Содержание:

Предупреждение - материал не следует читать девушкам со слабой психикой и находящимся на сохранении.

Напрасно я заранее пролистывала отзывы о врачах и прочие сплетни (хотя сама журналист и прекрасно знаю, что такое реклама, белый и черный пиар). За положенных три недели мы обзвонили 4 выбранных роддома и выяснили, что 3 из них (N 10, 7, 4) на мойке. Оставался 25 роддом. Мы с мужем поехали знакомиться с врачом, и, так сказать, попробовать навести мосты. Мост обрушился почти мгновенно. Изучив мой букет и заключения ангиохирурга (все 9 месяцев я готовила себя к кесареву сечению по абсолютным показаниям одного из лучших врачей в военном госпитале им. Бурденко), Лев Эммануилович (так звали нашу "несбывшуюся надежду") строго и безапелляционно заявил:

- Деточка, вас даже за большие деньги не возьмут в простой роддом. Только в многопрофильный. И вообще, вы давно должны быть "там", вас должны еще раз исследовать и т. д.

Признаться, его честность покорила меня. Так произошел наш первый облом. В этот же день мы взяли наряд и поехали в роддом при больнице N 1. Моя заранее собранная сумка, точнее, ее размеры, чуть не довела до истерики тетушку в приемном покое. Сразу было видно, что статьи а-ля "Что вам необходимо взять с собой в роддом" она не встречала никогда. Подключив свою жесткость, я отстояла все свои вещи, включая банку и кипятильник (они вошли в десятку самых используемых вещей). Правда, все добро пришлось раскидать по целлофановым пакетам.

К содержанию

Быт

Второе обсервационное отделение, где мне выпала честь пробыть 21 день (конец января-начало февраля 2004 года) состояло из двух предродовых палат (я лежала там, где было 7 человек) и двух послеродовых палат - обе рассчитанны на 4 человека. По большому счету бытовые условия меня не особенно интересовали, в пределах разумного, конечно.

Евротолчка там, безусловно, не было, но, максимально соблюдая правила личной гигиены, жить можно (для этих целей запасайтесь сейфгардом, туалетной бумагой, или одноразовыми подстилками на унитаз).

Мою историю болезни оформляла Анна Вячеславовна - симпатичная, грамотная и, что немаловажно, тактичная врач. По вечерам наша палата представляла собой филиал Кащенко - смеялись и ржали так, что не мудрено было родить чуть раньше. Нянечек было трое: Лидия Семеновна, тетя Аля и баба Катя. Все они исправно приносили нам передачи, выдавали нам чистое белье (не всем, естественно, то есть раз в неделю всем, а далее - как попросить) и даже разрешали побыть с мужьями и родственниками за скромное вознаграждение, разумеется (по сравнению с другими роддомами это было просто даром). Отдельного внимания заслуживает баба Катя. Кроме всего прочего, в обязанности нянечек входила раздача пищи. В ее смену с пищеблоком происходило что-то странное. Баба Катя виновато опускала глаза, и каждый раз произносила одну фразу: "Сегодня чего-то мало очень дали". Мало давали даже хлеба. Раз я, было, попыталась узнать причину происходящего, мол, не в послевоенные годы живем, но ничего путного из этого не вышло. Тогда я позвонила мужу и, кроме прочей еды, попросила супруга купить хлеб. Другим нянечкам еду выдавали в нормальных количествах, порой даже оставалось. Но мы не злились, все знали, что у бабы Кати 4 кошки... Ответить на вопрос "Как кормили?" трудно, потому что все зависит от того, насколько вы испорченны цивилизацией и голодны. Шведского стола не было, но и голодным никто не ходил. Лучше заранее настроиться на собственные ресурсы. В конце концов, могут мужья немного посуетиться - не каждый же день рожаем. Мытье полов тоже не входило в число любимых занятий бабы Кати. Кряхтя, она заходила с ведром в палату и или быстренько протирала их, или кидала фразу: "Ну, у вас вроде чистенько, можно и не мыть сегодня, правда?" Мы дипломатично поддакивали, но полы все-таки просили вымыть, раз уж пришла... Меня не устраивало время мытье полов в послеродовой палате. Это проходило аккурат за 5, 10 минут до кормления. Нет, чтоб ну хотя бы за полчаса, - чтобы от "Доместоса" не воняло. Я была двумя ногами за чистоту, но совершенно против, чтобы мой ребенок дышал этим. За время работы нос у бабы Кати, видимо, привык к этому запаху или ей было глубоко начихать на мою просьбу. Ей, видите ли, виднее, когда мыть..., график у нее... Зато в буфете мамашам разрешали запекать яблоки, в отделении был простой телефон, с которого разрешали разговаривать, в коридоре стоял телевизор - смотри сколько влезет, а в послеродовой палате у нас был обогреватель.

Кроме того, я спокойно пользовалась фото- и видеокамерой после родов - снимала свою малышку, когда мне приносили ее на кормление. Из негативных впечатлений запомнилось следующее - лифт в нашем двухэтажном здании часто ломался (рассказывали те, кого кесарили экстренно), одна девушка даже с сильнейшим кровотечением поднималась пешком - понимала - если застрянет в лифте - вообще помрет). Один раз при мне выключали электричество (11.02.2004 в 13:45) аж на 15 минут. Тогда мне стало понятно, почему слабеньких детишек предпочитают отвозить в Филатовскую или Морозовскую больницу. Не потому, что врачи плохие или с медикаментами трудности - у них нет автономной станции. Представьте, ребенок лежит, подключенный к аппаратам, и вдруг отключение или застрянет в том же лифте.

Не понравился мне и тот факт, что РПЦ (Русская Православная церковь) чувствовала себя в больнице как дома, а из нашей палаты разок исповедальню сделали. Выглядело это так: в один из вечеров пришла женщина в соответствующем одеянии и предупредила, что завтра для всех желающих будет проходить исповедь - (почему-то в нашей палате). Утром все, кроме меня, не завтракали (такой обряд) и со смирением ждали торжественной минуты. Поскольку я в посредниках не нуждаюсь (хоть и сама человек крещеный), я села есть. Минут через 5 пришла обещанная делегация - она + батюшка. Представители РПЦ сильно удивились, увидев меня с тарелкой в руках, но поскольку такая "грешница" была в одном экземпляре, - быстро успокоились. Уважая мнение большинства, я вышла. Исповедь шла вовсю и в это время моей соседке по палате Ларисе потребовалась срочная помощь врача (она думала, что у нее началось кровотечение). Послали за врачом. На пороге в палату ординатору Светлане Моисеевне перегородила путь посланница Бога со словами: "Туда нельзя, там идет исповедь". От такой сцены даже я потеряла дар речи. Светлана Моисеевна вполне естественно предложила сделать выбор, мол, решите, что вам нужнее, помочь Бога или медиков. Я взяла на себя смелость разрулить ситуацию - послала (попробуйте угадать кого) и, извинившись перед ординатором, уговорила подойти ее к Ларисе.

Медсестер, точнее акушерок, было четыре: Катя, Алла, Ольга и Марина. Опрос общественного мнения, проведенный в палате, показал, что популярностью и любовью пользуются Алла и Катя. Что оказалось чистой правдой. Они обе замечательно расцеживали (проверяла на себе) и вообще были замечательными чуткими человечками.

На третий день пребывания, местный специалист по сосудам вынес вердикт - рожать будешь сама. Напрасно я пыталась уговорить его связаться со своим врачом и обсудить этот вопрос. К диалогу эскулап не стремился. "Пусть сам тогда и кесарит", - ответил он мне. Я была в шоке, потому что это было то же самое, если женщине, настроенной рожать самостоятельно, в последнюю минуту сказать, что ее повезут кесарить. Пардон, но об этом я мало читала, упражнения не делала и много других "и". Погрустив денек, я обложилась журналами и книгами, наклеила на стенку таблицу с ц/у и стала готовиться. Поскольку плановое кесарево делают недели за две до ПДР, то у меня на все про все оставалось много времени. Каждый день, за исключением выходных, обход делала лично заведующая отделением Кривакова Антонина Михайловна, которая была лечащим врачом всех, в том числе и меня. Ехать домой, и приезжать со схватками, как она мне предложила я отказалась, и очень даже зря. Я твердо решила - останусь, присмотрюсь получше к персоналу, да и настроиться хотелось. Благо все рядом - родовая, предродовая - весь процесс, можно сказать, перед глазами. Насмотришься, наслушаешься, того глядишь, теоретически подкуешься. Все девчонки удивлялись моему решению остаться. Через пару дней я, вроде как, образумилась, по мнению окружающих, и подошла к Антонине Михайловне обсудить еще раз эту тему. Поскольку своего отдельного кабинета у нее не было, ее рабочее место был стол в коридоре, по которому вечно кто-то ходит. Вот с этой секунды бытие мое превратилось на неделю в ад. Кстати, заметила она, тут пришли твои плохие анализы. Странно, думаю, может, гемоглобин зашалил или молочница опять появилась.

- Скажи, ты меня не обманывала?

Я окончательно поняла, что ничего не понимаю.

- Вот, - говорит, - видишь у тебя 4 креста...

Далее были фразы "верить нельзя никому, даже мужу, все лаборатории делают экспресс анализы и только у нас проводят полностью исследования". Короче, анализам в моей женской консультации она не верила, лаборатории первой инфекционной больницы она не доверяла, и похоже в глубине души всех женщин считала падшими. По ее сильному убеждению у меня был сифилис последней стадии (это на 38 недели беременности), о чем свидетельствовала надпись красными буквами на моей мед карте RW.

- Я, как врач, обязана поставить тебя в известность.

Ну не догадалась она сделать вначале повторные анализы или хотя бы с мужем переговорить. Так она поступала со многими, даже с теми, кто лежал на сохранении. Попробуй тут сохрани что-нибудь. Потом она вызвала мне местного врача по этой части, но и ее заключение не устраивала заведующую. Спрашивается, зачем вызывала и зачем вообще в штате держать специалистов? Тогда я поняла ее цель - уничтожение людей (морально). Маразм: женщины делают аборты - плохо, хотят родить ребенка - тоже плохо. Закончилась эпопея походом в КВД. Только заключение профессора убедило Антонину Михайловну, что я не обладаю "ЭТИМ". Это сейчас я с легкостью об этом пишу.

А тогда... Думаете, легко звонить мужу и просить, чтобы он проверился и вообще сообщать такое? На следующий день после осмотра она сказала только одну фразу - "Забудь все, что я говорила". Я ничего не ответила, только опустила глаза. А сказать очень хотелось, что-нибудь в стиле группы "Ленинград".

Мое шоковое состояние сменилось резким облегчением, и вскоре я родила. Родить после того, что я пережила, было сущий пустяк. Хоть тут повезло с врачом. Мои роды пришлись с субботы на воскресение. Дежурили акушерка Алла и врач Артур Ден Деныч Ли. Ну, с Аллой и так все ясно, а вот Артур был для меня суровой и загадочной личностью, но о его профессиональных качествах я слышала только хорошее. Во время моего пребывания он спас одного ребенка, и говорят, это далеко не единственный случай в его практике. Во время собственных родов я окончательно убедилась, что я попала в лучшую смену. Алла почти не отходила от меня. А врач постоянно контролировал процесс. Действительно, многословность и "муси-пуси" во время процесса ни к чему. Работали слаженно, четко, уверенно. Нужно, правда, добавить, что и я не подвела. Роды действительно физический и умственный труд. Надо уметь слушать, слышать и безукоризненно выполнять все команды персонала. Иначе порветесь на множество Ир, Ань, Свет. И это не просто слова. Никто за вас рожать не будет. Могут помочь или... но мне ПОМОГАЛИ. Я глубоко дышала (серьезная вокальная школа в прошлом помогла), не кричала, а главное - я доверяла этим людям.

Родила за 8 часов, со стимуляцией, без наружных разрывов, только внутри чуть-чуть. В 23. 20 ко мне на грудь положили мою малявочку, которая впервые пробовала на вкус капли молозива. 8/8 по шкале Апгар, вес - 3.200, 51 см. После родов, несмотря на поздний час и занятость, Алла нашла время поговорить со мной, поддержать, мы обе радовались. После родов.

Спросите меня хочу ли я еще родить здесь - вы удивитесь, но я скажу да, но только непременно с Аллой и Артуром Ли, а еще дождусь когда уйдет или "уйдут" Кривакову Антонину Михайловну

A&A, supertemp@yandex.ru.