Через многое мы прошли... Это случилось 26 марта вечером. Пришла я с улицы, сил не было никаких: болела спина и ноги. Cела на стул, сразу дома воды отошли. Срок 32 недели. По УЗИ 35 недель.

Вызвали "скорую", увезли в больницу. В роддоме поставили капельницу, чтобы выиграть время и сделать уколы для раскрытия легких у ребенка. Долго я рожала, долго мучилась... Помню только одно — как врач постоянно подбегала и слушала сердцебиение моего ребеночка. А я лежала под капельницей очень долго. Нужно было сделать 4 укола для раскрытия легких, успели уколоть только два. У меня начались такие схватки, от которых я лезла уже на стену... О, Господи!

Наконец эти мучения закончились, и я родила. Самые счастливые минуты — посмотреть, подержать сына своего.

Родились 7/9 по Апгар, все вроде хорошо, закричал. Вес 2 кг 600 гр., рост 54 см. Вес, сказали, маловат. И унесли. Сказали, если врач разрешит, принесут в палату. И больше его я в этот день не видела.

Но еще не знала, что сыночек на тот момент уже сам не дышал и лежал в кувезе ИВЛ. Сначала пришла медсестра и сказала, что его отсюда надо увозить: его уже 3 раза реанимировали, и что у них нет тут оборудования для поднятия такого ребеночка. И здесь он не выживет, нужно увозить в Тверь. Пришла врач вечером и сказала, что сам ребенок не дышит, уже начались судороги. А попала я на субботу и воскресенье ...

Бедненький мой ребенок лежал совсем один без меня. Один раз пустили посмотреть на него. Он был весь оттекший и слабый... У него содрогались ручки и ножки. Судороги. Как врачи пишут, "судорожный синдром" или "судорожная готовность".

А в понедельник увезли в реанимацию. В Тверь. Пролежал он без меня там 10 дней. Мы приезжали к нему. Его там и окрестили. Только окрестили ребеночка, уехали домой, звонок. "Приезжайте, ребеночек пришел в себя, и его переводят в патологию, нужно мамино молочко..." Я сразу собралась и поехала.

Приехала. В патологии врач зачитал нам его диагнозы. Для меня, ничего не понимавшего человека... Я была в жутком ступоре. Сколько ему пришлось пережить! Но не знала на тот момент я, сколько еще предстоит всего.

Но трудности не пугали. Наши диагнозы на тот момент: "респираторный дистресс-синдром, тяжелое течение. Очаговая нижнедолевая пневмония справа. ДН III степени. Перинатальное гипоксическое поражение ЦНС II степени, синдром угнетения, судорожный синдром. Коньюгационная желтуха. Функционирующее овальное окно. Малая аномалия сердца. Вторичная кардиопатия. Ранняя анемия недоношенных". Я не могла сдерживаться и ревела, а муж меня поддерживал, держался он молодцом. Кто-то поддерживал, а кто-то, наоборот, говорил, что не выкарабкается.

Потом месяц мы получали интенсивную терапию. Постоянно на капельницах и на лекарствах. Так мы с ним пролежали месяц, пока не набрали вес 3 кг. А набирали очень долго — то скинет, то поправится.

Мой ребенок принял столько лекарств, сколько я за свои 35 лет не приняла. Настрадались, наплакались... Как я боялась возвращаться домой! Я так была напугана: у ребенка такие диагнозы! Ну вроде как пролечились. Боялась, что это повторится...

Молилась, что ничего не повторилось. Я просто не могла отойти от шока. И начались уже страшные истерики и депрессия. Потому что на Андрюшку в тот момент, как говорится, без слез не глянешь... У него даже не было голоса. И когда он плакал, его было еле слышно... Ну, он у меня молодец, он боролся за свою жизнь, выкарабкался. И я верю, что у нас все будет хорошо!

Мы любим его. И не отступаем назад, а движемся только вперед. Массаж и лечение принесли свои хорошие результаты. Мы пошли, как все детки, потихоньку говорим... А врачи строят всегда свои плохие прогнозы. В этом я уже убедилась. И не раз...

А сейчас нам 1 г. 3 мес., мы выросли и многое умеем. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. И всем хочу сказать: верьте в своих детей, любите их. И тогда все у вас будет хорошо!