. При уходе за обеими дочками мы пользовались Molfix, потому что ничего лучше пока не нашли для себя. Вообще, технологии изумляют: скоро дети будут сами себя пеленать, наверное.

— Может, в будущем получится проверить? Не планируете еще детей?

— Я не загадываю, вполне возможно, что соскучусь по малышам, но громче всех выступает против мой муж: «Нет, еще раз тебя беременную я не вынесу!» А мне кажется, что я была ангелом! Но вообще хочется выспаться. Хотя моя мама, когда я это ей сказала, ответила: «А все. Поспать спокойно больше не получится». И я понимаю, видя, как она волнуется о нас с сестрой: если какие-то проблемы у нас, то не спит ночами и она — давление, сердце. Моя мама — деревенская женщина, она приехала в Набережные Челны на комсомольскую стройку, и в ней осталась эта скромность и деревенская общинность. Мы, конечно, дети совсем другого поколения, других возможностей.

Мы сами уже не тратим ни на что серьезных физических сил, в отличие от наших родителей. А наши дети будут жить в совершенно другой реальности. Технологии не стоят на месте, мы даже не представляем, что будет через 20 лет. Моя дочь уже не подносит телефон к уху: она говорит, глядя в экран — потому что привыкла к видеосвязи с бабушкой. Мы читаем «Телефон» Чуковского, Муза смотрит на рисунок телефона с трубкой и не понимает, что это за прибор. Мы не сможем сломить ход этого развития, оно идет с такой скоростью, что нет смысла даже и пытаться.