— Не надо плакать, Тимофейка, я ведь тебя не ругаю, — успокаивал Артем брата, оттаскивая его за ноги от процессора. — Ты маленький еще. Вот будет тебе один год — будешь на компьютере работать...

Артему — три. Он старший. Тимофей две недели назад отпраздновал половину года. В его багаже — два зуба и умение оказаться в любой точке квартиры за считанные секунды. Недавно пробудившийся пищевой интерес заставляет младенца изучать содержимое тарелки старшего брата и требовать своей порции каши. Впрочем, этим дело не ограничивается. Дальше требуется собственная ложка, собственный передник и собственный стул. Последним, правда, воспользоваться сложно — сидение без поддержки пока малышу дается с трудом.

Прикорм появился в питании сына всего три недели назад и в количественном эквиваленте выражается не более чем в 100 граммах за сутки. Каши и овощи занимают лидирующие позиции, на втором плане — сушки и детские печеньица, замыкают список сезонные фрукты. Сокам — наше категорическое нет. Это мой выбор. Появление соков в рационе старшего сына привнесло в нашу жизнь немало проблем — аллергии, расстройства стула, колики. Потом уже, когда ребенку перевалило за год, в Интернете я наткнулась на многочисленные исследования о вреде концентрированных фруктовых кислот для детей раннего возраста. Со вторым ребенком я, естественно, на грабли наступать не собиралась. Медперсонал детской поликлиники этого не одобрил:

— Ребенку почти полгода, а вы ему еще ни разу сока не дали попробовать?
— Вот такой я изверг, а не мать, — подумала я, а вслух добавила:
— Да я ему вообще ничего не даю, — это было в наше последнее посещение, а на тот момент пищевой интерес сына еще дремал.
— ???
— Экономлю...
—?!!! — медицинская сестра с недоверием посмотрела на лейбл детского комбинезончика.
Я улыбнулась. Медсестра слегка расслабилась.
— Вы же без сока прикорм ввести не сможете. Известно же, что начинать надо с соков, потом пюре, дальше — по схеме. У вас же второй ребенок — вы должны это знать...

Я кивнула. Моя тактика общения с медиками заключается в том, чтобы соглашаться, а делать по-своему. Это с первым ребенком я била себя в грудь и спорила до посинения. А потом поняла: по сути, мой ребенок нужен только мне. Врачу же нужен порядок в бумажках. И больше ничего. И даже если врач признает мою правоту, это ни на чем не отразится, потому что есть указания свыше, нарушать которые — добавлять проблем в собственную личную жизнь. А это, извините, никому не надо. Даже мне, потому что я добрая.

В этом участковые врачи меня поддерживают. Именно поэтому смотрят сквозь пальцы на мои крайне редкие посещения, предпочитая самостоятельно заполнять колонки с весом-ростом. Официально подобная снисходительность проходит под видом того, что малышей у меня двое.

Да, их у меня двое. И в этом я смогла разглядеть немало плюсов, о которых раньше не могла предположить. С появлением брата Артем стал гораздо самостоятельнее без каких бы то ни было усилий с моей стороны.

— Я научу Тимофейку застегивать сандалии, когда ты ему купишь. Сам застегивать буду, а он посмотрит и научится.

Артем ведет себя как старший буквально во всем. Хотя я и старалась особо этому не способствовать, памятуя историю своей подруги, имеющей брата на полтора года младше ее. Дело в том, что до сих пор, когда обоим под тридцать, они выступают явно не на равных. Подруга покупает брату одежду на свой вкус, а брат, в свою очередь, не расстается с образом "недоросля". Конечно, такого итога мне бы не хотелось. И каждый раз, когда мне хочется крикнуть: "Артем! Займи чем-нибудь малыша!", — я вспоминаю замечательную телевизионную программу "Няня спешит на помощь" и одно из правил поведения в многодетных семьях: "Развлечение ребенка — задача родителей". На этом, собственно, рот мой и закрывается.

Тем не менее, Артем часто развлекает малыша по собственной инициативе. Естественно, этому я не препятствую. Однажды младший ребенок приболел и всю ночь требовал моего внимания. Под утро я свалилась замертво, оставив спящего малыша в своей кроватке. Спустя некоторое время младенец проснулся и заплакал. Сквозь сон я услышала хныканье, но пока пыталась заставить себя встать, плач утих, и я снова уснула. Просыпаюсь приблизительно через час и вижу, как Артем сидит у кроватки, просунув ручку сквозь решетку и гладит Тимофея по голове. Тимофей смеется, а вокруг него лежит целая куча погремушек.

— Мамочка, Тимофейка так плакал, а я его смешил. И еще мы с ним играли, — поделился своими педагогическими находками Артем.

— Какая же ты у меня умница, сынок, — улыбнулась я.

За такие моменты я отдала бы все золото мира, если бы оно мне принадлежало.

— Я же твой помощник, — гордо заявляет Темка, спеша принести мне чистый памперс или ползунки.
— Конечно, ты самый лучший помощник в мире, — соглашаюсь я

Артему очень хочется быть моей опорой и, приезжая от бабушки, он первым делом интересуется:
— Ну как ты без помощника-то жила? Никто тебе не помогал, да?
— Ага, — смеюсь я и добавляю: — Тимофейка тебя искал утром, проснулся — а тебя нет. Вот он по всему дому тебя и разыскивал.

Артему это чертовски приятно слышать, а самое главное, что это чистая правда. Иногда мне кажется, что малыши привязаны друг к другу больше, чем к нам, родителям.

— Ревнуют друг к другу, наверное... — знакомые часто задают мне этот вопрос. Пока я не нахожу на него ответа. Возможно, до ревности мы еще просто не доросли. Можно сказать, что ее — нет, если не считать мелких эпизодов, типа:
— А почему Тимоша мои штаны надел?
— Потому что тебе они уже малы, а ему как раз.
— И эти штаны он потом будет носить? — показывает Артем на ноги
— Да. Но потом.
— А я что голый ходить буду-у-у?!

Я по-прежнему уделяю много внимания старшему сыну. Во время дневных снов малыша я не готовлю обеды и не занимаюсь уборкой. Я клею, леплю из пластилина, рисую карандашами, красками и фломастерами. Читаю сказки и стихи. Строю башни из конструктора и завожу паровозы. Говорю голосом маленькой мамы (пластмассовая фигурка), а также папы, мальчика, полицейского, собаки и т.д.

Уборка и обеды — занятие совместное. Я разбиваю яйца, сыплю муку, а Артем размешивает тесто, Тимофей пока просто за нами наблюдает. С уборкой то же самое. Я мою пол, Артем складывает игрушки, Тимоша — смотрит.

Конечно, я не образцовая хозяйка. Могу оставить грязную посуду в раковине на несколько часов, например. А постельное белье не то что не накрахмаливаю, но даже и не глажу. Мне жаль тратить время на вылизывание квартиры, и зачастую я ограничиваюсь дежурным порядком. Чистый унитаз, ванная, незалапанная мыльница, стол без крошек, относительно вычищенная плита — вот основные требования к моему жилищу. В тонком слое пыли на подоконнике и незаправленной кровати для меня нет особого криминала.

И если бы я не занималась профессиональной деятельностью, отнимающей у меня уйму времени, то могла бы с уверенностью сказать, что двое детей — это не уж и сложно. Так как, вопреки законам арифметики, двое — это не есть 1+1. После первого ребенка появляется житейский опыт, спокойствие, уверенность в себе. С двумя детьми чувствуешь себя более свободной, чем с одним ребенком и собственной растерянностью, когда любая проблема воспринимается вселенской трагедией, а знания об уходе за младенцем еще не трансформировались в навыки и умения. Сейчас многое позади, но почти ничего еще не забылось.

Конечно, я могла бы не заниматься своей будущей (и пока только призрачной) карьерой. Тогда бы у меня было время на все: полноценный сон, чтение, телевизор, Интернет и т.д. Эта идея неоднократно озвучивалась в обсуждениях на сайте. Только я иначе не могу. Я просто ощущаю себя велосипедом, который, если остановится, то непременно упадет. И не сделав ничего стоящего за неделю, я впадаю в тоску, а на меня наваливается "рутина". Вот и сейчас, устроив себе плановый отпуск, я не могу сидеть без дела и пишу для сайта. Потому что вся жизнь моя — это поиск гармонии. А точка отсчета в ней — мои любимые сыновья.

Лариса Балан, la792005@yandex.ru.