Дочь тихо сопит в своей кроватке, сынок рядом на диване, в стиральной машинке стираются детские вещички, а я сижу на кухне и пишу рассказ о своих вторых родах, вспоминая о том, сколько было всего пережито чуть больше года назад. Но обо всем по порядку.

Как я сохраняла беременность

После рождения первенца мы с мужем решили, что на одном ребенке не остановимся. К осуществлению мечты мы приступили, когда сынуле исполнилось 3 с хвостиком, т.к. считали разницу между детьми в 4 года наиболее приемлемой.

Через месяц стараний мы узнали, что скоро станем родителями второй раз, и очень обрадовались. Все было хорошо до 12-й недели. А в начале 13-й недели у меня начались непонятные покалывания внизу живота и появились кровяные выделения, как при месячных.

Меня срочно положили на сохранение в гинекологию. Врач, смотревший меня, констатировал факт раскрытия шейки матки на 1 см, размягчение ее и очень большую вероятность выкидыша. Мне было запрещено ходить, вставать можно было только в туалет и в столовую. Каждый день капали кучу капельниц, ставили уколы, еще я пила дюфастон, но выделения так и не останавливались.

Я была в отчаянии, муж тоже. Каждый день я молилась, чтобы боженька помог нам сохранить нашего ребеночка. Прошло три недели лечения, но результатов не было никаких. В очередной раз на обходе спрашиваю врача: «Почему лечение не дает результатов?». А он мне: «Я и сам не знаю, что у тебя. Cохраняющая терапия была проведена в полном объеме, остается только надеяться». Да, УЗИ показывало, что матка без тонуса, и с ребенком все нормально, но откуда берутся эти выделения, никто мне так и не объяснил.

Меня выписали домой, сказав: будет хуже — ложись обратно, будем опять сохранять. А на 18-й неделе (если прекратятся выделения) нужно обязательно делать хирургическую коррекцию шейки матки, т.к. есть высокая возможность не доносить беременность (т.е. произойдет выкидыш на поздних сроках).

Мое состояние на тот момент, может представить себе только человек, прошедший подобное: слезы каждый день и большой страх потерять ребенка. Через неделю выделения прекратились, и на сроке 18 недель я опять легла в гинекологию на ушивание шейки матки. Эта операция проводится у нас под общим наркозом. От наркоза очнулась в палате, голова болит сильно, в глазах все плывет. Пришла медсестра, говорит: «Теперь тебе нельзя вставать 5 дней, чтобы швы хорошо зажили». На третий день мне все-таки разрешили вставать, но только в туалет, ела лежа. Через пять дней меня выписали и прописали дюфастон до 22-й недели. Остальная часть беременности прошла, в принципе, нормально.

Да, пол ребенка мы не узнавали специально, чтобы был сюрприз. Хотя муж был уверен, что это будет мальчик на 99%, потому что эти беременности ничем не отличалась друг от друга ни в пищевых пристрастиях, ни в форме живота, ни в моих внешних данных. Я тоже склонялась к этой версии.

А на сроке 35 недель мне приснился сон, что лежу я в белой ночнушке на кровати, а рядом девочка, в пеленку завернутая, и медсестра говорит: «У вас дочка», а я ей говорю: «Здорово, но я не помню, как рожала». Рассказала мужу, говорит, увидим, а я с того момента была уже просто уверена, что будет дочь.

В 36 недель, созвонившись с врачом, который у меня принимал первые роды, договорились, что в 38 недель ложусь в роддом, т.к. надо снимать швы.

В роддом я приехала 13 ноября, ПДР был 24 ноября. 16 ноября мне сняли швы, и врач сказал, что роды обычно начинаются сразу же после этого или в течение нескольких дней. Но они не начались ни в этот день, ни на следующий. Вот уже и ПДР прошел и еще неделя. Каждый день делали КТГ, состояние ребенка было в норме, поэтому мой врач говорил, что пока будем ждать.

А 30 ноября мой врач, посмотрев меня на кресле, сказал: «Раскрытие 2 пальца, но шейка не сглаженная, твердая, хотя с такими диагнозами по невынашиваемости, как у тебя, ты должна была уже давно родить. И вообще: для чего тебе эти швы накладывали — чтобы потренироваться, что ли?». На это мне ответить было нечего — я и сама не знаю, зачем все это надо было делать, всегда доверяла врачам.

В общем, на 1 декабря мне были назначены плановые роды. Вечером у меня стала отходить пробка, но она была с прожилками крови, все ночь болела спина. Утром после всех процедур я поднялась в родзал, с интересом там все рассматривала, т.к. в первый раз ничего не запомнила. Прокололи пузырь, делали это долго, сразу не получилось, и моя израненная ушиванием шейка матки закровила. Дали мне прокладку положить между ног, и я пошла в родовую палату.

Привели еще девочку на плановые роды. КТГ поставили, лежу — считаю интервалы между схваточками, болтаю с соседкой. Пришла акушерка с нами знакомиться, вставила катетер в руку. Ушла. Тут в коридоре начинается какая-то заварушка. Прибегает обратно наша акушерка — и давай порядок в палате наводить. Потом подбежала к зеркалу, расчесалась, накрасила губы. Мы лежим с соседкой в шоке, а она поворачивается и говорит: сейчас журналисты из областной газеты придут, будут вас фотографировать для статьи, посвященной Дню матери, лягте покрасивее... Ага, сейчас прям, в этой ночнушке, под этой простыней. Я отказалась. Тут заваливают журналисты, сфотографировали соседку и ушли...

Прошел где-то час, схваточки становятся ощутимей... Ко мне заходят каждые 10 минут разные врачи, а их там в тот момент было много, смотрят прокладку, кровь есть, но она алая — это нормально, говорят. Проходит время, чувствую — что-то течет по ногам, думаю, наверное, воды не до конца вышли. Говорю: можно в туалет сходить? Снимают КТГ, отпускают. В туалете из меня как хлынет кровь бордового цвета, ручьем. Я бегом в палату, и вижу в глазах врача тревогу... КТГ на живот — нижняя граница нормы, смотрит вручную — раскрытие еще очень мало, чтобы рожать, поворачивается и говорит акушерке: «Операционную срочно, отслойка плаценты, угроза жизни ребенка». И ушел готовиться в операции.

Операционный стол. Анестезиолог: свернитесь в калачик... Хорошо, ой, подождите, схватка, схватка... Все — укол сделан, боли нет, ног не чувствую... Свет в глаза, шторка... Доча, держись! Мы прорвемся! Крик. На часах 13 ч.10 мин. «Девочка! У вас девочка, мамочка, поздравляем, 3920, 54 см». Подносят к лицу, я глажу ее, а мысль в голове: какая она красивая, она мне именно такой и приснилась... Слезы из глаз.

Операция закончена, меня отвозят в коридор, звоню мужу, радую его. Подходит педиатр с дочей, ее уже замотали в одеяльце. Показывает мне ее еще раз, говорит: 8/9 по шкале Апгар, переношенная, смазки почти не было, но все в норме. Подходит врач, говорит, что операцию сделали вовремя.

Все хорошо, все уже позади. Я спокойна и счастлива. Я мама... теперь уже дважды.