Один из первооткрывателей структуры ДНК, Дж.Уотсон, сказал: "Мы привыкли думать, что наша судьба предначертана звездами. Теперь мы знаем, в существенной степени наша судьба - в наших генах". Насколько же в действительности это так? Поговорка гласит: "Судьба человека - это его характер". Попробуем ответить на вопрос, насколько гены определяют характер, точнее, психический облик человека.

Психогенетика может в цифрах и деталях рассказать о том, что Пифагор выразил когда-то просто: "Не из каждого дерева можно выточить Меркурия". Многолетние исследования показали, что различия между людьми по основным психологическим характеристикам примерно поровну определяются влиянием генов и среды. Гены отвечают за 50% всего разнообразия людей по уровню интеллекта и за 28-49% по степени выраженности пяти "универсальных" свойств личности: уверенности в себе, тревожности, дружелюбия, сознательности и интеллектуальной гибкости. Среду в психогенетике принято делить на общую и индивидуальную. Первая включает ненаследственные факторы, которые делают родственников из одной семьи похожими между собой и непохожими на членов других семей (способы воспитания, социальный статус и культурный уровень семьи, ее доход и пр.). К индивидуальной среде относят все ненаследственные факторы, формирующие различия между родственниками.

Вопреки, казалось бы, здравому смыслу, исследования показали, что общая среда мало влияет на интеллект и личность. По оценкам генетиков, ее участие в формировании свойств колеблется от 0 до 20%. Это объясняется уникальностью восприятия одних и тех же событий в семье каждым из ее членов. Например, братья и сестры имеют только половину общих генов, и их генотипы по-разному могут проявляться в ответ на одни и те же действия родителей. Так, одинаковые наказания будут формировать у братьев и сестер разные черты и привычки. Иными словами, ребенок вовсе не чистая доска, на которой воспитатель может написать все, что ему заблагорассудится, гены оказывают не фатальное, но все же существенное влияние на то, каким вырастет человек. Это научно доказанный факт. Теперь человечеству нужно сделать следующий шаг - понять, какова связь между конкретными генами и конкретными психологическими чертами.

Сегодня геном человека почти прочитан, в нем содержится 30-40 тыс. генов. Создание индивидуальных "генетических паспортов" с технической точки зрения - дело недалекого будущего. Что даст подобный паспорт помимо того, что его можно использовать для идентификации личности? Уже сейчас генетическая информация весьма полезна при диагностике некоторых наследственных заболеваний и подборе лекарств. В будущем планируется ее более широкое применение, например в брачных консультациях. Вот один из мрачных футуристических сценариев. Консультант говорит жениху и невесте: "Сочетание ваших генотипов неблагоприятно. Один из вас генетически запрограммирован большую часть времени проводить за спокойными и уединенными занятиями, а другой, скорее всего, не сможет преодолеть природную тягу к шумным компаниям и острым ощущениям. Так что первому придется все время волноваться за супруга, а второй бросится на поиски партнера по развлечениям. К тому же, если ваш ребенок доживет до 60-70 лет, он с большой вероятностью заболеет болезнью Альцгеймера". Что делать с этой информацией жениху и невесте?

У человечества еще есть время обсудить подобные этические и практические проблемы. Ведь чтобы о каждом гене человека можно было сказать, за синтез какой белковой молекулы он отвечает и как эта молекула работает в организме, уйдет несколько десятилетий, а чтобы узнать, как особенности этой молекулы влияют на поведение, понадобится еще больше времени. Пока о функциях генов и их влиянии на поведение и на психологические свойства человека известно мало. По мнению шведского психолога Н.Педерсен, проект "Геном человека" дал нам карту с адресами и кое-какие сведения о том, кто по ним проживает, и еще меньше понимания того, каков род занятий обитателей [1].

Между тем серьезное изучение молекулярно-генетических основ психологических признаков человека началось в 90-х годах XX в., еще до окончания расшифровки генома. Уже был открыт ряд генов, кодирующих белки, которые играют важную роль в биохимических процессах мозга, было известно место их локализации в хромосомах, структура и количество изоформ (аллелей), встречающихся в популяции. Именно наличие разных форм - полиморфизм - составляет основу наследственных индивидуальных особенностей. Дело в том, что в популяции может существовать от одной до нескольких десятков аллелей каждого гена. Они отличаются друг от друга количеством пар оснований ДНК или их заменой. От того, какие аллели человек унаследовал от отца и матери, как они взаимодействуют между собой и с другими генами, зависит структура и, следовательно, свойства кодируемого белка, интенсивность и время запуска его синтеза в клетке. Качественные и количественные различия в синтезе белков могут по длинной цепочке событий, происходящих на разных уровнях биологической организации человека, приводить к психологическим различиям между людьми.


Увеличить
Влияние генетических и средовых факторов на основные характеристики личности.

В первую очередь внимание специалистов, изучающих влияние наследственности на психическое здоровье и поведение человека, привлекли гены, связанные с обменом дофамина и серотонина - двух химических посредников (медиаторов), которые участвуют в передаче информации от одной нервной клетки к другой. И хотя доля нервных клеток, использующих именно эти медиаторы, в мозге невелика, функции их в регуляции поведения очень важны. Система клеток, в которой работает дофамин, связана с обеспечением подкрепления, с переживанием удовольствия. Серотониновая же система гарантирует контроль над эмоциями и импульсивными побуждениями, а также планомерное выполнение работы. Нарушения в обмене серотонина могут вести к тревожности и агрессивности. Вероятно, именно они служат важным биологическим звеном в развитии депрессии.

В 1995 г. на IV Всемирном конгрессе по психиатрической генетике в Кардиффе (Великобритания) американские и израильские ученые представили данные о связи между свойством темперамента, называемым "поиск новизны", и геном, кодирующим белок, который распознает дофамин на поверхности воспринимающей нервной клетки (рецептор дофамина четвертого типа). Разные аллели этого гена отличаются по длине, зависящей от числа повторов определенного отрезка ДНК в одном из кодирующих участков гена. Таких повторов у человека может быть от двух до десяти. В европейской популяции наиболее часто встречаются генотипы с четырьмя и семью, а в некоторых странах Азии - с четырьмя и двумя повторами.

Оказалось, что испытуемые, обладающие длинными повторами, имеют в среднем более высокие оценки по "поиску новизны", чем те, которые унаследовали от родителей короткие аллели. Это означает, что в среднем носители длинного гена любознательнее и экстравагантнее, импульсивнее и раздражительнее, более склонны нарушать правила, преграждающие им доступ к удовольствиям. В 1996 г. эти данные были опубликованы [2, 3]. Тогда же в журнале "Science" появилось сообщение К.Леша и его коллег о связи гена, кодирующего белок-переносчик серотонина, с тревожностью [4]. Были изучены два аллеля, различающиеся длиной участка, ответственного за начало считывания информации. В статье сообщалось, что у испытуемых с одним или двумя короткими генами переносчика серотонина уровень тревожности выше, чем у лиц с длинным геном.

Эти публикации были встречены с большим энтузиазмом. Но, к сожалению, в последующих попытках подтвердить описанные факты полученные результаты оказались весьма противоречивыми. Почему? Во-первых, можно предположить, что на самом деле связей между генами и свойствами темперамента не существует, а полученные ассоциации - следствие случайного стечения обстоятельств. Такая гипотеза, однако, кажется неправдоподобной, ведь некоторым исследователям все-таки удалось подтвердить первоначальные данные. Разнообразие результатов, скорее всего, объясняется небольшим влиянием изученных генов на психологические признаки. Например, полиморфизм гена переносчика серотонина, по подсчетам Леша и его коллег, отвечает всего лишь за 3-4% различий между людьми по тревожности, а сам он - один из 10-15 генов, связанных с данным свойством. Кроме того, есть основания считать, что характер и степень влияния этого гена на тревожность зависят от его взаимодействия с другими генами, от пола, расы и, скорее всего, от других факторов. Поэтому исследователям, работающим с небольшими группами испытуемых (от 100 до 200 человек), не всегда удается выявить искомую связь. Более надежные результаты можно получить в будущем при анализе многочисленных, объединенных выборок испытуемых.

С 1996 г. количество публикуемых работ, посвященных поискам связи между различными генами и психологическими признаками, постоянно растет. Специалисты пытаются найти гены, которые влияют на психологические особенности не только у здоровых людей, но и у страдающих различными душевными расстройствами. Такая информация важна для уточнения диагностических систем, прогноза исхода заболеваний и, конечно, для создания новых лекарств.

Подобные исследования проводятся и в России. В Научном центре психического здоровья Российской академии медицинских наук изучают молекулярно-генетическую природу психологических признаков у здоровых людей, больных шизофренией и аффективным (маниакально-депрессивным) психозом. Неблагоприятная наследственность, хотя и не предопределяет развитие этих заболеваний, существенно повышает риск их возникновения. По сравнению с человеком, среди близких родственников которого нет больных шизофренией, у ребенка, имеющего одного больного родителя, риск заболеть возрастает в 13 раз, если больны оба родителя - в 46! Специалистам пока не вполне понятен механизм передачи шизофрении и аффективного психоза по наследству. Скорее всего, проявление патологии связано не с одним, а с несколькими, возможно, многими генами. Вероятно, еще большее количество генов отвечает за различное течение болезни. Есть веские основания полагать, что гены дофаминовой и серотониновой систем играют важную роль если не в возникновении, то в проявлении психозов: отвечают за то, как и насколько под влиянием болезни изменяется человек.

Одна из целей наших исследований - изучение связи особенностей личности здоровых людей и психически больных с разными формами гена переносчика серотонина. Подтверждаются ли данные Леша для русской популяции? Результаты показали: здоровые люди, унаследовавшие от родителей две длинные формы гена, более склонны иметь обо всем собственное мнение, в среднем более эгоцентричны, менее считаются с чувствами других людей, не стремятся к сотрудничеству, их поведение порой непредсказуемо и импульсивно. Эти черты в меньшей степени выражены в группе лиц с одним коротким и одним длинным геном. Обладателей двух коротких генов можно охарактеризовать как конформистов, людей, подчиняющихся правилам, установленным обществом, не пытающихся заявить о себе или "выкинуть" что-то особенное. На вопросы психологических тестов они отвечают, хотя и достаточно искренне, но все же так, чтобы произвести благоприятное впечатление. Эти отличия между людьми с разными генотипами наблюдаются и при аффективных расстройствах, а при шизофрении они в большой степени стираются [5].


Увеличить
Схема гена транспортера серотонина, выключающего несколько полиморфных участков. Цветом выделен полиморфный участок, который изучали К.Леш с коллегами. Он находится в области промотора, обозначается "5-HTTLPR" и содержит 16 повторяющихся фрагментов (длинный вариант). Числами обозначены 14 экзонов (кодирующих участков).

На первый взгляд, такие данные никак не перекликаются с теми, которых придерживаются Леш и его коллеги. Но если посмотреть на полученные результаты шире, в эволюционной перспективе можно обнаружить нечто общее. По мнению Леша, короткий ген, возникший, видимо, путем утраты фрагмента ДНК около 40 млн. лет назад, влияет на уровень тревожности и тем самым участвует в адаптации человека и других приматов, живущих в сложных социальных группах. С такой гипотезой согласен японский ученый Т.Накамура [6]. Он признает наличие связи между коротким геном (у японцев он встречается в популяции до 80%, что значительно больше, чем у европейцев и афроамериканцев) и типичными для японцев эмоциональной сдержанностью и межличностной чувствительностью. Таким образом, результаты, полученные разными исследователями, указывают на важную роль гена переносчика серотонина в социальном поведении. Похоже, однако, что культурная среда и национальные традиции вносят существенные коррективы в поведение человека, генетически склонного "интегрироваться в общество".

Другой интересный и существенный факт, установленный в ходе исследований в нашем центре, - связь между различными формами гена, кодирующего рецептор серотонина типа 2А, и течением шизофрении, т.е. тем, насколько эта патология драматична для личности и образа жизни человека. В данном гене обнаружено несколько полиморфных участков. Предметом исследования стал полиморфизм, обусловленный заменой тимина на цитозин в определенной точке некодирующего участка гена. Такую форму гена считают мутантной (обозначается А2). В популяции обе формы - мутантная и "нормальная", с тимином (обозначается А1), встречаются примерно с равной частотой. Влияние этого полиморфизма на поведение, вероятно, объясняется тем, что рассматриваемый фрагмент находится рядом с функциональным участком и наследуется вместе с ним (в таких случаях генетики говорят, что участки сцеплены).


Увеличить
Личностные профили здоровых людей с разными вариантами гена переносчика серотонина, полученные с помощью теста ММР1. Каждая из 10 основных шкал теста отражает "близость" испытуемого к определенному психопатологическому типу (граница нормы - 45-70 баллов). У носителей двух длинных генов по сравнению с носителями двух коротких значительно выше оценки по шкалам шизофрении, психопатии и паранойи. Подъем профиля на этих шкалах указывает на усиление социальной отчужденности, индивидуализма (шизофрении), упрямства, враждебности (паранойи), импульсивности, агрессивности (психопатии). Группы различаются также по показателям коррекционных шкал, отражающих желание приукрасить свой характер (L), откровенность (F) и внимательность (K) испытуемого при ответах на вопросы теста. Высокий результат по шкале F в сочетании с низким по шкале K обычно отмечается у неконформных личностей. Наоборот, склонность следовать конвенциальным нормам обусловливает низкий результат по F и более высокий по K.

Личностные профили здоровых людей с разными вариантами гена переносчика серотонина, полученные с помощью теста ММР1. Каждая из 10 основных шкал теста отражает "близость" испытуемого к определенному психопатологическому типу (граница нормы - 45-70 баллов). У носителей двух длинных генов по сравнению с носителями двух коротких значительно выше оценки по шкалам шизофрении, психопатии и паранойи. Подъем профиля на этих шкалах указывает на усиление социальной отчужденности, индивидуализма (шизофрении), упрямства, враждебности (паранойи), импульсивности, агрессивности (психопатии). Группы различаются также по показателям коррекционных шкал, отражающих желание приукрасить свой характер (L), откровенность (F) и внимательность (K) испытуемого при ответах на вопросы теста. Высокий результат по шкале F в сочетании с низким по шкале K обычно отмечается у неконформных личностей. Наоборот, склонность следовать конвенциальным нормам обусловливает низкий результат по F и более высокий по K.

В ходе изучения полиморфизма гена серотонинового рецептора мы тестировали около 1000 человек - здоровых и психически больных. У здоровых людей связь между геном и психологическими особенностями не найдена. Больные шизофренией с разными генотипами существенно различались между собой. В случае генотипа А2А2 (мутантные формы гена получены и от отца и от матери) значительно чаще, чем при генотипе А1А1, психические нарушения прогрессируют: больные становятся все более замкнутыми, эмоционально безразличными, безвольными. Выявился и еще один факт. Среди тех, кто болеет 15 лет и более, лиц с генотипом А2А2 оказалась значительно больше, чем среди здоровых и "молодых" больных [7]. Куда же пропали больные с генотипом А1А1?

Известно, что из поля зрения психиатров исчезает примерно половина выписанных больных с диагнозом шизофрения. Некоторые из них выздоравливают - приступы не возобновляются, а сама болезнь практически не оставляет отпечатка на личности. (Выздоравливает каждый четвертый больной шизофренией, хотя далеко не все сразу прерывают контакты с врачом.) У других больных психический дефект стабилизируется, и они могут приспособиться к болезни, наладить свой быт, не прибегая больше к помощи психиатров. Возможно, хотя это и трудно проверить, эти "растворившиеся" в обществе больные и есть обладатели генотипа А1А1, доля которых среди пациентов психиатрических клиник значительно сокращена.

Согласно полученным данным, в целом прогноз болезни для носителей генотипов А1А1 более благоприятен, чем для носителей генотипа А2А2. Возникает вопрос: зачем нам это знать? Неужели только для того, чтобы родственников одних больных успокоить, а родственников других "убить наповал" плохим прогнозом? Конечно, нет. В отдаленной перспективе эти знания могут раскрыть биологические механизмы болезни, а в более близкой - использоваться для более своевременного и "правильного" лечения, соответствующего биологическим особенностям индивида.

"В большой мудрости - большая печаль". Генетическое знание тоже таит опасность. Далеко не во всех случаях полученную информацию сразу используют для лечения и профилактики. Наше "исправление" будет неизбежно отставать от наших знаний. Это создаст почву для нежелательных "побочных" эффектов от доступности генетической информации. Политики, ученые, общественные деятели, озабоченные этическими аспектами биологических исследований, считают, что развитие генетики, особенно реальной генетической предсимптомной диагностики наследственных болезней, приведет к тому, что человечество превратится в обеспокоенное своим здоровьем общество [8]. Каждый сможет с большой вероятностью знать, когда и какая хворь его настигнет; в жизни человека начнет доминировать один "медицинский" мотив. Станет ли человек фаталистом и, махнув рукой на будущую болезнь, будет жить пока живется или подчинит свою жизнь профилактике, "знание о будущем" все равно изменит его внутренний мир, весь его психический облик.

Другая опасность - использование генетической информации для дискриминации отдельных людей или даже популяций. По мере накопления знаний о влиянии генов на поведение может вернуться искушение улучшить человеческую природу, и евгеника начнет возрождаться, быть может, под какой-то новой личиной. Для того чтобы снизить риск таких событий, обществу предстоит обсудить и решить ряд "технических вопросов": кто будет расшифровывать индивидуальные генотипы? Кто имеет право знать о себе все? И т.п. Но самое главное - не стоит забывать о том, как много свободы оставляет природа человеку. Известно, например, что однояйцевые близнецы (генетически идентичные люди) более схожи между собой, если воспитывались вместе, чем разлученные в раннем детстве и выросшие в разных семьях. Однако есть и такие черты личности, которые для близнецов, живущих вместе, менее сходны, чем для живущих врозь. Возможно, это происходит потому, что первые, желая акцентировать свои различия, активно изменяют характер. Этот факт еще раз показывает, что наша судьба в значительной степени находится в наших руках, а все, что мы знаем о себе и о других, только помогает принимать правильные решения.

Литература

  1. Pedersen N.L. Behavior genetics and the future of psychology // Psychology at the turn of the Millennium / Eds: Von Hofsten C., Backman L. East Sussex, 2002. V.2. P.3-16.
  2. Benjamin J., Li L., Patterson C., Greenberg B.D. et al. // Nat. Genet. 1996. V.12. №1. P.81-84.
  3. Ebstein R.P., Novick O., Umansky R. et al. // Nat. Genet. 1996. V.12. №1. P.78-80.
  4. Lesch K.P., Bengel D., Heils A. et al. // Science. 1996. V.274. №5292. P.1527-1531.
  5. Nakamura N., Muramatsu N., Ono Y. et al. // Am. J. Med. Genet. 1997. V.74. 35. P.544-545.
  6. Golimbet V.E., Alfimova M.V., Shcherbatikh T. // World J. Biol. Psychiatry. 2003. V.4. P.25-29.
  7. Голимбет В.Е., Манандян К.К., Абрамова Л.И. и др. // Журн. неврол. и психиатрии. 2000. Т.100. №2. С.36-39.
  8. Genetic investigation of healthy subjects: Report on presymptomatic genetic testing. Copenhagen, 2002.
Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проект 01-04-49090.

Маргарита Валентиновна Алфимова,
кандидат психологических наук,
ведущий научный сотрудник лаборатории клинической генетики
Научного центра психического здоровья РАМН.
Вера Евгеньевна Голимбет,
доктор биологических наук,
руководитель той же лаборатории.