Я рано вышла замуж — в 19 лет. С самого начала было внутреннее ожидание, что у нас может появится ребенок. Мы учились, работали, путешествовали, обустраивались, успешно решали семейные проблемы, но вот ребенок все никак не получался.

7 лет прошло в бесплодных попытках: обследования, анализы, таблетки, операции. Ежемесячные эмоциональные качели от радостного ожидания до очередного разочарования. К 26 годам любая мысль о детях тут же приводила меня в слезы, что стало бросаться в глаза даже на работе.

Так я попала в клинику неврозов. Надо сказать, что это одно из лучших мест, куда мне приходилось попадать. Мне дали больничный сразу на месяц, выделили несколько часов в неделю на общение с психотерапевтом, отправили на массаж и в группу по выработке уверенности в себе.

К концу курса у меня было столько энергии, что, кажется, я готова была крутить колесо и идти к своей цели на край света. А цель у меня появилась: усыновление. Перед неожиданным напором не устоял ни муж, ни органы опеки. Что уж говорить про какие-то тысячи километров или мелкие трудности жизни, каковыми мне представлялись любые препятствия на пути.

Месяца через два я вернулась домой из своего самого большого путешествия со спящим годовалым ребенком на руках. Хорошо помню, как для меня стало откровением: все в моих силах, и надо мной больше не властны врачи и таблетки. Как радостна и прочна была мысль: "Теперь у меня будет столько детей, сколько я захочу!". И через месяц я поняла, что беременна.

Мой родительский опыт равнялся нулю, на руках — еле ходящий годовас, муж был в постоянных командировках, жили мы на четвертом этаже без лифта. Стоит ли удивляться, что беременность пролетела незаметно! Мне было просто некогда задумываться и переживать те страхи, которые обычно посещают беременных. Я носилась как лошадь с ребенком из налоговой в опеку, из продуктового магазина в мебельный, тягала на себе покупки, коляску и ребенка и чувствовала себя сильной, счастливой и какой-то новой.

Мне казалось, что каждому прохожему должно бросаться в глаза, что я новоиспеченная мама удивительного усыновленного ребенка. Да, и еще мне казалось, что я открыла чудесную потайную дверцу, за которой выдают детей, — и удивлялась, что желающих так мало.

Самым сильным впечатлением беременности стала новость, что у меня девочка. Я была у мамы в Питере. На УЗИ поехала в самое лучшее, по своим представлениям, место — в институт им. Отто на Васильевском острове, как раз напротив любимого универа.

Почему-то новость, что у меня будет дочь, повергла меня в ступор. Я тут же позвонила мужу, маме и своему лечащему врачу в Москву — как будто и для нее это поворотное событие. Сила момента просто выключила сознание, эмоции и разум. Я ходила кругами по каштановым аллеям вокруг старинного особняка клиники и никак не могла прийти в себя. До сих пор причина и природа того состояния для меня необъяснимы.

Ближе к концу беременности меня посетил инстинкт гнездования. Мне вдруг срочно потребовалось ехать на общественном транспорте в Икею покупать комод. Обратно ехали на такси, и добрый шофер, глядя на мой живот, взялся втащить тяжеловесную покупку на четвертый этаж, о чем наверняка не раз пожалел. Впрочем, если бы он отказался, в моем тогдашнем состоянии меня бы это нимало не смутило: вероятно, я разобрала бы упаковку и подняла комод сама по досочкам.

Говорят, что как физически ребенок появляется из своих родителей, так и его духовный мир зарождается в момент зачатия из их духовной жизни, настроений, мироощущения. Перед тем, как стать матерью, я внезапно получила необыкновенный дар: небывалую силу, уверенность в себе, веру в свое дело и способности идти хоть на край света и через любые препятствия. И моя дочь несет этот дар дальше. После родов врач сказала: "Она шла, как танк". Так и идет теперь по жизни моя нежная девочка, сильная, смелая и несгибаемая, мой чудесный маленький отважный танк.

Что же касается меня, то детей у меня теперь семеро, и, кажется, скоро придет время, и в этом мире появится место еще для кого-то.