История о том, как я возненавидела йод и встретила маленького мужичка с красивым именем Илюшка. И вот, 10 декабря 1998 года, наш малыш решил, что пора выходить на свет Божий.

Всегда наш мальчик лежал так, что его попка давила мне на правый бок, упиралась в печень. А в этот день он решил резко переместиться на левую сторону. Ощущения были довольно-таки неприятные: больно, даже слезы на глазах навернулись. Спустя час, он вернулся на прежнее место. Я не придала этому особого значения, хотя, как выяснилось позже, именно это стало причиной преждевременной отслойки плаценты. Немного позже появились небольшие кровянистые выделения. Их я тоже не испугалась (врачи предупредили, что так может отходить пробка). К вечеру начал ныть живот. В этот вечер мы поехали в гости к родителям мужа, они собирались в отпуск. За столом собрались родители мужа и мои. У меня боль усиливается. Я спрашиваю мам:

- Что из себя представляют схватки?

Они смеются и говорят:

- Рано еще тебе. (Срок ставили на 24.12).
- Ну раз рано, так рано.

В эту ночь мы ночевали у родителей. Я не спала, не находила себе места, боль усиливалась, кровотечение не изменилось, чуть-чуть кровило. Но я из-за этого не переживала (сама не знаю почему). До 4 утра слонялась как призрак по дому, в начале пятого муж не выдержал:

- Собирайся, поехали.

Был дан приказ идти в роддом, я покорно собрала вещи и мы отправились на своей машине. Город у нас небольшой, и в наличии только одна городская больница с роддомом, который находится на втором этаже здания. Вот мы подъехали к нему, звоним в звонок, нам не открывают, так продолжалось на протяжении 5 минут. Я уже смеюсь:

- Ну не ждут меня здесь, поехали домой.
- Нет, раз приехали, то приехали, отдам тебя и спать поеду, - ответил мне Сережа. Но вот, чудо, дверь открыла заспанная санитарка. Меня провели в приемный покой, а папочку даже не пустили. Посадили меня на кушетку и сказали, жди врача. Я довольно-таки долго просидела в комнате без штор, на кушетке с холодной и рваной клеенкой. Наконец-то пришла медсестра.

- Ну что там у тебя, рожаешь что ли?
- Да не знаю, живот болит.
- Как болит, давно? (ну и другие вопросы в том духе).

Что знаю - отвечаю. Да что я 20 летняя девчонка могу знать, никто же не объяснил что должно быть, как болеть. В-общем, с горем пополам меня приняли, далее последовал ряд процедур, необходимых при поступлении в родильное отделение. В начале седьмого я все-таки попала на второй этаж нашей больницы.

Положили меня в предродовую палату. Это просто ужас. Вспоминать даже теперь, по истечении 5 лет страшно, мурашки по коже бегут. Все такое бледное, штор нет, холод (за окном мороз - 35), от окна дует. Меня загнали на кресло (адские муки залезать на кресло во время схваток). Врач посмотрела, пощупал. Выдал заключение:

- Шейка раскрыта на 2 см, что кровит - понять не могу.

Отправили меня на кровать, отдыхать. Наставили датчиков, приборчиков. И в придачу капельницу притаранили. Дескать, надо матку вывести из тонуса. Пролежала я с этой капельницей до 2 часов дня. Схватки остановились, кровотечение тоже. А самое обидное есть хочу, умираю. Я ведь не ела с обеда 10-го числа, уже сутки. В 2 часа пришел новый врач, посмотрел:

- Ну что, она не рожает, отправляйте ее в отделение патологии беременных, пусть еще ходит.

Я собрала свои вещи и пошла в другое отделение, на 1 этаж. Пришла, устроилась. Уже ничего не болит. Только есть хочу и домой. Проходила остатки дня, еле дождалась ужина. Когда принесли еду, набросилась с такой жадностью, как будто меня год не кормили. И такой вкусной показалась мне больничная еда, просто объедение. В 7 вечера пришел муж проведать меня. Я ему и говорю:

- Илья передумал, у нас все хорошо. Завтра сбегу домой, пойду гулять и не вернусь.

Только муж за порог, чувствую, что кровотечение начинается сильнее. Я к врачу (в патологии врачи совсем другие, не те, что в роддоме), а она мне - Я тебя сюда не принимала, мне на твои проблемы наплевать (при этом она сама на 4 мес. беременности). Мне стало так обидно, ушла в палату, сижу плачу. Соседки по палате сказали медсестре, та позвала врача из роддома. Оказался тот врач, который меня отправил вниз. Он спокойно взял меня за руки и повел в процедурный кабинет. Уложил на кушетку, сам подключил приборы. При всем этом ласково разговаривал, в его голосе присутствовали мягкие, успокаивающие тона. Я совсем успокоилась. Он посмотрел меня, результаты приборов. И говорит, ну что, пойдем обратно:

Через 30 минут я была обратно в той же предродовой палате. К сожалению, врач, Владимир Васильевич, только проводил меня до палаты. Его рабочий день закончился (зав родильным отделением). На его смену пришла Нина Андреевна, врач, которая вела меня всю беременность.

Вот в этой самой предродовой палате я испытала то, что не пожелаю и врагу своему. Меня загнали на кресло, посмотреть раскрытие (оказалось что так и осталось 2 см). Потом с завидным постоянством, каждые 15-20 минут, я оказывалась на кресле. Как же я его возненавидела тогда! При всем этом, на кресле меня обрабатывали йодом, каждый раз. От одной мысли, что в следующий раз опять будут ТАМ мазать йодом, мне становилось плохо. Даже боль, которую доставляли схватки, по сравнению с эти неощутимы. И вот в очередной раз меня загнали на это кресло, как полагается обработали, посмотрели. Решили выяснить, отчего же кровит? Смотрели, смотрели, ничего не увидели. В 22 часа решили проколоть плодный пузырь. Достали специальный крючок, и им нужен был момент, когда начнется схватка. Вот началось, они пытаются проткнуть, неудача. Ждут следующую схватку, опять неудача. И только с третьей попытки все получилось. Прокололи пузырь, отправили полежать немного. Поставили приборчики и датчики. Мне стало так обидно за себя, что издеваются надо мной как над подопытном кроликом. Слезы наворачивались сами собой. Акушерка Люда, как могла, меня успокаивала. Тут на датчиках что-то запищало и акушерка умчалась за врачом.

Пришла Нина Андреевна, посмотрела результат, мои схватки, слезы, опять результат. Вышла вместе с акушеркой. Спустя несколько минут пришла Люда и говорит:

- Настя, если предложат кесарево, соглашайся не мучай ребеночка. Он у тебя и так очень маленький не больше 3 кг. Ему очень тяжело, сердечко во время схваток 192 удара, а после схватки - 90. Тяжело ему.

Действительно, через несколько минут, пришла Нина Андреевна и сказала, что приняла решение меня "кесарить", и уже началась подготовка к операции. В 23.30 я уже лежала на каталке в коридоре, и ожидала, когда повезут в оперблок. Слезы катились градом. Я же хотела рожать сама, и кесарево для меня означало, что с ребеночком очень плохо. Акушерка и медсестры успокаивали меня, как могли, говорили, что многие наоборот просят прокесарить их. Одним словом я потихоньку успокоилась и настроилась на лучшее.

Привезли меня в оперблок (я до этого ни разу там не была, и мне стало интересно все рассмотреть). Появился Владимир Васильевич. Встретил меня улыбкой, что полностью меня успокоило. Началась подготовка к операции. Меня положили на операционный стол, да положили неудачно. Перегородка, шторка, которая отделяет лицо от всего остального, оказалась высоко, у меня на глазах. Для этого необходимо было мне приподняться повыше на столе. И именно в этот момент началась очередная схватка. Врач анестезиолог настаивал на том, что надо мне скорее приподняться. Но я не могла: Он взял палочку (или что то похожее на нее, я не видела) обмотанную ваткой, которой смазывал живот (тот же мой "любимый" йод) и сунул это между ног, я моментально легла на место. У меня слезы пуще прежнего полились. Но Владимир Васильевич все успокаивал. Вскоре подействовал наркоз и я погрузилась в сон... Пришла в себя уже в реанимации. Долго не могла понять, где я нахожусь.

- Где я? Что случилось?

Не переставала задавать я вопросы. Медсестры улыбались в ответ.

- Родила.
- Как родила? (мне казалось, что я попала в аварию, и напрочь забыла о том, что я замужем и была беременная) Постепенно все в памяти восстановилось и уже спустя час, после того как я пришла в себя я спросила:
- Кого я хоть родила?
- Мальчика!
- Во сколько?
- В 00 часов, 08 минут.
- Сколько?
- Сейчас посмотрю: 3.720 кг и 53 см.
- Не мой, мой должен быть меньше 3 кг.

После этих слов все отделение реанимации долго смеялось. В полдень, когда я полностью пришла в себя, мне очень сильно захотелось кушать. Еще бы - ела то я 10-го в обед, да 11-го немного перекусила. Вопреки правилам девочки из реанимации меня покормили, за что я им особо благодарна.

Вскоре в реанимации раздался шум - это новоиспеченный папочка со свидетелем пытались пройти и поздравить меня. Но им это не удалось, и мы только обменялись парой слов. Принесли букет цветов, который поставили около моей кровати и пакет сока, который вскоре я выпила. На следующее утро меня переводили в родильное отделение. Привезли в палату, положили на кровать и ушли. Через некоторое время поставили капельницу и забрали цветы. Объяснив тем, что в палате не положено. Кроме меня там уже лежала девушка с маленькой лялечкой. Мне же моего ребенка все не несли. Когда прокапала вся капельница, мне разрешили понемногу вставать. Во второй половине дня я дошла до палаты новорожденных и наконец-то увидела ЕГО. Он был таким беленьким, а не красным как у соседки, и как показывают в кино. А совсем светленьким, и главное большим. Такой лапа, от радости у меня навернулись слезы. Медсестра разрешила подойти к нему. Я не спеша подошла, протянула руку к нему и тихонько притронулась. О чудо, он открыл глазки, посмотрел на меня. Такой милый малыш! Я стояла возле его кроватки довольно-таки долго, все не могла наглядеться. Потом все время приходила к нему. Первая ночь в без малыша была тяжелой: я не могла спать, зная что он в другой палате. Но вот уже утром мне принесли моего Илюшеньку. И с тех пор он оставался в моей палате. Именно тогда я его и приложила первый раз к груди. Это неописуемые ощущения. Твой малыш рядом. Лежит у твоей груди и посасывает потихонечку молочко. Я была на седьмом небе от счастья. Так закончились моя легкая беременность и тяжелые роды. Теперь мы Семья - мама, папа и малыш.

Прошло 5 лет, но воспоминания о родах остались в моей памяти на всю оставшуюся жизнь.

Анастасия, Nast_hom@rambler.ru.