Содержание:

К содержанию

Беременной не останешься

- Ты про это обязательно напиши! - сказала мне подруга.
- О чем ты говоришь, когда мне писать? - вяло отмахнулась я.
Мы обходили роддом по кругу, наверное, в десятый раз. Машка шла едва ли не пританцовывая, покачивала сумкой, подпрыгивала, размахивала руками - словом, была сама жизнерадостность, как и полагается человеку с воли, навещающему беременную подругу, которая безрезультатно торчит в роддоме вот уже без малого неделю. Беременная подруга, то есть я, мрачно топала, заложив руки за спину - так меньше тянул вперед и вниз огромный живот.
- Как когда?! Выйдешь из роддома, все войдет в колею: сядешь за компьютер и напишешь! - не унималась Машка.
- Ты хоть представляешь, что такое маленький ребенок? - рассердилась я.
- Ну ведь он будет спать... хоть иногда...

...На то, чтобы все вошло в колею, понадобилось почти четыре месяца. Федька уснул, по-видимому, надолго, так что я сажусь за компьютер и пишу:

К содержанию

"Успокойтесь, мужчина!"

В приемном отделении была очередь. Пять беременных, при каждой - муж, а у двух еще и мамы. Все беременные были вроде меня - рожать сию минуту никто не собирался. Когда уже подошла наша очередь, с улицы ворвалась еще одна беременная с мужем и мамой. На мужа было жалко смотреть - он дрожал крупной дрожью и зачем-то пытался застегнуть самую верхнюю пуговицу на рубашке. Толку от него было ноль, так что за дело взялась мама:
- Схватки у нас! - она взяла за локоть напряженную и сосредоточенную дочь. - Каждые четыре минуты! Мы пройдем, не возражаете?

Никто, конечно, не возражал. Дочь со схватками вошла в приемное отделение, через пять минут выглянула, уже облаченная в роддомовскую рубашечку, и отдала мужу свою одежду. Муж судорожно закивал, взял одежду и тут же ее уронил. Сестра из приемного жалостливо сказала:
- Успокойтесь, мужчина, и поезжайте домой. Часа через четыре позвоните.

Муж издал какой-то горловой скрип, мама похлопала его по спине и хмыкнула:
- Пошли, мужчина...

Они вышли. Пять беременных, не собиравшихся рожать сию минуту, завистливо вздохнули. Я еще подумала: "И чего это мужик так расклеился? Тютя!", но тут слева раздался странный тихий треск. Это мой спокойный и невозмутимый супруг дрожащими руками рвал носовой платок.

Дело как было? Врач прочитала результаты УЗИ на 38-ой неделе: "Тааак... плод четыре-четыре двести..." - потом с сомнением посмотрела на мои бедра и сказала: "Надо ложиться заранее!" Вот так дело было.

После всех обычных процедур в приемном я переоделась и вынесла мужу сложенные стопочкой цивильные вещи. Он посмотрел на меня так, как будто я уходила на передовую, а он оставался в глубоком тылу. Минута была пронзительная и требовала особых слов.

- Ты... постарайся... родить! - выдавил мой красноречивый супруг.
- Успокойтесь, мужчина! - засмеялась сестра из приемного. - Беременной не останется! - и с этими словами она захлопнула дверь.

К содержанию

Знакомство

Никогда, никогда раньше я не лежала в больнице. Никогда! Ни одного дня! Воображение рисовало страшные картины: длинные темные коридоры, по которым медленно ходят изможденные беременные, а на них кричат злые медсестры и раздраженные врачи. Коридор оказался светлым, никто по нему не ходил, санитарка на посту приветливо улыбнулась мне и сказала:
- Вон в ту палату. Там два места свободных, выбирай любое.

Я выбрала кровать у окна. Соседнюю кровать через десять минут тоже заняли - девушка, которая сидела в приемном за мной. Познакомились мы быстро, как и полагается беременным: "Как тебя зовут? Какой срок? Кто?" Девушку звали Леной, срок у нее был чуть больше моего, и ждала она тоже мальчика. Тут в палату стали возвращаться с обеда ее обитательницы. Знакомились мы с ними так же быстро. Первой вошла Екатерина, самая старшая в палате. Она ждала второго сына, все у нее было в порядке, а заранее легла в роддом она просто, "чтобы не дай Бог, что...". Екатерина сразу устроилась на кровати, сложила руки на животе и простонала: "Ой, скукотищщщщаааа..." Потом, оживленно разговаривая, вошли две девушки почти без животов, Жанна и Рита. Обе лежали на сохранении. Рита, кивнув нам, схватилась за телефон и стала допрашивать какого-то "котика", что он ел на обед. "Муж", - одними губами пояснила нам Екатерина. Жанна походила по палате, а потом начала донимать Екатерину: "Катя! Ну скажи! Ну скажи, что он стал больше!.." - она поворачивалась боком, обтягивала живот майкой и надувалась. Екатерина лениво кивала: "Конечно, больше. Конечно". Последней, тяжело переваливаясь, прибыла девчушка лет пятнадцати. Живот у нее казался не своим, приставным.

- О! Наша мелкая явилась! - весело воскликнула Жанна. - Ну что, Наташка, наелась?
- Нет, еще хочется, - безмятежно улыбнулась девчушка, села за стол, открыла пакет с печеньем и стала грызть одно за другим.

Я задумалась, сколько же этой Наташке может быть лет, хотела было даже спросить, но тут вошла какая-то сестричка и вызвала нас с Леной на осмотр.

К содержанию

ПП, ПК и другие радости жизни

Главный спутник беременной в больнице - это ее Персональная Пеленка (сокращенно ПП). ПП берут на все осмотры и процедуры, подкладывают на кушетки и кресла. Если ты не взяла ПП - стыд, позор и укоризненные взгляды медперсонала: "Ну что же ты... Будто не знаешь..."

Мне выдали ПП, которая когда-то была ярко-желтой. Ленке досталась голубая ПП, поновее моей. Затем нам вручили баночки, чтобы назавтра, к семи утра мы смогли сдать анализ. Затем на бумажке написали, в каком кабинете какую процедуру проходить ("Не забудьте взять ПП!"). Затем велели по очереди штурмовать кресло. Гинекологическое кресло - это мой личный Пик Коммунизма (сокращенно ПК). Я и будучи небеременной с трудом могла в нем разместиться, а уж что говорить про состояние "плюс пятнадцать килограмм"? Но, оступаясь, поскальзываясь, поминутно срываясь, я все-таки покорила ПК. Потом был спуск, не менее мучительный. Потом выяснилось, что девочка-ординатор забыла взять мазок, и я снова полезла вверх. То, ради чего, собственно, я и ложилась в роддом на неделю раньше срока, - рентген таза - почему-то откладывалось на неопределенное время. Пока мне, как и всем, прописали синестрол внутримышечно, глюкозу внутривенно и валерьянку в таблетках. Таблетки я добросовестно выкинула, уколов было не избежать.

Уколы делались так. В назначенное время около процедурной выстраивалась очередь. По одной мы заходили, бодро выкрикивали фамилию и номер палаты, задирали платье, "обнажали ягодицу" (почему-то этот приказ медсестер вызывал у меня дикий хохот) и стоически ждали укола. Дабы избежать ненужной траты времени, дверь в процедурную не закрывали, так что все было предельно откровенно. Да и помилуйте, какая стыдливость может быть в роддоме? После первого укола я послала мужу смс-ку: мол, так и так, лежу, все в порядке, колют синестрол. Кто же знал, что мой любознательный супруг полезет в медицинскую энциклопедию, прочитает все про синестрол, запаникует ("Так я чего? Я ничего, - бубнит и оправдывается он сейчас, - я так понял, что это стимуляция, что тебя уже к родам готовят, а ведь еще непонятно, сможешь ли ты со своим тазом сама родить?"), и начнет звонить в роддом. Словом, почти в полночь в палату с криком "Кто здесь такая-то?" влетел дежурный врач. Минут двадцать он мне доверительно втолковывал: "Ты ему объясни - все хорошо, все так, как надо. Скажи, что это мы тебе шейку матки к родам готовим, шейку матки..." Соседки глядели на меня с усмешками, но в этих усмешках проскакивало что-то вроде зависти. Так мой муж прославился сам и прославил меня. Результатом было то, что рентген таза мне сделали на следующий же день. Выяснилось, что родить я смогу сама, все проходит, все соответствует.

- Ой! - обрадовалась я. - Так мне можно домой? Ведь неделя еще.
- И не думай! - отрезала моя лечащая врач. - Все, беременной отсюда не выйдешь.

К содержанию

Ночные беседы

Согласно вывешенному на стене распорядку дня, отбой у нас был в 22.00. Но на деле разговоры продолжались и за полночь. Разговоры были самые разные. Например, как не поговорить про свекровь? Правда, почти всем нам со свекровями повезло, только у Жанны она оказалась подполковником ФСБ со склочным характером. Каждый вечер ровно в 20.00 она звонила Жанне на мобильный и требовала отчета за истекший период. Жанна делала утомленное лицо, нехотя начинала отчитываться, но в процессе разговора невольно вытягивалась во фрунт. В другой вечер всех неожиданно взволновала тема секса во время беременности. Мы так живо дискутировали, как будто всем нам сию минуту собирались предложить этим самым сексом заняться.

Как-то Наташка - ей, как оказалось, только-только исполнилось 15 лет - рассказывала про свою школу. Это тоже было интересно, поучительно и местами жутко. Соседки описывали нам с Ленкой жизнь палаты "до нас". Оказывается, на моей кровати лежала девочка-стоик, которая "всю ночь терпела схватки и даже не пикнула, только руку себе до крови искусала!" (восторженное одобрение Екатерины; я поежилась и подумала, что не смогу повторить такой подвиг). Ленкина предшественница была, наоборот, паникершей - рвала простыни, пыталась выброситься в окно и орала "Яду мне, яду!" Как-то заглянула к нам на огонек медсестра с поста, собиралась пожурить на за неположенное бодрствование, да и задержалась на час. Она рассказывала классические страшилки про этот роддом: "А у еще одной девочки было обвитие пуповины! Тройное! И (голос понижается до шепота) наши врачи на УЗИ будто бы ничего не увидели! Вы подумайте! Как не увидеть? В результате у ребеночка асфиксия, белая, пять дней в реанимации", - рассказчица удовлетворенно оглядывает аудиторию, оценивая произведенный эффект. Такие байки, конечно, здорово поднимали настроение и бодрость духа. Через три дня после нашего прихода выписали Риту. Она ушла в обед, и я стала считать часы. Палата держалась долго, только ближе к полночи, когда все лежали в кроватях, Екатерина изрекла:
- Ритка все-таки дура.

"Вот оно!" - подумала я про себя, радуясь своей прозорливости, а вслух сказала:
- Ну что ты...
- Да-да, - поддержала Екатерину Жанна, - разве можно так над мужиком трястись?

Около часа продолжался этот разговор. Было убедительно доказано, что Ритка дура, и муж ее бросит.

Миротворица Ленка не сдавалась:
- Зачем вы так? Дай Бог ей счастья..
- Ты что, думаешь, мы ей счастья не желаем? - строго спросила Екатерина. - Только она все равно дура и добром это не кончится!

К содержанию

Кто?

На место Риты положили Марину. Ее срок был только через две недели, но она легла заранее, как Екатерина, на всякий случай. К тому же, у нее был в родблоке знакомый врач. Первым делом Марина вытащила из сумки фотографии в рамках и поставила их на тумбочку. На фотографиях были две симпатичные девочки.

- Твои? - дружелюбно спросила Екатерина. - А сейчас кто?
- Мои! - охотно откликнулась Марина. - Это старшая, она у меня бальными танцами занимается, а младшая в актерскую студию ходит, очень перспективная девочка, все так говорят. А сейчас кто - я пока не знаю, я суеверная, вот завтра на УЗИ пойду, там скажут.

На УЗИ Марине сказали, что у нее девочка. Когда Марина спросила врача со слабой надеждой: "Доктор, посмотрите, а может, все-таки, мальчик? А то ведь третья девочка!", УЗИст меланхолично ответил: "Да какой там мальчик? Как есть девочка! Вы русские народные сказки читали? Помните, как там? Три сына либо три дочери..."

Марина ворвалась в палату с воплем:
- Девка! Третья девка! Их ведь всех замуж выдать надо! - потом успокоилась и сказала, - хотя мне и гадание, и расчеты говорили, что девочка. Только я не верила.
- Гадание? Какое? - приподнялась на кровати Екатерина.
- Расчеты? - оторвалась от зеркала Жанна.

И началось. Расчет был сложный, я его не осилила. Марина тараторила: "У мужиков кровь обновляется раз в четыре года, у нас - раз в три. Вот считай - чья кровь новее, тот и родится. Только счет ведется с момента последней кровопотери - ну, операция там..." Екатерина подсчитала, и вышло, что у нее должна быть девочка. Она обрадовалась, но вспомнила, что у мужа вырезали аппендицит. Подсчитала заново - мальчик. Она махнула рукой: "Все равно уж все голубое купила". С гаданием было проще. Обручальное колечко подвешивалось на нитке, задавался вопрос, если ответ был "да" - колечко раскачивалось так, если "нет", то этак.

К содержанию

Когда?

- Когда я рожу? - вопрошала Екатерина. - Сегодня?
- Нет! - отвечала Жанна, завороженно наблюдавшая за кольцом.
- Завтра?
- Нет.
- Ну когда же??? - стонала Екатерина. Впрочем, не она одна. Родить поскорее хотели все.

Навещавшая меня старшая приятельница говорила: "Нет, ну скажи мне, куда ты торопишься? Отдохни тут, поспи. Потом будешь вспоминать роддом - ой как пожалеешь, что не отоспалась! И потом, ведь все равно родишь, беременной не останешься". То же самое отвечали врачи на все наши вопросы.

Мелкая Наташка каждое утро оповещала нас о начавшихся схватках. Сказав "У меня схватки, сегодня рожу", она доставала очередной пакет с печеньем или сушками и начинала ими хрумкать. Мы с Ленкой познакомились с беременной из другой, коммерческой палаты. Звали ее Зоей. Она попала в роддом, когда по всем расчетам - и врачебным, и ее собственным - шла уже 43-я неделя. В первый же день она сказала лечащему врачу: "Хочу родить сегодня!" На что получила следующий ответ: "Милая, ты не в парикмахерскую пришла! Что значит - хочу сегодня?"

Зоя не сдавалась (и потом, она тешила себя надеждой, что ей помогут заплаченные за контракт деньги): "Мы с вами в двадцать первом веке живем - или нет?" Что ей сказали на это, Зоя не говорила. Так вот, однажды вечером мы втроем засиделись в коридоре. Разговаривали о том, о сем, и когда расходились, Зоя пообещала: "Если за ночь не рожу, завтра весь роддом разнесу!". Не сомневаюсь, что так бы оно и было.

На следующее утро Зоя заглянула в нашу палату. Женщина она была не маленькая, а потому пойди там, разбери, где живот, а где жир. Заглянула, значит, и сказала: "Ну все, я свободна..." Ленка в ужасе спросила: "Ты разнесла роддом?" - "Не-а... Родила ночью. Меньше, чем за час. Все здорово! Девочки, рожайте послезавтра, будет работать классная бригада".

После этого психоз под названием "Когда я рожу?" захватил и нас с Ленкой. Дело осложняло то, что как раз был стык созвездий. Ленка вслух рассуждала, кто лучше - Рак или Лев. Я во время наших прогулок воровала с клумб ромашки и гадала на них. Между тем, нам заканчивали колоть синестрол. Подходил день осмотра. С какой надеждой я лезла на ненавистный ПК! И в каком разочаровании я с него слезала... Ничего. Ровным счетом ничего. Никакого раскрытия. Ни на палец.

То же самое сказали Ленке и Екатерине. Наташке пообещали, что может быть скоро: не сегодня, так завтра. Схватки у нее тут же усилились, что не помешало ей открыть пакет с мармеладом. Я уныло вышагивала по коридору, когда ко мне подлетела наша лечащая врач:

- Что ты себе думаешь? - возмущенно воскликнула она. И пока я соображала, она снова воскликнула. - Ты же рядом живешь! Что ты себе думаешь?
- Ну да... рядом... - промямлила я.
- Быстро домой! - приказала врач. - Муж дома?
- Да, у него отпуск. А что?.. - медленно соображала я, - что, можно? Совсем, да?
- Нет, до вечера, - отрезала врач. - Ишь ты, совсем. Совсем не получится, беременной не останешься. Поезжай. Приберешься, то, се... Мужскими гормончиками малыша подкормишь, - она выразительно подмигнула.
- Что... как? - тупо спросила я.
- Так! - она сделала все объясняющий жест рукой. - Ему сейчас самое то... Глядишь, вечером и родишь! Считай, что это назначение врача.

Потом я полчаса объясняла по телефону своему сообразительному супругу, что меня отпустили домой до вечера.

Назначение врача я не выполнила. Зато полежала в ванной, помыла пол в кухне и приготовила обед. В результате всех этих активных телодвижений под вечер появилось что-то вроде схваток: или я просто очень хотела, чтобы они появились? В холле роддома я встретила Наташку, которая в который раз сообщила мне про свои приближающиеся роды. "Конечно-конечно", - усмехнулась я и поплелась в палату.

Самое смешное, что Наташка на этот раз не ошиблась. Наутро ее отправили в родблок. Я же моталась взад и вперед по коридорам и бормотала: "Господи, очень хочется родить! Ну что, тебе трудно, что ли?.." Ленка шла сзади и в который раз доказывала, что Лев намного, намного лучше Рака, а потому лучше уж сейчас подождать три дня, чем потом всю жизнь маяться. Тут как раз пришла подруга Машка, я в сердцах выложила ей все, что накипело на душе, надеясь на сочувствие. А она возьми и скажи: "Ты про это обязательно напиши!"

Ну вот, Федька проснулся. Собственно, первая часть на этом закончена. На следующий день долгожданные роды начались. Но про это я напишу в другой раз, когда он опять так же хорошо уснет...

Nisana, nisana@yandex.ru.